Вечные Пески. Том 4 - Лео Сухов

Разлом. В этом месте он сужался, превращаясь в неширокую чёрную трещину, распоровшую равнину на две части. К северу и к югу стены Разлома расходились, а потом и вовсе терялись в невообразимой дали. Однако здесь они были так близко, что издалека казались овражком, который легко перемахнуть.

Но мой взгляд притягивало другое. В самом узком месте Разлома был виден мост. По цвету он отличался от стен каменного ущелья. Его дальний конец прикрывала крепость. А у моста с нашей стороны виднелась тёмная масса людей…

Последний переход растянулся. Солнце клонилось к западу, когда впереди, наконец, стали видны повозки чужого стойбища. Их было много — десятки, если не сотни. Кожаные шатры разбиты, люди снуют внутри широкого круга телег. Разглядеть, кто там суетится, с такого расстояния не удавалось, но я был уверен, что мужчин в круге практически нет.

Свернув на север, мы начали объезжать и чужое стойбище, и вражеских кочевников. Причём по широкой дуге, за складкой возвышенности, откуда до Разлома оставалось ещё два-три сихана. Кочевники в стойбище провожали нас взглядами, но гонцов не посылали и перехватить не пытались. Им было, в принципе, не до нас: все их мужчины собрались у края Моста. И теперь я видел это гораздо лучше.

Отъехав вверх по склону, я добрался до гребня возвышенности. И уже оттуда вновь посмотрел на Разлом: тридцать или, может, сорок шагов. Такова была его ширина в этом месте. Стены ущелья, из рыжего камня с тёмными прожилками, вздымались отвесно. А между ними, перекинутый с края на край, висел Мост. Отсюда можно было рассмотреть его получше.

Он оказался довольно широким, шагов пятнадцать. Одна-единственная арка, сложенная из огромных каменных блоков, упиралась пятами свода в края обрыва. Камни поменьше заполняли собой пространство от арки до полотна. Кладка выглядела древней, но держалась, похоже, крепко.

Посреди, прямо в центре арки, я заметил другой камень. Светлее, чем весь Мост, но с рыжими разводами. Этот камень заметно сточился и просел, из-за чего полотно Моста оказалось разорвано. Сверху получившегося углубления был перекинут деревянный мостик. Даже издалека я заметил, что его ремонтом никто не занимался. Доски были древние и сухие, а пара из них и вовсе сломалась.

По ту сторону, на западном берегу, стояла крепость. Квадратная, сложенная из тёсаного камня, она целиком перекрывала выход с Моста. Стены — не меньше пятнадцати скачков высотой. Глухие, без единой бойницы в нижней части. Две башни по бокам смотрели на запад и на нас. Между ними вздымалась высокая арка ворот. Ещё и настолько широкая, что через неё могли проехать две телеги бок о бок. Ворота были закрыты, но сами створки уважения не вызывали.

Солнце висело низко. В его косых лучах тени людей вытягивались, ложась на землю чёрными пальцами. Вечерний ветер, который поднимается перед закатом, крепчал. Он дул с севера, поднимая мелкую песчаную пыль, и нахально бросал её в лицо.

Я придержал перехана и оглянулся. Колонна, растянувшаяся за время пути, мало-помалу сжималась обратно.

Я снова посмотрел на Мост.

Там, возле него, кипела работа. Мужчины-кочевники, спешиваясь, отдавали поводья подросткам. Другие уже что-то тащили и что-то сколачивали. Я прищурился, чтобы различить детали. Лестницы были длинные, из тонких жердей, связанных верёвкой. Мотки верёвок с крюками люди вешали на плечи. Две телеги, с которых сбросили поклажу, обвязали ремнями, прикрепляя к передку тяжёлое бревно. Таран. Хлипкий, но для ворот на той стороне — вполне хватит.

Рядом со мной остановил перехана Тадар. Он тоже посмотрел на Мост и долго молчал, оценивая обстановку.

— Опоздали, — голос Тадара прозвучал равнодушно, без эмоций.

— Действуем по плану, — ответил я, не отрывая взгляда от Моста. — Ждём, когда начнут штурм, и бьём в спину.

Старик кивнул и поехал дальше. Мы всё обсудили, всё продумали. Пусть не удалось проскочить, но это лишь запускало следующий план. Вот только внутри появилось какое-то неприятное предчувствие. И оно всё никак не отпускало. Возможно, я просто мандражировал перед боем. Что тоже было странно. С моим богатым опытом должен был перестать.

Я прикинул на глаз численность врагов. У самого обрыва толпилось тысяч шесть. А ещё были те, кто занимался работой поодаль. И те, кто сновал между войском и стойбищем. Разведчики, судя по всему, не ошиблись. Тысяч десять бойцов, как минимум.

Наша колонна, тем временем, ушла вперёд. Авангард уже встал так, чтобы двинуться напрямую к Мосту. А середина ещё ехала, постепенно замедляясь. Я пришпорил перехана, чтобы остановиться напротив своих. Когда все, наконец, встали, я и другие командиры подались на гребень возвышенности, продолжая наблюдать.

Ветер усиливался. Он гнал по степи сухие комья травы, взметал пыль, бросал её в глаза. Солнце коснулось края земли, и в его свете Мост казался не серым, а тёплым, почти золотым. Арка выгнулась над пропастью, опираясь на скалы. В её центре, там, где светлый камень просел, доски лежали неровно, внакладку, шевелясь, казалось, от каждого порыва ветра.

Первая стрела взвилась в воздух. Она круто ушла вверх и, описав дугу, пропала где-то за стенами крепости. За ней ещё одна. И ещё. А вот защитники на той стороне не спешили. Били из луков редко, больше пристреливаясь.

А потом толпа у обрыва дрогнула и хлынула вперёд.

Они бежали по Мосту. Телеги с таранами катились в толпе. Лестницы несли над головами. Толпа заполнила Мост целиком. Сверкали в закатном свете поднятые мечи и детали щитов.

Стрелы с крепостных стен полетели гуще. Я видел, как первый ряд споткнулся, как кочевники падали, а об них спотыкались бегущие следом. И как через убитых и упавших переваливает целая толпа.

Кочевники боялись, но не сдавались. И это было очень нехарактерно для них. Они не дрогнули даже от заклятия шептуна, поднявшего очень сильный ветер.

Тот вырвался из ущелья, снизу: плотный, тяжёлый, наполненный песком. Я почувствовал его даже издалека, за сотни шагов. Этот ветер сбивал с ног, залеплял глаза пылью, мешал дышать. Кочевники на Мосту зашатались, как куклы. Кто-то упал на колени, кто-то схватился за перила — там, где они ещё сохранились.

И всё же передние ряды упрямо шли вперёд. Просто пригнулись и закрыли лица руками.

Когда солнце уже наполовину ушло за горизонт, таран докатили до середины Моста. Телеги с бревном толкали десятки людей, и каждый шаг давался им с огромным трудом. Мешал ветер, летели стрелы защитников. Но кочевые воины не останавливались.

Первые лестницы они приставили к стенам, когда небо на востоке потемнело, а на западе ещё горело багровым.

Сами кочевники стреляли навесом.