Заклятья метели. Колядки других миров - Анастасия Александровна Андрианова

Уезжая с Кристианом, Аарон поклялся младшему брату возвращаться домой раз в год на Коляду, один из любимых праздников Северина. Аарон давал слово искренне, однако столкновение с реальной жизнью Морока сильно изменило его мировоззрение. Он сумел с ней примириться и свыкнуться лишь спустя пару лет, и тогда впервые они с Кристианом вернулись в Ашор, чтобы проведать отца и Северина. Всего десять дней в знакомых стенах в окружении близких произвели на Аарона лечащий эффект: он буквально снова мог дышать, казалось, что эта передышка придала ему сил и позволила укрепить убеждённость, что данный ему судьбой путь Морока не так уж и плох.

Но, очутившись вновь в пути, на болотах среди покойников, он осознал, что эти десять дней счастья полностью разрушили необходимую ему скорлупу, наработанную двумя тяжёлыми годами. Десять дней подарили ему счастье, безмятежность и надежду, те самые чувства, которые он два года кое-как выкорчёвывал из себя, чтобы перестать ненавидеть взваленное на него бремя. Это было долго и сложно, иногда почти болезненно. И за десять дней он расплатился месяцами тихой злобы к осознанию, какая впереди его ждёт жизнь.

Именно тогда он принял тяжёлое решение, но единственно правильное: не возвращаться. На его пути надежде нет места, а Северин, сколько бы ни обманывался, не получит обратно своего брата Александра, домой может вернуться разве что Аарон.

Он так много лет провёл с Кристианом в бесконечно долгом путешествии, что небо в качестве потолка стало привычнее деревянных перекрытий, трава и мох – знакомой кроватью, а тишина просторных полей приятнее, чем голоса людей. Их с Кристианом обоюдное одиночество вжилось в его сердце, вытравив оттуда давно всеми забытого Александра. Поэтому Аарон сомневался, что вообще вернётся в Ашор, тем более теперь, когда брат воочию видел, кем он стал.

Конь выскочил на широкую лесную поляну и понёсся стремительнее под белым светом полной луны. Аарон поднял маску: ледяной ветер оцарапал щёки, отрезвляя. Он лишь ненадолго прикрыл глаза, как его конь испуганно заржал и упёрся копытами, тормозя перед неясной преградой. Аарон потянул поводья, удерживаясь в седле, взгляд встревоженно устремился вперёд, но там не оказалось ни чужаков, ни животных, ни даже деревьев с кустарниками. Впереди было абсолютно пусто, а до полосы леса шагов двадцать.

Аарон уже было хотел погнать коня дальше, как тот насторожил уши, слыша то, что не мог его всадник. Этого жеребца ему отдал Кристиан, прекрасно натренировав скакуна: нечисти он не боялся, приказы выполнял исправно и был чувствителен к возможной опасности, поэтому Аарон его чутью доверял, внимательнее вглядываясь в сумрак. Не сразу, но он заметил, что медленно кружащиеся там снежинки двигались неясными завихрениями. Необычная сцена заворожила, появилось отчётливое напряжение: мышцы сковало, ветер застыл, воздух мелко завибрировал, пока снежинки стремительно формировали фигуру. Смутную тень, вокруг которой вился снег. Лунный свет лёг на её плечи, засиял кристаллами в кокошнике и чёрных как смоль волосах, на миг Аарону показалось, что её плащ алого цвета метался из стороны в сторону от неощутимых ему порывов ветра.

Женщина. Её шатало, словно она пробиралась сквозь снежную бурю. Незнакомка несла в руках нечто светящееся, но Аарон не мог рассмотреть ни лица женщины, ни ноши. Образ то местами проявлялся, то растворялся, рассыпаясь на снежинки. Чем дольше Аарон всматривался, тем больше не верил обманчивой иллюзии.

Свёрток в её руках засветился сильнее, сияние озарило лицо незнакомки, и Аарон наконец увидел её губы, они беспрерывно двигались в попытках что-то ему сказать.

– На… зад, – донёсся шёпот со слабым порывом ветра. По надрыву выглядело, что она кричала, но Аарон с трудом разобрал в звуках слово, будто незнакомка в действительности была невыносимо далеко. Она рассерженно нахмурилась, её глаза засияли разгневанным голубым светом.

Конь под Аароном нетерпеливо забил копытами, самовольно пятясь назад, как если бы понимал приказ лучше хозяина. Женщина замерла, приняв устойчивую позу, и вдохнула полную грудь:

– Возвращайся назад!!

Во все стороны разнеслась морозная волна, ледяной ветер ударил, ослепляя. Конь испуганно заржал и торопливо отступил. Стирая налипшую на лицо изморозь, Аарон одной рукой дёргал поводья, пытаясь усмирить испуг коня. Когда удалось открыть глаза, он наконец увидел, что произошло. Снежное покрывало разошлось волнами в разные стороны от женщины. Стволы деревьев позади неё покрылись инеем, как и ноги с грудью его коня.

– Возвращайся назад! – новый крик был тише, а следующая волна мороза короче: она спала в шаге от жеребца Аарона, тут же заставляя отступить.

Светящийся свёрток в руках женщины подал голос детским плачем. Разум опустел от неверия в происходящее. Призрачная буря утихла, перестав пытаться опрокинуть незнакомку, её алый плащ безвольно повис. Перемена делала видение ещё более потусторонним, по спине Аарона прошла волна мурашек.

– Не вовремя ты намереваешься идти иной дорогой, когда я занята Колядой, – укоризненно бросила незнакомка, а её голос наконец прозвучал кристально чётко в застывшей тишине. – Твой путь лежит назад. Возвращайся, пока не узнал истинный вкус сожаления. Однажды ночь Коляды принесёт тебе желанное счастье, но только если сейчас ты развернёшься. Возвращайся назад!

С последней фразой она полностью растаяла, и лишь встревоженно топчущийся конь и щиплющий лицо холод из-за налипшей изморози подсказывали, что увиденное ему не почудилось. Аарон не успел собрать разбежавшиеся мысли в кучу, как где-то безмерно далеко в небо метнулся луч света. Блёклый, едва заметный. Он светился всего миг, моргни Аарон – и не увидел бы. Луч света стремительно врезался в небо и стал первой звездой на залитом чернотой небосводе.

«Не вовремя ты намереваешься идти иной дорогой, когда я занята Колядой».

Аарон мотнул головой, не готовый верить в смутные догадки. Морана более не является смертным, давно не возвращается с морозами.

Вслед за первой звездой на небе загорелись остальные. Мгновение назад голое небо засверкало сотнями созвездий, тысячи звёзд рассыпались по небосводу, возвещая, что новое солнце было рождено и вернётся с рассветом. Морана даровала Коляде перерождение из выдохшегося старика в младенца, полного сил на ещё один год.

«Твой путь лежит назад».

Дурное предчувствие обрушилось сзади, нагнало, ненадолго отстав от его резвого коня. Стая. Они с Кристианом разошлись из-за разделившейся стаи. По следам было не меньше десяти особей на каждую из двух групп. Аарон развернул коня и рванул обратно к брату и Марку. Не разбойники были первоначальной опасностью, а бродившая вокруг нечисть.

Аарон опустил маску Морока на лицо, сердцу вернулся