Фантастика 2026-148 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— А как я этому напыщенному павлину Кулакову промеж глаз зарядила… м-м-м… — азартно тараторила Настя. Она никак не могла успокоиться, вспоминая момент своего триумфа, — Такие понты перед началом боя кидал, нехорошее про нас говорил, а в итоге отлетел…

Сахаринка весело фыркнула и толкнула подругу локтем в бок:

— Ага, ничего так! Но я б еще добавила! Дерзкий больно паренек…

Айсштиль снисходительно хмыкнула, покачав головой:

— Вы как дети малые. Нашли тоже повод для гордости — кучку слабаков раскатать! Вот когда Госпожу одолеем — тогда и можно гордиться.

Я устало улыбнулся, бросив взгляд на сурово поджавшую губы богиню. Аська как всегда все по фактам разложила…

Мы как раз поднялись в свой сектор, вышли из коридора под открытое небо. И едва не оглохли от взрыва восторга, который обрушился на нас со всех сторон. Болельщики обступили нас со всех сторон, надрывались в истошном крике, размахивали флагами с нашими портретами.

— Команда Безумовых лучше всех! Порвут хоть демонов, хоть богов, хоть аномалий!

— Костя — батя! Покажи всем, где раки зимуют!

— Давай, Эмми, жарь рыжим напалмом!

Как они сюда пролезли?

Я лишь криво усмехнулся, кивая в ответ на восторги. Да, нас поддерживают. Но и от наших соперников фанаты без ума. То тут, то там вспыхивали стычки, где азартно спорили, кто все-таки фаворит турнира.

— Эй, княжич! Ставить будешь? — раздалось у меня за спиной.

Я резко обернулся. И обомлел: вокруг нас образовалась форменная давка! Простые горожане и даже некоторые благородные бесцеремонно расталкивали друг дружку локтями, протискиваясь ближе.

— Ну же, хозяин, скажи свое веское слово! На кого ставить — на вас или на Госпожу?

— Точно-точно, колись давай, Безумов!

Меня обступили со всех сторон, сверля нетерпеливыми взглядами. В руках у особо ретивых поблескивали горсти монет и самоцветов.

— Да вы что, офигели? — обалдело пробормотал я, отпихивая кого-то особо назойливого, — Совсем мозги растеряли?

Мне что, вспомнить мои навыки обращения с обнаглевшими папарацци?

Один худосочный хлыщ в потрепанном камзоле даже вцепился мне в рукав, что-то страстно шепча на ухо:

— Барин, смилуйтесь! Шепните по секрету, чего ждать-то от вашей схватки с Госпожой? У меня кредиторы, сами понимаете… Последние штаны на вас поставлю!

Меня аж передернуло. Рывком стряхнул прилипалу, сердито рыкнул:

— А ну пошли вон отсюда! И думать забудьте про инсайды! Придумали, блин…

Тут мне на выручку кинулась и охрана стадиона. Парни в форме споро растащили горе-игроков, вытолкали взашей из сектора.

— Простите, господин Безумов! — виновато развел руками начальник, — От них никакого спасу нет, чтоб их за ногу! Выводишь одних, другие тут же через другую щель просачиваются. Любители легкой наживы, чтоб их приподняло да шлепнуло…

Я лишь устало отмахнулся. Поправил рукав и направился к нашим местам, где уже похрустывали закусками девчонки.

Опустившись на скамью, сразу потянулся за кружкой кваса. Хлебнул от души, смакуя терпкий вкус на языке. Перехватил встревоженный взгляд Айсштиль, ободряюще ей подмигнул. Мол, все в порядке, снежная королева. И не с такими справлялись!

Настя, тоже прихлебывая квас, неодобрительно покачала головой:

— Ну и публика пошла, я вам скажу! Ни стыда, ни совести! Так и норовят облапошить друг дружку, лишь бы разжиться деньжатами на халяву!

— Хлеба и зрелищ, — меланхолично отозвалась Сахаринка, подцепляя сахарными щипчиками вишенку из вазочки, — Толпа жаждет потех, крови и лёгких денег. Всегда так было, всегда так будет…

— Фига ты мудрая! Тебе же всего несколько месяцев от роду! — возмутилась Настя.

— Я быстро учусь, — мило улыбнулась Сахаринка.

— Это верно подмечено, девочки, — вздохнула Айсштиль, обводя трибуны печальным взглядом, — Смертные очень жестоки. То ли дело у меня, в моем старом измерении льда… Снежные балы, хрустальные чертоги, ледяное вино в тонких кубках…

Она мечтательно прикрыла глаза, погрузившись в воспоминания.

— … и снеговые бабы в неглиже? — невинно поинтересовалась Настя и тут же захихикала, пихнув локтем покрасневшую Сахаринку.

Эмми прыснула в кулак. Айсштиль небрежно махнула в их сторону ручкой, выражая все свое божественное «фи» этим глупым смертным.

— Ой, я вас умоляю! Тоже мне, сравнили, — фыркнула Перчинка сквозь смех, — Вы не видели, как в Диких Землях развлекается народ! Вот, к примеру, на прошлой неделе…

И она пустилась в красочное повествование, взмахивая руками:

— Короче, неделю назад сижу я в забегаловке с наемниками, кружечку пенного потягиваю. А рядом за дубовым столом два амбала здоровенных — ну чисто шкафы трехстворчатые! Тоже турнир обсуждают. Давай они спорить, кто круче. То один вскочит, пузо вперед: «Я-де вашу Госпожу одним пальцем задавлю!» То другой в грудь себя колотит: «А я твоих безумовских недомерков скопом харчком положу!» И пошло-поехало, слово за слово — в общем, до поножовщины дошло. Вся таверна на ушах стояла — кто в кровище валяется, кто по углам забился… Короче, весело было!

Перчинка со смехом откинулась на спинку лавки, закинула ногу на ногу. В глазах бесенята так и прыгали — кажется, воспоминание и правда ее позабавило.

Все девушки молчали, глядя на Перчинку слегка… удивленно.

— Ну и нравы… — протянула Эмми, слегка позеленев.

Мне тоже как-то не по себе сделалось. Во средняя дочурка дает, понабралась местного колорита в Диких землях… За словом в карман не лезет, и в драку с превеликим удовольствием ввяжется. Авантюристка в квадрате…

Я кашлянул, привлекая внимание своих бойцов:

— Так, девоньки, посерьезней давайте. Времени в обрез осталось — скоро наш черед с Госпожой рубиться будет. Надо бы перетереть.

Девчонки