Как я съел ваши фаерболы 2 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Андрей резко остановился, глядя на графа. В разрушенном зале повисла тяжелая звенящая тишина. Старые враги встретились снова.

Огромный глаз Медведева медленно повернулся в нашу сторону. Из динамиков раздался хриплый, искажённый помехами бас:

— Волков… Это ты, старый лис?

Мой «отец» издал сухой свистящий звук, похожий на горький смешок.

— Медведев… Всё-таки спрятался… в самую надежную… жестянку, — прохрипел он.

— Мы делили Северогорск., Андрей, — прогудел граф с тоской. — Грызли друг другу глотки. И вот он итог…

— Да, — Андрей крепче прижал к себе Диану, словно заслоняя её от старого врага. — Два монстра на руинах гордыни.

— Мир людей больше не для нас, — выдохнул Граф.

— Он никогда и не был нашим, — глухо ответил мой «отец».

Андрей бережно опустил меня и Диану на холодный металлический пол. Лилия поставила рядом Валерию, которая всё ещё пыталась прийти в себя и нервно отряхивала платье.

Они повернулись к фиолетовому зеву Разлома.

— Эй… — тихо позвал я, преодолевая остатки паралича. — Вы куда?

Они остановились у самого края бездны. Лже-Лилия медленно повернула уродливую голову. А затем подняла огромную когтистую лапу и неловко, словно стыдясь своего уродливого вида, помахала нам на прощание. Лже-Андрей последовал её примеру.

Это выглядело жутко. Два порождения кошмара, машущие лапками, словно родители на перроне вокзала. Но это было самое тёплое прощание, которое я мог себе представить.

Человеческий мир оставался нашим. Их мир теперь был там, во тьме.

Они подхватили с двух сторон кристаллическую друзу с Медведевым внутри. Шагнули в фиолетовое сияние и исчезли.

Поскольку я уже поглотил Ядро, удерживать Разлом было некому. Пространственная трещина вздрогнула, пошла рябью и…

Хлоп!

С глухим всасывающим звуком портал закрылся, запечатав пространство намертво. Северный Ветер исчез из нашего мира.

Пыль медленно оседала в тусклом свете аварийных ламп.

Раскалённый свинец в моём животе наконец-то начал остывать, превращаясь в густую и тяжёлую силу. Чёрный Желудок завершил переход на третий уровень.

Я с трудом сел, закашлялся и сплюнул вязкий чёрный сгусток на потрескавшийся бетон. Зубы слипаются, зато дышать сразу стало легче. Тело всё ещё толком не слушалось, но паралич отступил. Ядро внутри груди гудело от бешеной мощи, словно новенький ядерный реактор, готовый к запуску.

Я огляделся. В паре метров от меня на полу лежала по частям Валерия. Лилия, кажется, собрала её слишком небрежно, девица снова развалилась на куски. Её голова покоилась на обломке кирпича, а губы шевелились беззвучно.

Не знаю как, но даже губами она шевелили высокомерно.

— Помоги мне, Волчара недоделанный, — беззвучно выговаривала она.

Ну что ж поделать, надо собрать этот дорогой 3D-пазл.

— Иду-иду, принцесса, — прохрипел я, кое-как подползая ближе.

Тело всё ещё плохо меня слушалось, так что о деликатности речи не шло. Я наспех состыковал её фрагменты: прижал торс к бёдрам, примостил на место ноги, воткнул руки обратно в плечевые суставы. Настоящий конструктор LEGO, только детальки злые и высокородные.

С тихим шипением и вспышкой блоки сошлись, и срезы мгновенно срослись обратно, без единого шрама.

Валерия резко и глубоко вздохнула. Её глаза округлились, лицо перекосило от боли. По затёкшим, оживающим мышцам побежали тысячи раскалённых иголок.

— Волков… — прохрипела она, разминая шею и бросая на меня яростный взгляд. — Твой способ сборки… грешит полным отсутствием изящества. Мне кажется, левое плечо встало криво. И печеночка странно ёкает.

— Скажи спасибо, что я не присобачил тебе зад вместо головы, — огрызнулся я. — Ну или ноги от ушей не сделал…

Договорить мы не успели. Прямо над нами с жутким скрежетом лопнули опоры моста. Многотонная махина сорвалась вниз, грозя заживо похоронить нас под обломками.

Но прежде чем я успел выставить хотя бы самый простенький щит, тени у стены взорвались ураганом чистой Тьмы.

Из черноты вылетел Тузик.

Мать моя Бездна, золотой трюфель, который песелю отдала Диана, явно пошёл ему на пользу. Мой теневой пёс весом в добрых полтонны выглядел так, будто его подключили напрямую к Разлому. Его глаза полыхали золотым пламенем, костяные шипы на спине вытянулись, превратившись в острые, как бритвы, лезвия, а из-под лап летели искры чистой «ауфности».

Он принял падающую глыбу прямо на покрытую шипами спину. Даже не поморщился. Одним движением широких лопаток Тузя отшвырнул тяжеленный обломок в сторону, как картонную коробку, и с радостным поскуливанием бросился ко мне.

Пёс облизал мне физиономию, преданно заглядывая мне в глаза, а его утыканный шипами хвост бешено заметался из стороны в сторону, с оглушительным треском кроша в пыль остатки стены.

— Ха-ха, полегче, малыш — рассмеялся я, уворачиваясь от каменного крошева.

— Стена нам ещё пригодятся, паршивец!

Меня всё ещё слегка пошатывало. Я подошёл к лежащей неподалёку Диане и бесцеремонно сгрёб её в охапку. Сестрица счастливо пускала пузыри через нос, обмякла и казалась совершенно пластилиновой. Она попыталась обнять меня за шею, глупо улыбнулась и забормотала что-то про розовых единорогов, прыгающих по радуге.

Мяу. Я помню, как она это сказала. По моим губам скользнула коварная улыбка. Дома нам будет, что обсудить, гордая Волчица.

Я усадил этот мешок с кошачьей мятой на широкую спину Тузика, аккуратно зажав сестру между костяными шипами, чтобы не свалилась.

Следом я ухватил Валерию за талию и закинул её на зверя прямо позади Дианы.

— Что ты делаешь⁈ Понежнее, я вообще-то тут самая умная! — возмутилась наша ученая дева, хотя сама пальцами вцепилась в шипы Тузика так, что побелели костяшки.

Я запрыгнул следом, усаживаясь сзади и крепко обхватывая обеих девчонок. Валерия ощутимо напряглась, её острый локоть упёрся мне прямо под рёбра.

— Волков, это выходит за любые рамки приличия, — процедила она прямо мне в лицо.

— Держись крепче, кукла, или оставайся здесь обсуждать этикет с падающим потолком, — хмыкнул я ей в самое ухо.

Позади нас с грохотом рухнула очередная стена Сектора Девять. Пар из лопнувших труб застилал всё вокруг.

Я похлопал пса по мощной шее.

— Домой, Тузя. Гони!

Теневой монстр издал победный, вибрирующий рык, от которого зазвенели уцелевшие стёкла. А в следующую секунду мы просто растворились во тьме.

Скорость Тузика была запредельной. Мы неслись по рушащимся коридорам Медведевых, превратившись в чёрно-золотую молнию. Пёс со змеиной грацией уклонялся от обвалов, а там, где коридор заваливало наглухо, он просто нырял в тени и выныривал через сотню метров.

А ведь раньше он так плотно