Долгое бегство - Глен Чарльз Кук

— Они прибыли с повозками, нагруженными оружием, — продолжил Хару. — И ворвались через один из старых заложенных кирпичом входов.

— И что потом? — промычала Полночь с набитым ртом, яростно расправляясь с филейной частью кролика.

— А потом стало весело. Колдун оказался дома, и незванные гости ему были не нужны. Загремел гром, сверкнули молнии, и мы даже в казарме услышали крики. Затем раздался такой грохот, что обрушилась половина здания. Лейтенант поднял седьмую роту и всех наличных колдунов по тревоге, и повёл нас туда.

Седьмая рота состояла из больных, раненых и наемников, не способных участвовать в боевых действиях против Песчаника.

— На месте происшествия, помимо того, что описали вы, обнаружили отвратительный бардак. Он экспериментировал на парнишках нашего возраста. По словам Гоблина он, должно быть, пытался забрать их жизнь и юность. И у него были серьезные колдовские навыки. С ним бы не справились, если бы не навалились толпой. И то он, скорее всего, сбежал. Потому что едва ли был среди тех мертвецов, которых потом хоронили.

— Банда Сонго в итоге уменьшилась на две трети. Мы арестовали остальных. Наши колдуны говорят, что именно этот некромант определенно был тем, кто взорвал логово Сонго. Должно быть, они поссорились. Они с Сонго были партнерами. Гоблин считает, что Сонго отдавал ему свои игрушки после того, как они ему надоедали.

— Значит, нас сняли с крючка? — спросил Цып. Не понимая того, на что до того намекал Худой. Или ему было все равно. Сама Полночь этого не заметила.

— Там были только мальчики? — Она припомнила, что все тела были молодыми, но не заметила их пол.

Может черный колдун хотел её получить, в качестве иного объекта изучения, потому что она была близнецом того, кто был в его руках?

— Вы, по всей видимости, в безопасности, — высказал свое мнение Хару: — Некому платить вознаграждение. Кроме того, ходят слухи, что Сонго потратил все сокровища на финансирование колдуна. Он сам купил то здание два года назад. Как раз в то время начали пропадать оловянные солдатики.

— Оловянные солдатики? — удивилась Полночь.

— Гомосексуальные проститутки, молоденькие. Как раз во вкусе Сонго. — На этот раз Полночь расслышала. Возможно, она не так хорошо знала своего брата, как думала.

Может, Луна выбрал путь своего рода самопожертвования, чтобы поддержать эгоистичную и амбициозную сестру?

Она взглянула на безмозглое существо, в которое превратился её брат. Он все ещё хотел угодить, хотя, по всей видимости, был мёртв. Потом перевела взгляд на Хару, который её боготворил, несмотря на то, что по пути в Руту погиб Юко — его родной брат. Она подумала о Худом, единственным желанием которого было просто вернуться домой, затем о Цыпе, который, кажется, догадывался, что творится у нее в голове и который верил, что она станет причиной их смерти, но все равно останется с нею, пока его не испепелят её амбиции.

— Возвращайся, Хару, пока не попал в беду. Им понадобится каждый солдат, чтобы поддерживать порядок в городе.

Пока эти ужасы — главная новость дня, будут серьезные волнения, но ажиотаж не продлится долго.

— Я тоже пойду, — сказал Худой, добровольно вызвавшийся пойти на разведку. Он меньше всего выделялся. И правда, Худой похож на местных, и его акцент был почти незаметным.

Полночь вздохнула:

— Будь осторожен, пожалуйста. Я настаиваю, очень осторожен. Если что-то покажется подозрительным, сразу смывайся. — Она коснулась руки Худого, словно что-то обещая.

Это было манипулятивно, но из самых лучших побуждений: она больше не хотела никого из них терять.

Худой ушел, а Цып сказал:

— Когда-нибудь тебе попадется тот, кто не позволит собой вертеть.

Полночь пожала плечами, но безразличие было притворным.

Гонящая Полночь должна стать сильнее. И поскорее. И плохие мужчины, те из них, что выбрасывали использованных девушек её возраста как шелуху, гарантировали такой исход.

Когда Худой вернулся обратно в руины, он рассказал последние новости:

— Сегодня было много шума. Отцы города за нашего колдуна назначили большую награду. Среди пропавших были дети из знатных семей.

Неужели колдун был настолько глуп? И не станет ли Полночь такой же высокомерно самоуверенной?

— Он уцелел?

— Так думают. Но у него не осталось друзей, совсем как у нас.

Однако у него в кармане билет в бессмертие!

Потом Худой добавил:

— А ещё я узнал, где живет Рыжий.

— Как?

— Увидел его, выходящим из "Совы", а он меня нет. И проследил.

Полночь просияла — лучшая новость за последнее время. Цып совсем скис.

— Он не хочет просыпаться! — Луна или должен поскорее очнуться, или она расплачется. А она не должна позволять им увидеть, как она льет слезы.

— Раз мы теперь в безопасности, давайте отыщем место, где есть воздух. Я больше не в силах терпеть эту вонь, — предложил Цып.

Полночь хотела зарычать в ответ, и сделать ему больно. Хотела ненавидеть его, но не хотела его терять. Она уже была на грани. Он вот-вот сбежит к Хару. И Худой уйдет следом, с уверенностью, что ей придется сдаться.

Она слышала, как они шепчутся, считая, что она спит.

Худой тоже был на грани. Он постоянно держался вдали, оправдываясь походами в разведку и наблюдением за этим мудаком Рыжим, но на самом деле он хотел держаться подальше от Луны. Не хотел смотреть, как умирает его друг.

Полночь махнула на брата рукой. В последнее время она только вертела в руках лоскут черной ткани, которая уже превратилась в клубок разлохмаченных ниток.

— Пойду подышать свежим воздухом, — объявил Цып.

— Будь осторожен. Я не хочу потерять и тебя.

Это удивило Цыпа, но не заставило его изменить планы.

Когда все ушли, Полночь позволила себе немного поплакать.

Вскрикнув, Полночь уставилась на черную ткань, словно только сейчас её заметив. Что, в некотором смысле, было правдой. Как она не подумала об этом раньше? Это же так просто!

— Потерпи, братец! У меня появилась идея. — Она похлопала его по распухшей щеке.

Натянутая кожа цвета гноя треснула как перезревшая слива, но крови не было, вместо этого оттуда вытекла желтоватая слизь. Вонь в схроне усилилась. Луна даже не моргнул.

Полночи пришлось все делать самой. Вонь прибавила стимула и усилила тяжесть вины.

Прохожие с отвращением шарахались от нее, и Полночи много раз пришлось выслушать предложение сходить в баню помыться и сжечь одежду.

Кстати, несколько общественных купален отказались её впустить, даже при предъявлении с трудом добытых денег.

Но это было лишь неудобство. Настоящей проблемой было отыскать черного колдуна, чтобы заставить его обратить процесс того, что он сделал с Луной.

— Зря стараешься. Фиг его найдешь, — сказал