Обучение в Тени - Бенедикт Джэка

"Деньги", - упрямо повторил поляк.

Я долго смотрел на парня, прежде чем ткнуть большим пальцем в сторону Лео. "У тебя есть десять секунд, чтобы убраться с глаз моих долой, пока я не скормил тебя собаке".

"Что скажешь, Лео?"- радостно воскликнула Бриджит. "Полуночный перекус?"

Лео навострил уши и издал глубокий всхлип.

Я никогда не видел, чтобы парень так быстро выскакивал из машины. Раздался хлопок, звук бегущих ног, и поляк исчез.

Я откинул голову на сиденье и закрыл глаза.

"Хм", - сказала Айви. "И что теперь?"

Почему ты спрашиваешь меня? хотел я сказать, но не сказал. "Надо найти место, где можно спрятать этот фургон, чтобы не привести их в эту больницу", - устало сказал я. От телефона и пистолета парня тоже надо было избавиться.

"Если мы выберем место, я могу попросить своего шофера встретить нас”, - услужливо предложила Бриджит.

"Хорошо", - произнес я, затем сделал паузу и открыл глаза. "Подождите. Кто-нибудь здесь умеет водить машину?"

Обе девушки ошарашенно смотрели на меня.

***

Спустя час крайне утомительной логистики все было готово. Мы с Айви стояли у станции Мур-парк и смотрели, на красные задние фонари машины Бриджит, которая уносила ее и ее собаку в ночь. Она была невыносимо довольна тем, что спасла меня, но, учитывая, что она это реально сделала, жаловаться было немного неблагодарно. Как только ее машина уехала, мы направились на станцию и спустились на платформу.

Ночью в лондонском метро царит атмосфера одиночества и безлюдья, особенно на окраинах. Мы с Айви находились одни на платформе, если не считать нескольких человек в дальнем конце и одного старика, спящего на скамейке. Некоторое время мы стояли молча.

"Кто это был?"- спросила наконец Айви.

Я слишком устал, чтобы придумывать умный ответ. "Моя сестра".

Айви моргнула. "О."

Мы еще немного постояли в тишине. По платформе пронесся холодный ветер, и я, вздрогнув, посмотрел на табло. До следующего поезда на Лондон оставалось одиннадцать минут.

"Спасибо, что пришел на помощь, - в конце концов произнесла Айви.

Я бросил на нее озадаченный взгляд. "Когда?"

"У Колодца".

"Ах да”. После всего, что произошло, это вылетело у меня из головы. "Ты выглядела так, будто тебе это было нужно".

"Я знаю, но я не ожидала..."

"Чего?"

Айви замешкалась. "Ничего".

Некоторое время мы стояли молча, и я искоса взглянул на Айви. Она выглядела очень подавленной. Я вспомнил наш разговор у Колодца, когда она сказала мне, что ее корпорация заверила ее, что этот рейд безопасен, и что она доверяет им больше, чем мне. Мне было интересно, чувствует ли она то же самое по-прежнему.

Однако, когда Айви наконец заговорила, речь шла о другом. “Ты действительно хорош в драке".

"Не так хорош, как мой отец", - рассеянно ответил я. Мне хотелось, чтобы он был здесь.

Мы снова замолчали, и на этот раз так продолжалось до тех пор, пока поезд не прибыл с грохотом и воем тормозов. Мы сели в него, и, когда двери с шипением закрылись и транспортное средство начало отъезжать, оставляя позади Мур-парк, я наконец позволил себе расслабиться.

Глава 14

Когда я добрался до дома, было уже ближе к полуночи. Я чувствовал себя разбитым и измученным, но мысли все еще крутились в голове, и я был слишком взвинчен, чтобы уснуть.

Хоббс встретил меня с восторгом, поднялся и стал тереться головой о ноги. Я немного погладил его, сказал, что не буду его кормить - я уже покормил его днем и не хочу, чтобы он растолстел, - и наконец, вышел прогуляться, Хоббс трусил рядом со мной.

Я бродил по улицам Плейстоу, выбирая случайные повороты. Рождественская ночь была холодной и тихой, и улицы были почти пусты; даже на Плейстоу-роуд почти не было транспорта. Я смотрел на освещенные окна, погрузившись в свои мысли, а Хоббс перепрыгивал со стены на стену и мчался вперед, а затем возвращался, чтобы снова начать расхаживать передо мной.

Теперь, когда все закончилось, я чувствовал себя выдохшимся и опустошенным. Отчасти это был просто неизбежный откат от кайфа: большую часть ночи я работал на адреналине, и теперь, когда я наконец оказался в безопасности, вся усталость, которую я сдерживал, навалилась на меня. Не говоря уже о синяках: бока болели от драки у Колодца, спина - от падения, а в голове пульсировала боль от удара Квадратной Челюсти. Я принял немного парацетамола, но уже мог сказать, что утром буду чертовски не в форме.

Но избиение не беспокоило бы меня так сильно, если бы оно того стоило. Проблема была в том, что я не был уверен, что оно того стоило.

Если посмотреть на мою собственную роль в происходящем, то все было в порядке. Я спас Айви от того парня у Колодца и выручил остальных членов своей команды. Да, я совершал ошибки, но все остались живы. И теперь, когда стало понятно, какой опасности мы подвергались, я был уверен, что "выбраться живыми" - это лучшее, на что мы могли надеяться.

Так почему же я не был счастлив?

Потому что на самом деле это ничего не дало. Мы избежали опасности, но единственная причина, по которой я подвергался опасности, заключалась в том, что я вообще согласился на эту работу. Я знал, что теневая работа опасна, но думал о ней как о работе с высоким риском и высокой наградой. Вместо этого она показалась мне высокорискованной и низкооплачиваемой. Я заработал 1000 фунтов за ночь, а это означало, что мне придется делать это около тридцати раз в год, чтобы получать такую же зарплату, как менеджер розничной торговли. А парню, продающему телефоны в Carphone Warehouse, не нужно беспокоиться о том, что в него каждый понедельник утром стреляет русский бандит!

Но на самом деле проблема была не в деньгах. Что меня действительно беспокоило, когда я вспоминал об этом, так это то, что я чувствовал себя одноразовой игровой фигурой. Пешкой.

С такой точки зрения, небрежность, с которой “Линфорд” отправил нас на тот свет, имела гораздо больше смысла. Когда вы играете в шахматы и у вас отнимают одну из пешек, вы не расстраиваетесь из-за этого. Вы просто переходите к следующей пешке.

И если подумать... в большинстве случаев, когда у тебя отнимают одну из пешек, это происходит потому, что вы намеренно подвергаете ее опасности.

Наверное, мне следовало этого ожидать. Еще когда я официально