Как я съел ваши фаерболы 2 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— Мы закрыли Разлом, Лиля… — выдохнул он, шумно втягивая воздух. — Но нас запечатало. Стазис… Нас выкинуло из времени.

Вдруг его взгляд замер на мне. Он дернулся, загораживая мать спиной.

— Лиля, осторожно. Тут кто-то есть.

Мать сделала неловкий шаг вбок, всматриваясь в мое лицо сквозь полумрак.

— Подожди… Андрей, посмотри на его уши. И этот блеск глаз… — она прижала ладони ко рту. — Не может быть… Ярослав⁈

— Ярик?.. — отец замер, его негнущиеся пальцы задрожали. — Но… как?

— Он же был совсем мальчишкой, когда мы закрывали Разлом, — прошептала Лилия.

— Какого дьявола ты здесь делаешь? — выдохнул Андрей. — И почему ты… такой взрослый?

— Сколько вообще прошло лет? — голос Лилии дрожал.

Я не мог им ничего ответить. Даже язык ворочался во рту едва-едва.

Они опустились предо мной на колени. На их лицах застыло выражение глубокого, почти плаксивого облегчения, а в глазах блестели слезы. Отец медленно протянул руку и прижал ледяную ладонь к моей щеке.

Мать ласково, но как-то механически погладила меня по волосам, её холодные ногти царапнули мне лоб.

Они не мигали. Их веки оставались распахнутыми, а зрачки не реагировали на свет. Побочка от застывшего времени?

Отец смотрел мне не прямо в глаза, а куда-то в район челюсти.

Что-то здесь не так…

— Ярик… Мальчик мой. Живой, — прошептал отец. Его голос слегка дрожал. — Господи, ты так вырос. Посмотри, Лиля, какие у него прочные сухожилия.

Мать ласково улыбнулась. Её уголки губ приподнялись слишком высоко, неестественно обнажая воспаленные десны.

— Мы так долго ждали тебя в этой темноте, Ярослав. Каждый день, — прошептала она, медленно наматывая прядь моих волос на палец. — Так хотелось поскорее… обменяться соками.

Чё? Какими нахрен соками?

Сердце бешено колотилось, как запертый в клетке зверь. Мозг слышал родные, теплые голоса, но тело леденело от дикого диссонанса между их ласковыми лицами и леденящим бредом, который они несли.

Мать наклонилась еще ближе. Её лицо превратилось в неподвижную восковую маску с застывшей улыбкой. Отец слишком сильно сжал мои плечи. Его ледяные пальцы с силой погрузились в плоть, пробивая кожу ногтями.

— Тебе больше не нужно бегать, маленький, — зашептала Лилия прямо мне в ухо. — Твоя кожа слишком тесная. Давай мы снимем её. Подышишь свежим воздухом… Давай…

— Да, сынок, — отец кивнул, его улыбка поползла дальше, разрывая кожу у уголков рта. — Нам нужно… стать одним целым.

Их нежные голоса резко исказились, сливаясь в утробный, многоголосый хрип.

Мать широко, со страшным костяным хрустом в челюстных суставах, распахнула пасть. Её нижняя челюсть ушла далеко вниз, неестественно удлиняя лицо. Во рту сверкнули ряды игольчато острых зубов.

Кожа на груди отца с треском лопнула сверху донизу, обнажая вертикальные ряды острых костяных зубов. Второй рот прямо в груди!

Я яростно зарычал, попытался дернуть головой, чтобы вцепиться клыками в тянущуюся когтистую руку, но скованное тело не слушалось.

В следующую секунду они бросились на меня.

Ледяные зубы впились в мои плечи и шею. Они не просто рвали плоть, а жадно сосали мою ману, опустошая резервы через открытые раны. Словно из меня живьем, по нитке, выдергивали нервные окончания.

Твари хрипели, поглощая мою кровь и плоть, втягивали тепло в свои холодные, пустые тела.

Дикая боль затопила сознание. Я рычал и щелкал клыками, но тело всё ещё не слушалось, а Чёрный Желудок не отвечал…

Сволочи. Хватит жрать, у вас харя треснет!

Если бы я мог пошевелить хотя бы пальцем, я бы засунул их лживые головы им же в задницы. Но сейчас моё тело напоминало кусок промороженного гранита.

Тьма начала затапливать мои глаза, приглушая боль и сытое урчание монстров, обещая покой и тишину…

— Кушай, сынок, расти большим, — просипел лже-Андрей, впиваясь когтистыми пальцами в моё плечо. Присосался к каналам, как гигантский клещ.

Лже-Лилия пристроилась с другого бока, ласково поглаживая меня по щеке склизкой ладонью. На месте её рта зияла тёмная, усеянная зубами щель, окрашенная моей кровью…

— Мамочка заберёт всё лишнее… — прошипела она, прильнув к моей шее.

Вдруг ледяной туман над нами колыхнулся.

В пещеру, шурша подолом, влетела Валерия. Её роскошное чёрное платье было покрыто слоем пепла и серой жижи, но двигалась девка так, словно только что сошла с подиума.

И да, я помнил, что спасать меня она бросилась вовсе не из великой любви. Просто её изящное, бьющееся сердечко сейчас физически находилось в моём Желудке. Сдохну я, и её моторчик мгновенно сделает «тук» в последний раз.

— Отойдите от подопытного, паразиты, — ледяным тоном процедила Валерия.

Она швырнула три стеклянные колбы. Они с хлопком разбились прямо под ногами тварей. Воздух зашипел, в нос шибануло мерзким кислым запахом.

Твари взвыли. Лже-Лилия брезгливо отпрянула, зажимая лапами дымящееся лицо. Лже-Андрей, злобно щёлкнув челюстями, отступил и растворился в сером тумане.

Тьма уже подкатывала к моим глазам, кровь хлестала из ран, но я держался. Мои уши дёрнулись, улавливая малейшие колебания воздуха.

— Лера, пригнись! — прохрипел я. — Слева несёт тухлятиной!

Валерия среагировала мгновенно. Она откинулась назад в безупречном мостике, и прямо над её грудью пронеслась когтистая лапа лже-Андрея, срезав лишь пару прядей её тёмных волос.

— Прыгай вверх! Подсечка! — рявкнул я.

Она оттолкнулась от камней, взмывая в воздух, словно гравитации для неё не существовало. Под ней с глухим металлическим скрежетом сомкнулись челюсти лже-Лилии.

— Меньше болтай, Волков, береги кислород! — огрызнулась Валерия, зависнув в прыжке. — Без тебя справлюсь!

Надо признать, дралась она красиво.

Приземлившись, Валерия крутанулась на одной ноге. Тонкая стальная шпилька её туфли с хирургической точностью вонзилась в локоть лже-Андрея, перебивая его мана-каналы. Монстр взвыл, его левая рука безжизненно повисла, покрываясь коркой льда от заблокированных потоков энергии.

— Концентрация нейротоксина в их синапсах увеличивается, — холодно пробормотала она, уклоняясь от очередного выпада. — Ещё пара минут, и я вскрою их прямо здесь.

— Не хвастайся, кукла, — прохрипел я, чувствуя, как внутри меня что-то окончательно оборвалось. — Они… они сожрали слишком много моих сил.

И тут начался кошмар.

Вокруг лже-Андрея вдруг вспыхнула знакомая мне морозная аура. Аура ксеноморфочки и её льда.

— Смотри, я умею как он! — утробно заклокотал монстр.

Он резко скользнул по каменному полу, начисто игнорируя силу трения. Криоскольжение. Моя личная, честно сожранная фишка.