Вольный лекарь. Ученик. Том 5 - Сергей Витальевич Карелин

— Ну ладно, как хочешь, — я пожал плечами, лег на нары и отвернулся к стене.

Жандарм немного потоптался у двери и вышел, замок защелкнулся. Посмотрим, кто кого. Болезнь, что поселилась в его животе, довольно опасная, если ее не вылечить, будет становиться все хуже, пока в конце концов она не убьет хозяина тела.

Сколько прошло времени, я не знаю. Здесь, в этой каменной клетке, я мог определить время лишь по солнцу, которое переместилось, и теперь его луч перешел на другую стену. Значит, сейчас где-то часа два или три. Я знал, что могу положиться на Андрея, тот позаботится о моих вещах, и ни один рубль не пропадет из рюкзака, который я, к счастью, оставил в каюте под своим матрасом. Надеюсь, жандармы его не нашли и не забрали. Однако меня беспокоила моя судьба. Я хотел жить по местным правилам и законам, хотел влиться в этот мир и стать своим, но, похоже, пришло время полностью поменять свои планы.

Если мне не удастся законным способом выйти из тюрьмы, то я просто сбегу. И тогда мне придется бегать всю жизнь. Или поменять имя и затеряться где-нибудь в глубинке. В общем, о карьере дипломированного лекаря-руномага придется забыть и подрабатывать так же, как я делал все это время. Правда, нужно будет еще сильнее скрывать свои истинные возможности, чтобы меня не вычислили.

От всех этих мыслей стало тяжело на душе. Вот так на ровном месте взять и вляпаться в темную историю. Не зря моя интуиция вопила и не давала мне успокоиться. Еще бы научить ее подсказывать, откуда конкретно ждать беды.

В это время за дверью снова послышались шаги. Звякнул замок, и в проеме показался вчерашний тучный жандарм. Не здороваясь, он прошел к столу, оставил на нем кусок черного хлеба и подлил воды в кружку из медного кувшина.

Без единого слова он вышел и запер дверь. Неужто молодому совсем плохо, или просто дежурство сменилось?

Когда я уже хотел снова окунуться в свои нерадостные мысли, снова защелкал замок, и в камеру юркнул молодой жандарм, прикрыв за собой дверь.

— Знахарь, я сделаю все, о чем ты просил, только помоги мне, — взмолился он. — Болит сильно, нет больше мочи терпеть. Вот, достал, держи, — парень полез в карман и вытащил тот самый платок, в который были завернуты носки и варежки с монетами. — Пришлось потрудиться, чтобы стянуть.

Я забрал платок и еще раз внимательно посмотрел на него. Да, это он, сомнений нет. В груди появилось тепло — надежда, что я смогу выпутаться из этой ситуации.

— Дальше, что делать? Знаешь ведь, что не смогу тебя вывести, — он прислонился к стене, держась за живот.

— Есть у меня одна идея. Только нужно действовать быстро.

— Не знаю, смогу ли быстро. Совсем разболелось, аж дышать трудно. Может, сначала подлечишь? — он жалостливо посмотрел на меня.

— Как только я это сделаю, ты тут же запрешь меня снова и больше не придешь, — сухо ответил я. — Хочешь выздороветь — придется потрудиться. Раздевайся.

Глава 20

Жандарм недоуменно уставился на меня и переспросил:

— Раздеваться? Зачем?

— Поменяемся местами. Ты здесь посидишь, а я найду старуху и назад.

— Что? Ты с ума сошел? Я на такое никогда не пойду, — возмутился он, но тут же сморщился от боли и прижал руку к животу.

— Как знаешь, — пожал я плечами и улегся на нары. — Не забудь вернуть платок на место. А я все равно выйду. У вас нет никаких доказательств, что я имею отношение к бандитам.

— А… как же я? — он выглядел растерянным.

— Ты умрешь. Это очень опасная болезнь. Тебе с каждым днем будет становиться все хуже, пока в один день не схватит так, что ты просто умрешь от боли.

— Но ведь ты можешь мне помочь, верно?

— Да, могу. Я много раз избавлял людей от этой напасти. Мне стоит нарисовать всего одну руну, чтобы болезнь пропала раз и навсегда и больше никогда не вернулась к тебе.

— Так нарисуй! — воскликнул он, подошел ко мне и, сложив молитвенно руки, заглянул в глаза. — Я заплачу, сколько скажешь. Могу хоть десять кулебяк принести. Все сделаю, что скажешь.

Он явно был напуган моими словами, а ведь я ни слова не соврал. Все так и будет. Смерть неизбежна.

— Помоги мне выпутаться из этой истории. Я обещаю, что не сбегу и пойду на поиски старухи. А потом вернусь сюда. Если бы я хотел сбежать, то уже сделал бы это. Мои руны не только лечат, но и калечат. Мне стоит только захотеть, и меня никто не сможет остановить, но я хочу сделать все по закону.

Жандарм тяжело вздохнул и опустился рядом со мной. Я видел, что он сомневается и взвешивает все за и против, и терпеливо ждал ответа.

Жандарм снова сморщился от боли и кивнул:

— Хорошо. Но дай честное слово, что вернешься. Я понимаю, что бандитам веры нет, но хоть так.

— Во-первых, никакой я не бандит, а знахарь, и спас от смерти многих. Во-вторых, я бы мог прямо сейчас парализовать тебя или оглушить, забрать твои вещи и убежать, но вместо этого пытаюсь с тобой договориться. Еще раз повторяю — я вернусь, можешь не сомневаться.

— Только не задерживайся. Следователь наверняка снова захочет поговорить с тобой, и тогда все раскроется, — проговорил он, расстегивая мундир.

— Я думаю, часа хватит.

Я надел жандармскую форму, надвинул на глаза фуражку и, приложив к щеке носовой платок, будто у меня болят зубы, вышел из камеры, заранее предупредив жандарма, чтобы тот лег спиной к двери и сделал вид будто спит на тот случай, если кому-то придет в голову заглянуть в окошко в двери. В коридоре в это время было довольно оживленно. Слышались пьяные песни. Мимо проводили задержанных, которые выкрикивали лозунги:

— Долой имперскую тиранию — власть народу!

— Конец произволу власти! Мы рождены свободными, а не рабами!

— Свободу слову! Убрать цензуру!

Я торопливо двинулся к выходу, но увидел, что дверь закрыта решеткой, а рядом сидит усатый жандарм и внимательно следит за тем, кто выходит и заходит. Проходить мимо него очень опасно. Он наверняка знает всех в лицо и