Тени Овидии - Нилоа Грэй

– отрезала она и, предупреждая дальнейшие действия Провидца, быстро забралась в кровать и натянула одеяло до подбородка. – Я не могу, – повторила она и, не смея смотреть на юношу, повернулась к нему спиной.

Знакомая неприятная боль, которая сопровождала ее на протяжении всех этих четырех лет и едва начавшая задремывать в последние дни, проснулась, сдавила сердце, защипала в глазах. Никогда, никогда не забыть ей того поступка Ноама, а главное, того состояния, которое он вызвал. Да, она по-прежнему испытывала к нему чувства. Да, его поцелуи были целебными. Но они же пробудили и эту боль, опасную и разрушительную.

Теперь она всегда будет бояться повторения. А ее сердце, однажды уже разбитое, никогда не сможет стать прежним. По крайней мере, по отношению к этому человеку.

– Я бы никогда не сделал того, чего ты не хочешь, Овидия, – произнес Ноам каким-то не своим голосом, глубоким и скрипучим.

Она не ответила. Лишь поглубже спряталась под одеяло. Через мгновение дверь в комнату хлопнула, и Овидия осталась одна.

21

12 декабря 1843 года.

Лондон, Англия.

Со дня их побега из Винчестера прошло уже сорок два дня. Время летело незаметно и не веди Овидия подсчет, она бы даже не заметила этого. Сорок два дня с тех пор, как они, как преступники, бежали по улицам родного города, покидая его. За эти месяц с хвостиком Лондон не стал для Овидии более родным, но здесь она чувствовала себя в безопасности – а это уже было немало.

Несколько недель они с Ноамом и другими Чувствительными пытались разобраться в деле о Черных ведьмах, расследовать убийство Элии, понять силу кольца и найти еще два сокровища, о которых говорилось в заклятии.

Они продолжили делить одну комнату в доме Эндоры. На следующий день после того, как Овидия предложила разъехаться, а Ноам попытался ее поцеловать, он пришел к ней и сообщил, что остается: дабы быть рядом и прийти на помощь, если она понадобится.

Ноам не спрашивал разрешения, не предлагал остаться, он пришел с уже готовым решением, и в его голосе было столько уверенности, что Овидия не посмела возражать. Но она не могла не заметить и того, насколько далек от нее был Ноам в тот момент. Строгий и холодный, это был уже совсем не тот трепетный юноша, который пытался поцеловать ее накануне.

В тот день, сорок третий день после побега из Винчестера, они попытались сделать то, чего не делали с древнейших времен, с момента открытия магии Чувствительных – вызывать духов.

Зачинался очередной пасмурный день в Лондоне. Шарлотта, которая перенесла в комнату несколько растений, обеспокоенно ворчала: отсутствие солнечного света не шло им на пользу.

– Я знаю, милые, – бормотала она, поглаживая их поникшие листочки. – Посмотрю, может быть, среди работников Эндоры есть Маги солнца, может быть, они смогут пролить на вас немного света.

На этих словах растения слегка покачнулись, будто отвечая своей хозяйке согласием. Вздохнув, Шарлотта взглянула на себя в зеркало и зачерпнула из баночки немного крема с лавандой и морковью, собственноручно приготовленного, смягчающего и увлажняющего. Уход за собой был для Ведьмы Земли одним из важнейших приоритетов, случись пожар, крем и духи она в первую очередь положила бы в свою сумочку при побеге. Надев простые серебряные сережки и нанеся капельку лесного аромата на запястья, шею и платье, Шарлотта была уже готова выходить из дома, как вдруг что-то за окном привлекло ее внимание. Комната Ведьмы Земли находилась на том же этаже, что и спальня Ноама и Овидии, но находилась в конце коридора и выходила окнами на задний двор дома Эндоры. В момент, когда Шарлотта выглянула в окно, хозяйка дома появилась на заднем дворе. Она нервно пригладила свои растрепанные волосы, за ней шел Харви, что-то торопливо комментируя.

В руках у Харви была пачка писем. Эндора посмотрела на конверты, видимо, проверяя адреса получателей, кивнула и передала пачку обратно. Харви направился в дом. А мадам полезла в карман своего синего платья, довольно простого, без выраженного лифа, больше напоминающего тунику, достала оттуда сигарету, подожгла ее и глубоко затянулась.

Любопытство взяло верх над Шарлоттой. Она вышла из спальни, спустилась по лестнице и через несколько мгновений уже была в саду. Погруженная в свои мысли Эндора не заметила ее присутствия. То ли дело ее кошки. Две из них внезапно появились у ног Шарлотты, они мурчали и ласкались, одна подставила пушистый животик для ласк. Мадам, услышав мурчание, проследила взглядом за животным, и вздрогнула от неожиданности.

– Лотти!

– Прости, я не хотела тебя напугать, – извинилась Ведьма Земли, силясь подавить легкую улыбку и наклоняясь к кошке, которая продолжала громко мурчать. – Я заметила тебя из окна, и ты показалась мне…

– Уставшей?

– Да нет, скорее расстроенной, – Шарлотта медленно подошла к Эндоре, которая делала очередную затяжку, – можно мне тоже?

– Лотти Вудбрес курит?

Ведьма Земли пожала плечами, выпустив дым.

– Иногда.

Она подошла к Эндоре, чтобы вернуть ей сигарету, но та, отрицательно покачав головой, зажгла еще одну.

– Так почему ты расстроена? – спросила Шарлотта.

– Переживаю из-за сегодняшнего вечера, – Эндора принялась расхаживать из стороны в сторону, а когда она делала глубокий вдох, сквозь кожу на ее шее просматривались косточки.

Я пытаюсь найти хорошее защитное заклинание для круга призыва. Мощное и эффективное. Но я не могу найти ничего подходящего в своих гримуарах.

– Погоди, – Шарлотта сделала шаг вперед, чуть не споткнувшись о кота, который крутился у ее ног. – Гримуары?

Эндора гордо кивнула.

– Овидия уже пыталась выудить, откуда они у меня. Поверь, есть вещи, которые вам, маленьким девочкам, лучше не знать.

– Мне неинтересно, откуда они у тебя. Я просто желаю понять, чем могу быть тебе полезной. Я правда хочу помочь.

Эндора оглядела Шарлотту с ног до головы, будто сверяя услышанное с собственными ощущениями. Наконец, она кивнула, еще раз затянулась сигаретой и направилась к лестнице, ведущей к дому.

– Что ж, раз так, тогда следуй за мной. Не будем терять времени.

Шарлотта бросила сигарету на пол, потушила ее и, приподняв юбки, последовала за ведьмой к дому. Они поднялись на чердак и, пошевелив за ручку греческую статую, вошли в коридор, ведущий в библиотеку Эндоры. Шарлотта, которая была здесь впервые, поразилась тому, насколько большой, тихой и красивой была эта комната. И не преминула поделиться своими впечатлениями с Ночной Ведьмой. Та улыбнулась.

– Только