Заклятья метели. Колядки других миров - Анастасия Александровна Андрианова

– Может, снимешь маску? Как тебя зовут? – спросила Мавна, глядя на парня снизу вверх.

– Мне пора, – возразил он. – Лучше не надо. Ну, это… – Он неловко встряхнул пакет с пирожными, и Мавна поморщилась: кто ж так делает, помнёт всё. – С новой годой.

– Ага… выходит, с ней.

Он спрятал пакет с пирожными в рюкзак и зашагал прочь очень быстро, почти побежал. Мавна сунула руки в карманы и чуть не завопила. Деньги! Деньги ведь остались. А она даже не спросила его номер, и имени не знала! Всё из-за придурка Илара и его розыгрыша, все мозги ей запутал.

А парня и след простыл, он будто растворился в снеге, в празднике, в огнях и в толпе. Словно нырнул в море – и там затерялся в волнах.

Жалко, очень жалко.

– Ты довёл меня до трясучки, слёз и воровства! – заявила Мавна, с размаху усаживаясь на стул напротив Илара. Она кинула на стол маску, чуть не вырвав прядь волос, запутавшуюся вокруг резинки. И вывалила мелочь из кармана. – Полюбуйся! Мы как ужаленные носились по району, искали этого мальчика, а он, оказывается, твой сообщник! Да с такими шутками по вам обоим полиция плачет! Это вообще законно, так жестоко прикалываться над родной сестрой?! Ещё и в такое время! Ты же знаешь, я без того на нервах из-за Лекеша и следствия, а ты… ты…

Мальчишка Гжоф поёрзал на стуле, раскачивая его. Видно, совесть проснулась.

– Прости, – буркнул он. – Надо запомнить, что девчонки шуток не понимают.

– Всё мы понимаем! Просто это… просто… Илар, это бесчеловечно. Я и так переживаю, что вытянула эту долбаную спичку и не помогаю маме дома, ко мне тут заходят разные нетрезвые фрики с улицы, я отвечаю за выручку, вообще за всё заведение, а ты там ржёшь за углом, глядя на мои страдания! И, ради Покровителей, отпусти мальчика, пусть идёт домой. Поздно уже.

Гжоф подорвался с места и ускакал, довольный, пока Илар не попросил его ещё о чём-то.

– Позвони родителям, чтоб встретили тебя! – крикнула Мавна ему вслед. – Или давай я посажу тебя на автобус!

Её чуть не захлестнула паника: в городке пропадают дети, а он выбегает совсем один, но Илар её успокоил.

– Расслабься, это двоюродный брат Мальвала. Парни сейчас в сквере напротив, готовятся…

Снаружи раздался грохот.

– Уже подготовились и пускают салют. Ну прости, я правда не подумал, что ты расстроишься. Мне казалось, я продумал идеальный розыгрыш: в меру смешной и неожиданный, очень безопасный и контролируемый. Кто же знал, что ты примешь всё так близко к сердцу, Булка?

Илар протянул руки и стиснул пальцы Мавны. Ладони у брата были грубые: он любил сам месить тесто и заниматься делами на кухне, вплоть до мытья противней, но Мавна надеялась, что скоро они встанут на ноги, расширятся и смогут нанять штат сотрудников.

– Ну извини. Это правда было глупо с моей стороны. Давай я куплю тебе самый большой пирог с сыром. Или пиццу! Но завтра. Кстати, что это за деньги и кто тот парень, который купил у нас все пирожные? Он мой герой, хочу пожать его мужественную руку!

Мавна обернулась на уже пустую витрину и почему-то улыбнулась.

– Понятия не имею. Но мне повезло, что Покровители послали его. Иначе я бы сошла с ума, бегая по улице совсем без помощников. А деньги я верну, только ещё не придумала как.

– Значит, сам зайдёт. Адрес помнит. Давай, пойдём домой, мама заждалась. Прошло время твоей короткой спички, пора отдыхать. Кстати, классная маска. Хомячок? Тебе идёт, прямо под твои веснушчатые щёки.

* * *

Пирожные добрались в целости – ну, подумаешь, немного помялись. Смородник не считал это за проблему. И другие чародеи тоже.

Бумажные тарелки и одноразовые стаканчики, много, очень много еды, банки и бутылки с дешёвыми напитками, мишура на стенах – всё было похоже на праздник студентов. Наверное, даже вступив в отряды и сражаясь с нежитью, каждый чародей в душе оставался студентом. Мальчишкой или девчонкой, чья жизнь изменилась с появлением Матушки Сенницы.

– Я такое обычно не ем, но медовик потрясающий, ты молодец, – сказала Лунница, обнимая Смородника сзади и целуя его в висок. От её губ пахло кондитерской сладостью, ванилью и мёдом. Смородник вырвал себя из задумчивости, что внезапно нахлынула, и отвернулся от окна.

– Хорошо.

Он выскользнул из её объятий и вернулся к сдвинутым столам. Чародеи шумно праздновали, била басами музыка из старого проигрывателя, пол усыпали конфетти из хлопушек. Смородник надел маску Деда Мороза и схватил мешок с конфетами: к «рачкам» там прибавились «ромашки» и «коровки», купленные Дивником.

– Ну, кто заслужил подарочек? – буркнул он, даже не стараясь звучать благодушно. А что, роль всё равно навязанная.

– Дава-а-ай! – завопили в сто с лишним голосов.

Он пошёл вдоль столов, одаривая чародеев конфетами и чувствуя себя совершенно по-дурацки.

Но почему-то ему захотелось в следующий раз тоже вытянуть короткую спичку. Чтобы вернуться в маленькую кофейню на другом конце города.

Лия Арден. Первая звезда

Рассказ по циклу «Мара и Морок» и содержит спойлеры к основной дилогии. Читать рассказ стоит только после ознакомления с первыми двумя книгами: «Мара и Морок», «Мара и Морок. Особенная Тень».

Пальцы озябли, кожа горела даже сквозь кожаные перчатки, но он продолжал яростно раскапывать руками снег, поддавшись тревожному предчувствию. Сапоги промокли от долгой охоты в заснеженном лесу, плащ то и дело цеплялся за мёртвые тела и обломки разбитой телеги, пока он метался по лесной поляне, ища подсказки. Край капюшона и чёрная ткань, скрывающая нос и рот, покрылись изморозью от его частого дыхания.

Ночной лес вокруг был гнетуще тих, отчего грохот крови в ушах казался оглушающим. Обычно по-зимнему светлое небо в эту самую длинную ночь было черно, ни единой звезды, только полная белая луна мёртвым оком взирала на его тщетные попытки убедить себя в ошибке. Он должен ошибиться, обязан.

Под сапогом что-то скрипнуло, и он тут же разрыл снег: показался кусок хомута. Аарон потянул кожаную сбрую с несколькими колокольчиками. Они тоскливо звякнули, когда, задержав дыхание, он перекатил их на ладони. Нужную подсказку он нашёл: гравировку королевского герба Серата. Сердце Аарона пропустило удар, в груди заболело.

Он вновь взглядом оценил погибших стражников: пролитая кровь уродливыми узорами растеклась по белоснежному покрову, уже