Краснокнижные вампиры - Дарья Юрьевна Эпштейн

Аня ухмыльнулась и подхватила со стола бокал.

– Я просто ее узнала. Они с Семеном проходили мимо нашего дома, а я как раз выглянула в окно. На Рите был плащ с капюшоном, и я не видела ее лица, но фигура и походка показались мне знакомыми. Позже я вспомнила, что уже видела этот плащ, и решила проверить свою догадку. Я просто пришла к ней и постучалась. Рита мне открыла. А дальше – она уже рассказала, что я попросила ее пройтись по деревне с якобы настоящей картиной, чтобы ее увидело как можно больше людей. Расчет был на то, что ее заметит Макс, и он действительно заметил. А еще он заметил Михаила Васильевича, который тоже очень старался быть на виду. Макс запаниковал. Он позвонил Алексею, сказал, что Рита здесь, что картина у нее и что полиция вот-вот все выяснит. Алексей помчался сюда, чтобы ее выкрасть, и успел как раз к ночи.

– А почему Макс сам не забрал картину? – спросила Ася.

– Потому что у Алексея были ключи от дома. И он в случае неудачи мог просто сказать, что искал свою жену. А Максу пришлось бы снова убивать, – сказал Михаил Васильевич.

Он взял кусочек пирога и отправил его в рот.

– М-м-м, Аня! Если существует богиня кулинарии, то это точно ты.

– Пожалуй, ее стоит придумать, – сказал Серж.

Он взял было штопор, чтобы открыть бутылку белого, но Эльвира ловко выхватила его у него из рук.

– Уж лучше я.

Вампиры и Аня обменялись улыбками. Серж пожал плечами и тоже улыбнулся. Его нос почти вернулся в первоначальную форму. Сторож Семен наблюдал за ними из-за стола. Его собака лежала у самой печки, положив большую голову на загипсованную лапу, и смотрела на всех влажными черными глазами. Вопреки опасениям, она никак не реагировала на вампиров, воспринимая их как обычных людей. Семен поймал себя на мысли, что и он думает о них так же. Только когда они смеялись или говорили, становились заметны их острые клыки, и двигались они с большей плавностью и аккуратностью, чем мог бы человек. Ну, помимо Сержа, добавил Семен мысленно. Этот был по-человечески неуклюжим.

Что ж, они ведь не вцепились ему в горло, так? И к тому же с их помощью только что раскрыли весьма заковыристое дело. Но все-таки неплохо бы знать…

– И что теперь? – спросил он. – Вернетесь обратно в ваш Заповедник?

Иван посмотрел на остальных.

– Думаю, что да. Нужно приводить его в порядок, налаживать отношения с городом, и… у меня интервью в понедельник, – пояснил вампир и добавил, глядя на Аню: – Но вам совершенно не обязательно спешить. Можете продолжать разбирать бабушкины вещи. Может, разгадаете еще какую-нибудь старую загадку или найдете пропавшие сокровища.

Эльвира фыркнула. Вдруг, что-то вспомнив, она подбежала к столу, вытащила из ящика ключи и протянула их Ане.

– Вот. Это от дома и от гаража. А это от моей квартиры. Если тебе несложно, забегай раз в неделю цветы полить, ладно?

– Э-э-э… хорошо. А ты?..

Эльвира чуть смутилась.

– Мы с Сержем решили поехать путешествовать, когда все это закончится. А то я нигде не была, а жизнь коротка. И еще он знает одну оперную диву, которая может подучить меня вокалу. Не все же на басу играть!

– Эльвира – королева тьмы! – сказала Аня и крепко обняла подругу. – Я постараюсь не убить твои кактусы.

Эльвира засмеялась. Холодная осенняя ночь осыпала деревню дождем. Раскисшие дороги становились еще более раскисшими, покосившиеся заборы дрожали на ветру и ложились все ниже, деревья трясли ветвями, пытаясь согреться. В полицейском участке Рита и Алексей сидели по разные стороны решетки и пили чай. Они пытались говорить друг с другом, очень неловко, оставляя между слов большие паузы и редко встречаясь глазами. И он, и она знали, что им уже нечего спасать, и теперь осторожно пробовали построить что-то заново. Может быть, это было глупым, наивным и неуместным. Но это было так.

В другой камере Макс заканчивал письмо. Он попросил ручку и бумагу, как только его заперли, и несколько неудачных вариантов уже лежали скомканными у его ног. Наконец он поставил точку и подозвал Федора Поцейко.

– Вот. Там адрес. Отправьте его. Пожалуйста.

Тот хотел было сказать в ответ что-то резкое, но посмотрел на Макса и только кивнул. Письмо легло в почтовый ящик и утром полетело в город.

Старый дом на окраине стоял пустой и темный. Казалось, он совсем не изменился. Но что-то, какая-то мелочь, вроде запаха или формы тишины вокруг его стен, стало чуточку другим.

Так бывает, когда человек садится в кресло после долгого и тяжелого дня, выдыхает и наконец улыбается.

Глава 13

И еще кое-что

– …Нет, так слишком ярко. Убавьте немного.

Молодой человек со смешной фамилией и миллионными охватами в соцсетях стоял возле осветителей и смотрел, как они создают атмосферу. Иван сидел в кресле и улыбался, посверкивая клыками. Он был по-кошачьи расслаблен и никуда не торопился.

…В детской Аня, Елисей и Ева смотрели мультик про Маленького принца. Елисей обнимал плюшевую овчарку – подарок от сторожа Семена. Ева хлюпала носом и на особенно трогательных моментах вытирала глаза салфетками. Вчера ее пригласили на раскопки в Грецию, и она собиралась уехать из Заповедника на полгода. Смешной срок в масштабах вечности и огромный, когда оставляешь тех, кто тебе дорог.

…Наверху, в Анином офисе, Ася объясняла Рите, как работать с сайтом и фильтровать заявки. После ареста мужа Рите нужна была работа, а Заповеднику нужен был кто-то, кто мог бы грамотно отвечать на письма или хотя бы замечать, что они приходят. И, хотя Рита никогда ничем таким не занималась, она очень старалась, и Ася была уверена, что скоро сможет передать ей большую часть секретарской работы. В конце концов, почему бы и нет?

– Иван, вы готовы?

– Конечно.

– Тогда начнем. Вы и ваши друзья только что прошли через довольно непростой период. Вам пришлось выдержать настоящую травлю. Сейчас, когда нашли преступника и все обвинения сняты, что вы можете сказать всем тем, кто приходил сюда и пытался сжечь ваш дом?

Иван усмехнулся. Он прищурился, медленно соединил кончики пальцев, а потом посмотрел в камеру.

– Да, пожалуй, что ничего, – сказал он. – Это будет бесполезно. Видите ли, они не были первыми, кто шел на нас с факелами и вилами. И они не будут последними. Мне бы хотелось верить в обратное, но это так.