Вольный лекарь. Ученик. Том 6 - Сергей Витальевич Карелин

— А почему бы и нет? — пожал он плечами и отрицательно покачал головой торговцу, пихающему ему в лицо сушеную рыбу. — Тебе негде остановиться, а у меня дом пустует. К тому же я хочу наблюдать за тобой. Ты заинтересовал меня, а ведь моя жизнь уже давно налажена и в ней нет места чему-то новому и удивительному. Обычно я сижу в нашей больнице с утра и до вечера и принимаю больных, а в свой законный отпуск катаюсь на поездах по империи и подрабатываю поездным лекарем, — он смущенно улыбнулся. — Вообще-то мне очень даже нравится такая работа. Бываю в разных местах, знакомлюсь с интересными людьми.

— Я благодарен вам за помощь. То, что вы рассказали мне ночью, я мог узнать, только перелопатив кучу учебников, а на это у меня уже не осталось времени.

— Так и есть. Экзамены должны вот-вот начаться. Поэтому, как только поезд тронется, мы снова приступим к подготовке. Я многого тебе еще не успел рассказать.

Мы подошли к женщине, насыпающей в бумажные кульки засахаренную клюкву.

— Позволите вас угостить? — спросил я у лекаря.

— Конечно, клюква — одна из полезнейших ягод нашей империи.

Я купил два кулька, один из которых протянул Анатолию Ренатовичу. Сладкая оболочка и кислая мякоть — идеальное сочетания. Я с удовольствием съел весь кулек, когда поезд призывно загудел.

— Пора возвращаться, — сказал лекарь.

Мы двинулись в сторону третьего вагона, где начальник поезда предложил мне продолжить путь, ведь почти половина мест пустовала.

Когда вернулись в поезд, оказалось, что людей прибавилось. Как сказал проводник, в третьем классе яблоку негде упасть, во втором тоже мест почти не осталось, и только вагоны для первого класса продолжали оставаться полупустыми, что немудрено, ведь билеты в первый класс были в несколько раз дороже. Однако, по сути, все сидели в одном поезде и прибывали в пункт назначения в одно и то же время, поэтому не было смысла переплачивать за возможность ехать на мягких диванах.

Поезд загудел и медленно тронулся. Я сел у окна, рассматривая проплывающие мимо нас здания. Судя по тому, что сказал проводник, ехать нам почти столько же, сколько проехали. Если не будет проблем, то после обеда прибудем в Москву. Этот город, как мираж, все ускользал от меня. Каждый раз, когда я думал, что осталось совсем немного и я вскоре доберусь до столицы, что-то случалось, и дорога снова удлинялась. В этот раз я не хотел ничего загадывать. Пусть будет так, как суждено, от судьбы все равно не уйдешь.

Вкусно позавтракав в ресторане, мы вернулись в вагон, где снова опустились за стол, и лекарь продолжил готовить меня к экзаменам.

Вначале мы снова обсудили естественные науки. Анатолий Ренатович рассказал мне о важнейших лекарственных травах, которые используют в больницах. Я полез в рюкзак и достал книженцию в коричневой обложке. Ту самую, которую Ерофей украл у матери Степана. Лекарь перелистал ее и поразился тому, насколько осведомленной оказалась женщина и как много знала о свойствах различных трав. О некоторых он сам даже не слышал, а она подробно расписала, как заваривать и как лечить определенные болезни.

— Сохрани этот сборник. Здесь просто кладезь ценной информации, — он отдал мне книженцию с явной неохотой.

После растений Анатолий Ренатович перешел к классификации животных и их анатомии. Также он сравнил строение человека и животного, чтобы я смог лучше понять физиологию.

— Как ты думаешь, с помощью каких веществ, кроме лекарственных трав, мы лечим? — Анатолий Ренатович вопросительно посмотрел на меня, после того как сказал, что с животными пока покончено и дальше углубляться имеет смысл лишь в том случае, если я хочу изучать ветеринарию.

— Даже не знаю, — признался я, ведь никогда не интересовался этим вопросом и Илья ни о чем таком не рассказывал. В моем мире повсеместно использовали магию, поэтому не было необходимости искать альтернативные средства лечения.

— Минералы, — подняв указательный палец, сказал он. — Квасцы, сера, ртуть, железо — все это мы используем ради победы над болезнью.

После изучения свойств минералов мы перешли к химии, а от нее — к фармакологии. В общем, я без устали записывал все, что рассказывал лекарь. Мне здорово повезло встретиться с таким человеком, и я не хотел упускать возможность узнать как можно больше о медицине.

Через пару часов проводник принес чай с пирожными, и мы решили сделать небольшой перерыв.

— Были интересные случаи в вашей практике? — спросил я.

— Были, много разного было. Если начать рассказывать, не один день уйдет. Но сразу вспоминается один случай. Это было в самом начале моей карьеры, я тогда только выпустился из медицинской академии и месяц как работал вместе с земским доктором. Был, так скажем, мальчиком на побегушках, — усмехнулся Анатолий Ренатович и повернулся к окну, за которым мелькали деревья. — В тот день доктор уехал по делам, а меня оставил одного. С утра я принял двух бабок с учащенным сердцебиением и уже собирался пойти на обед, как вдруг ввалились два мужика-крестьянина с парнем на руках. Что-то кричат, пытаются объяснить, а я ничего не понимаю и только смотрю на этого парня, который еле дышит, и лицо серое. А на шее у него опухоль. «Горловая жаба», — он многозначительно посмотрел на меня, я кивнул, хотя понятия не имел, что за жаба такая. В общем, велел я его на кушетку уложить, а сам побежал в погреб за льдом. Обложил его шею, чтобы холод помог хоть немного снять отек. Но ведь льдом не вылечишь. Решил — надо действовать, а то погибнет. Взял самый острый скальпель, сначала в спирт окунул, затем на огне раскалил и велел тем двум держать парня. Тот испугался, когда скальпель увидел, стал брыкаться, но я сам еще сверху навалился на него и сделал небольшой надрез. Со свистом он втянул воздух, будто век не дышал.

— Что же было дальше? — нарушил я тишину, ведь лекарь задумчиво уставился перед собой.

— Три дня его выхаживал, так как жар начался. Компрессы менял, настойками отпаивал, кровопускание делал. Спал прямо рядом с ним на скамейке, домой даже не уходил. Ровно через три дня проснулся он утром как новенький: жар прошел, рана затянулась. Ох и натерпелся я страху, но все хорошо закончилось.