Фантастика 2026-148 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Я невольно улыбнулся, позволяя увлечь себя за стол. Усевшись на свое место, сразу потянулся к румяному боку пирога. Да, умеют мои девчонки создавать уют! Даже здесь, на чужой территории, в накаленной атмосфере жестокого турнира…

Некоторое время мы молча и сосредоточенно жевали. Слышалось лишь довольное чавканье да позвякивание приборов о тарелки.

Тишину прервала Настя. Задумчиво ковыряя вилкой мясной рулет, она будто в пространство бросила:

— Кто-нибудь знает, когда там Перчинка обещала заявиться? Уже середина турнира, а ее все нет и нет…

Эмми оживилась:

— Точно! Она ведь вроде еще из Диких земель не вернулась? Ох, надеюсь, с ней все в порядке… Мало ли что там, в этих дебрях и руинах случится может…

Я хмыкнул. Покачал головой, накалывая на вилку кусок колбаски:

— За Перчинку можете не волноваться. Уж кто-кто, а она сама кого хочешь… того-этого. Не пропадет, в общем. Она сообщала, что вроде как со дня на день ждать ее надо…

— ПАПОЧКА! ДЕВОЧКИ!

Мы все разом вздрогнули. Резко обернулись на знакомый голос… И дружно расплылись в счастливых улыбках. В распахнутых дверях ВИП-ложи, сияя как начищенный пятак, стояли Сахаринка и Перчинка!

Вот ведь… Умеет эффектно появляться, ничего не скажешь!

Настя и Эмми с визгом кинулись обнимать путешественницу. Сгребли в охапку, затискали, зацеловали! Перчинка отчаянно отбивалась, хохоча во все горло:

— Да отпустите вы меня! Задушите ведь! Дайте хоть плащ скинуть!

Но куда там… Сахаринка стоит чуть в сторонке, загадочно улыбаясь. Она-то уже поздоровалась с сестрой — судя по всему, встретила у входа на стадион и проводила сюда.

Когда девчачьи страсти поулеглись, Перчинка наконец-то смогла добраться до меня. Шагнула навстречу, смущенно теребя прядь волос. И вдруг неожиданно кинулась на шею с возгласом:

— Папа!

Я невольно охнул, сжимая дочь в объятиях. Вот ведь… Все они у меня на один манер — что Эмми, что Перчинка — любят нежданчиком прыгать, чертовки!

Но как же это было здорово… Моя непоседа, моя отчаянная девочка вернулась!

Я слегка отстранился, окинул среднюю дочь внимательным взглядом. Та и правда изменилась. Не то чтобы внешне — разве что плащ новый, да сапоги добротные. Но в глазах появилась какая-то внутренняя сталь, жесткость что ли. Будто многое повидала, со многим столкнулась…

— Ты как, родная? — тихо спросил я, убирая прядь волос с ее лба, — Не случилось ничего? А то вижу — притомилась ты…

Перчинка лишь отмахнулась. Мол, все путем, не берите в голову.

— Бывало и хуже, — отчеканила дочурка. В уголках ее губ затаилась лукавая усмешка, — Вот как-нибудь на досуге расскажу…

Я скептически приподнял бровь, но настаивать не стал. Всему свое время, как говорится. Сейчас нам и без того было о чем поговорить!

Перчинка шумно втянула ноздрями воздух. Принюхалась, блаженно зажмурилась:

— Никак пирогами пахнет? Вишневыми?

Настя расплылась в ехидной ухмылке:

— Ага. Прямиком из печи! Небось, оголодала в своих странствиях? Давай, налетай — а то щас слопаем все, и поминай как звали!

Перчинка в два прыжка очутилась за столом. Сцапала добрый кусище пирога, смачно впилась зубами. И застонала от наслаждения:

— Бошечки… как ше фкушно! Штоб я шдохла!

Эмми со смехом пихнула Перчинку локтем в бок:

— Жуй давай, потом разглагольствовать будешь! А то вон, папка тоже на пирог зарится!

Я открыл было рот, чтобы возмутиться. Но лишь улыбнулся и покачал головой.

Сахаринка вдруг нахмурилась. Задумчиво посмотрела на сестру:

— Перчинка, а ты там… В смысле, в этих твоих Диких землях… случайно ничего не слыхала про Фому Лисовского? Ну, того психа, что отцу на турнире напакостить пытался?

Перчинка замерла с куском пирога во рту. Медленно прожевала, вытерла губы тыльной стороной ладони. И задумчиво протянула:

— Да так, слышала кое-что… Говорят, совсем с катушек слетел мужик. То ли от пьянства, то ли от своей темной силы — неясно пока. Но точно знаю — к добру это не приведет…

Эти слова будто сгустили атмосферу. Веселье мигом испарилось, всех накрыло вязкое, томительное напряжение. Словно туча на солнце набежала.

— Ну это… короче… — произнесла Эмми, — В общем… как бы это поделикатнее сказать…

— У нас с ним теперь союз, — холодно отчеканила Айсштиль, — Он обещал не буйствовать, а взамен Эстро постарается излечить его.

Перчинка замерла, прекратив жевать.

— Ну это неожиданно, конечно, — отметила она. В ее глазах застыло задумчивое выражение, — Но папе, конечно, виднее…

Я хлопнул ладонью по столу, привлекая внимание:

— Так, девоньки! Про Фому позже. Закругляемся с трапезой — наш выход будет скорее, чем вы думаете. Последний рубеж перед финальным рывком. Кто там у нас следующий противник?

Мне не хотелось перед боем начинать все эти сложные разговоры про союзы с Фомой.

Сахаринка сосредоточенно наморщила лоб, вспоминая:

— Кажется, команда Кулаковых. Марк Кулаков и его элементалы-стихийщики.

Эмми презрительно фыркнула:

— Ха! Да мы их в два счета сделаем! Подумаешь, великие маги нашлись! Я им устрою веселую жизнь!

И она многозначительно похрустела костяшками пальцев, зыркнув на арену.

— Это точно подметила, — хохотнула Настя, — От нас им лучше сразу лыжи смазать. Мне кажется, любая из нас их всех в одиночку раскатает!

Девчонки энергично закивали, задорно хихикая.

— Короче! — подвел я итог, — Выходим и рвем Кулаковых в клочья! А ну-ка, боевой клич!

И девчонки дружно заорали, вскинув кулаки:

— ЗА РОД