Пустой II - 5 часть - Артемий Скабер

— Ночью я вылез, — сказал Сарн. — И увидел людей в накидках. В наших, серых. Они кого-то тащили, связанного, вдвоём под руки.

— И ты не подошёл, — уточнил я.

— Не подошёл. — Он повернул голову ко мне. — Хотя очень хотел. Целый день сидел под камнем, а тут свои.

— Что тебя удержало? — поинтересовался я.

Сарн подумал.

— Я не узнал тех, кто тащил нашего…

Мы помолчали.

— А потом я слышал крики, — хмыкнул он и закрыл глаза, — и не такие, как когда убивают. Другие. Будто из человека что-то тянут и никак не вытянут.

Тавр перестал жевать.

— И я опять залез под камень, — закончил Сарн просто.

Дальше он сам объяснил, как двигался потом, и вот это меня зацепило.

— Я нашёл способ, — сказал он. — Шумных много. Они ходят кучей, орут, огонь жгут. Вокруг такой кучи всегда кто-то крутится: зверь, люди. Я держался от них шагах в трёхстах.

— Зачем? — не понял Тавр.

— Затем, что зверь сначала пойдёт на них. А я в это время увижу, как он это делает, и уйду в другую сторону.

Тавр открыл рот.

— Это…

— Подло? — посмотрел на него Сарн. — Трусливо?

— Судя по тому, что ты тут и не ранен… — пожевал сын дружины. — Это сработало.

— Дважды. — Сарн повёл плечом. — Первый раз группу накрыли люди. Второй раз в них полезло что-то по стене. Хвост длинный, сегментами. Бьёт по кладке, а вылетает из другой стены.

— Стенолаз, — сказал я.

— Ты его видел?

— Видел, как он ел двух сектантов.

Сарн поглядел на меня и ничего не ответил.

— А сюда ты как вышел? — спросил Тавр.

— По знаку.

Оба мы повернулись к нему разом.

— Шагах в трёх тысячах отсюда, — Сарн повёл подбородком куда-то за стену. — Знак на камне. Две черты крестом и третья в сторону.

Кровь у меня стукнула в ушах.

— Под выступом? Ниже колена?

— Нет. — Он глянул на меня. — Вот в том и дело. Он был на углу, на уровне пояса, на самом виду.

Пальцы у меня сжались на колене.

— Дальше.

— Я к нему подошёл и полдня, наверное, потратил, чтобы понять, что с ним не так. — Сарн говорил медленнее, вспоминая. — Крест кривой. Наклон другой. И третья черта лежит близко к перекрестью, чуть не касается, а ты нас учил уводить её от креста на ладонь.

Всё сходилось. Так же криво Краст резал приманку у своего лагеря, на границе света, на высоте моего пояса. Я лежал в двадцати шагах и слышал, как он объясняет молодому, что охотник из Равновесия придёт на такие царапины. Значит, приманок он расставил не одну.

— И ты пошёл, — сказал я.

— Пошёл. — Сарн усмехнулся углом рта. — Только не по ней. Я решил так: если знак поддельный, то тот, кто его подделал, сидит где-то рядом и ждёт. А если рядом сидит тот, кто ждёт, значит, где-то рядом ходят и те, кого он ждёт. То есть вы.

Тавр присвистнул.

— Я эти царапины потом ещё три раза находил, — добавил Сарн. — Все кривые. И все вели в одну сторону. Вот я вдоль них и шёл широким крюком.

Керс отдал им наш знак. Краст вырезал знак со слов, и потому сделал это криво. Приманка эта сработала три раза подряд, только не так, как он рассчитывал: она не поймала. Мёртвый Керс привёл ко мне Сарна.

— Пришёл к лагерю и увидел клетки и учеников, — сплюнул Сарн. — Тогда я и понял, для чего нужны неправильные знаки. А потом всё сломалось. — Он развёл руками. — Сверху налетели твари. Клетка открылась, из неё полезли и побежали в четыре стороны. Заметил убегающую белую накидку и последовал за ней. Дальше вы знаете.

— А почему просто не вышел на нас? — вдруг спросил Тавр.

Сарн долго молчал.

— Потому что вы уходили от лагеря сектантов ночью, — сказал он. — И если бы я вышел на вас из темноты, я бы получил копьё в живот раньше, чем открыл рот.

— Получил бы, — согласился Тавр честно.

Ребята замолчали и уставились на огонь, а я предпринял ещё одну попытку заняться своей меткой. Когда закрыл глаза, будто решил вздремнуть, и посмотрел на глиф, то заметил кое-что странное. Он дёргался на разрыве в моём источнике. Чуть-чуть, но ходил из стороны в сторону. Возможно, именно в этом причина. Всё внимание сосредоточил на сектантском знаке и понял, что он вибрирует.

А потом… он вдруг резко ушёл с источника и оказался у меня в руке, и вернулся на место. Подумал, что мне просто показалось, но потом глиф сделал то же самое. Это происходило так быстро, что до этого я просто не замечал.

Это причина, почему он не работает? Он уходит с источника, то на одну руку, то на другую. И как мне его остановить? Идей не было, поэтому продолжил наблюдать. Тепло от огня стало таким, что начало греть меня изнутри. В какой-то момент мне показалось, что мы не в руинах, кишащих сектантами, а в нашей столовой. Сидим и просто болтаем.

— Ах… — резко выдохнул Тавр.

Открыл глаза.

— Что? — спросил.

— Да чего-то… не могу понять, силы на мгновение будто исчезли, — мотнул головой сын дружины. — Сейчас отпустило.

Когда я вернулся к своему глифу, то он… оказался уже на источнике и перестал пульсировать. Переключил внимание, и моя метка… потухла. Просидел сто пульсаций, а глиф сокрытия продолжал работать. Отпустил его, и метка вспыхнула, снова придавил. Всё вернулось в норму, но как? Ответ я, скорее всего, не найду.

Теперь можно вернуться к плану.

— На рассвете идём к лагерю, — открыл глаза. — Я и Сарн. Тавр остаётся здесь.

Сын дружины поднялся так резко, что стукнулся плечом о свод.

— Опять⁈ Да что это такое?

— Так нужно, — зевнул.

— Рука работает! — Он сжал и разжал пальцы, и вышло почти убедительно. — Гляди! Я держу!

— Держишь.

— Тогда почему он, а не я?

Врать дальше или же открыть часть правды? Хмыкнул про себя: если я не могу хотя бы им немного довериться, то кому тогда? Да рано или поздно Тавр, или Сарн сами начнут задавать вопросы, и вот тогда могут возникнуть вопросы о том, что я их обманывал.

— Сядь, — помотал я головой.

Сын дружины нехотя опустился и скрестил руки на груди.

— На тебе сектантская метка, — начал я. — На мне тоже, а на Сарне