Звериное начало. Том 1 - Ксен Крас

– Да, в твоих словах есть смысл, Рэ. Думаю, можно было бы найти иной выход, однако, народы не желали покидать Врат. Гибли люди, калнсы, вэйши и… Гибли все, в том числе и перевертыши, но больше все же мирные жители, которые желали получить побольше монет за свои труды и продолжали строительство.

– Но почему Морские Врата настолько мешали моему народу?

– Полагаю, что всему виной была все та же проблема с территорией. Этот мыс был удобен многим, вокруг росло много лесов, в камнях у воды жило множество крабов, в море полно рыбы и водорослей, а поблизости от строящегося порта обнаружили золотые прииски. Перевертышам в то время мыс также нравился – крокодилы и другие зависящие от воды представители твоего народа обитали там, пожалуй, с самого своего появления в Дкадиаре. Впрочем, может, и названия-то у наших материков еще в те времена не было… Озера и реки рядом с городом и на его нынешней территории имелись в больших количествах, и позволяли разделить все так, чтобы каждому из народов хватило места. Возможно, его хватило бы и твоему народу, но пришли люди, которые более всего боялись зверолюдов, и не желали мириться с ними. Именно люди начали прогонять перевертышей, убивать их и захватывать все больше и больше земель. Никто не может сказать, кто виноват в том, что конфликт приобрел слишком большие масштабы, но в какой-то момент каждый начал считал своим долгом всенепременно вмешаться.

– О, я помню, что там дошло до настоящей войны, – кивнул Алорэ, – Шссасш объединил народы, но и правитель земель, который в это время прятался в своем городе в замке, отправил людей сразиться с перевертышами. Он хотел продемонстрировать свою силу и власть, и, заодно, избавиться от слабых и больных, которые остались у портового города – их использовали в качестве приманки. Десятки кровавых сражений, из-за которых понесли потери обе стороны, закончились поражением перевертышей.

– Перевертыши ушли? Я знаю, что до сих пор на северо-востоке есть их большое скопление, значит, они вернулись? – Рэ плохо знала географию, но запоминала, что говорил ей отец-волк. Северо-восток отпечатался в ее голове.

– Нет, – коротко ответил Эйэ, – Скорее всего, перевертыши, в большинстве своем, так и не ушли со своих земель. Даже после десятка поражений. В тот раз, когда люди впервые прогнали твой народ, оттеснил их, Шссасш на время пропал. Говорят, именно из-за этого вожаки других стай, те, кто смогли выжить, разругались между собой и были вынуждены отступить. Человек праздновал свою победу громко и со вкусом. Его, кажется, звали Фульфгэн Городской, если я правильно помню – свое прозвище он получил за любовь строить города и крепости повсюду в своих владениях. В том числе и свежезавоеванных. Это давало ему возможность контролировать и друзей, и врагов. Пока он пировал и развлекался с женщинами в отдельном крыле, перевертыши-змеи под предводительством Шссасша, которого напрасно сочли мертвым, вернулись, чтобы отомстить. Они пробрались в покои супруги правителя, сестер, матери, младшего брата и отпрысков. Змеи отравили своим ядом всех, кто был дорог мужчине и, насколько я помню, в нескольких источниках говорилось, что детей правителя они и вовсе съели, но в этом у меня уверенности нет.

– И что сделал Фульфгэн Городской? Устроил охоту, как обычно? – Рэ вздохнула. Подобные истории про то, кто, кого, как и за что, она слышала про все народы без исключения, и люди постоянно фигурировали в каждой.

– Как и полагается, начал мстить. Несмотря на то, что основная часть перевертышей отступила и более не была готова к сражениям, подобный поступок был бесчеловечным. В некоторых летописях упоминается, что хоть Фульфгэн и звался человеком, но таковым он на самом деле не был. Полагаю, его стоило бы звать полукровкой. Потомки подобных ему существ теперь называет себя людьми. Никто не способен раскрыть их истинную принадлежность, пока не нанесет им раны и не увидит желтую кровь. Такие как Фульфгэн рождались мстительными, их желание отплатить обидчикам всегда стояло на первом месте и затмевало все остальное.

– Как жажды власти и обретения знаний у вас с Фэ? – без желания обидеть кого-либо поинтересовалась женщина. Ученик Эйэ ухмыльнулся, а сам предводитель предпочел проигнорировать вопрос. Казалось, что он смутился.

– Змеи сбежали из его дома, и Фульфгэн бросил все силы на то, чтобы добраться до Шссасша и уничтожить его. Для этого правитель приказал отлавливать детей перевертышей и заживо прибивать их к деревьям, чтобы те кричали и звали на помощь. Всех тех, кто являлся, он убивал, а после лишал жизни и детей. Шссасш не смог долго выдерживать издевательств над своими собратьями и поддался. Говорилось также, что разницы между змеями и, например, оленями Фульфгэн и его последователи не делал, отлавливали всех, однако наибольшую жестокость проявляли именно к стаям Шссасша.

– А мой народ терпел это?

– Не то что бы терпел… Твой народ начал поступать таким же образом и количество жертв не смогло бы посчитать ни одно жившее в те времена существо. Закончились отловы не скоро, мужчины изучали друг друга и надеялись уничтожить. В один день оба противника, очень похожие по характеру и жаждущие убить друг друга, встретились у строящегося портового города, на скале, и сразились за право считаться главным на мысе. Их битва продолжалась долгие часы. Кое-где писали и про дни, но я в это не верю. Фульфгэн, отравленный и израненный, должен был проиграть. Но вместо того, чтобы принять поражение, он бросился на перевертыша, подставился под очередной укус, который скорее всего и стал решающим, несущим смерть, крепко обхватил противника и сбросился вместе с ним со скалы.

– Они оба погибли? – тихо выдохнула Рэйара. Эйэ умел интересно рассказывать истории.

– Других вариантов у них не было. Тела врагов так и не нашли, должно быть, их смыло в море, но более никто из них не объявлялся. Место правителя занял кузен Фульфгэна и в дань герою-родственнику приказал камнетесам и скульпторам создать из скалы изваяние, изображающее последнюю схватку правителя с отвратительным чудовищем Шссасшем. Второй, к слову, изображен действительно ужасающим – склизким, уродливым, с кривыми передними лапами, плешивым, с изуродованной шрамами мордой, круглым чешуйчатым пузом и отрубленным кончиком хвоста. Зато его оппонент напоминает скорее полубога и настолько хорош собой, словно мог очаровать любого. В летописях, которые