Ученик. Том 4 - Сергей Витальевич Карелин

проезжают десятки, а может даже сотни людей в день, и можно просто построить избу у дороги и в ней принимать больных. Да, это рискованно, но ведь это не город, и здесь будут только рады тому, что объявился знахарь.

Вернувшись на кровать, я довольно живо представил свою жизнь здесь и, засыпая, решил, что построю двухэтажный дом и сделаю палаты для лежачих больных.

Рано утром проснулся от крика петуха прямо за окном. Пернатая сволочь так надрывала горло, что не спасала даже подушка. Я нехотя поднялся и взглянул на часы — четыре утра. Мог бы до шести поспать, но теперь уж не засну. Я подошел к окну и вспомнил о вчерашних планах. Не-е-ет, я не сверну с пути. Даже если не получится поступить сразу в академию, устроюсь куда-нибудь обычным рабочим и буду готовиться, чтобы на следующий год гарантированно поступить.

Учеба в академии мне все-таки очень нужна. Во-первых, у меня огромные пробелы в знаниях, и многое из того, что я видел как духогляд, просто не мог понять. Во-вторых, диплом позволит мне получить разрешительные документы, и я смогу спокойно лечить людей и никого не бояться. А в-третьих, я хочу, чтобы Полина мной гордилась.

За время путешествия я многое понял. Не было ни дня, чтобы я не вспоминал о Полине. О её прекрасных глазах и красивой улыбке. Я бы сейчас много отдал за то, чтобы просто увидеть её, ведь сильно скучал. Похоже, я влюбился.

Я прекрасно понимал, что я ей не ровня, и Базаров вряд ли согласится отдать девушку мне в жены, но все может измениться, когда я стану уважаемым человеком и буду хорошо зарабатывать. Конечно, о женитьбе думать рано, но… почему нет? В прошлой жизни я не успел обзавестись семьей, о чем сильно жалел, поэтому в этот раз я решил не тратить время зря, ведь жизнь так быстротечна и никогда не знаешь, что ждет тебя завтра.

Спустившись, понял, что завтрак еще не готов, ведь трактир только начинал работать, и с кухни слышались недовольные выкрики кухарок. Чтобы как-то убить время, вышел прогуляться по поселению и заодно найти того петуха, чтобы оборвать ему хвост в наказание.

Поселение мало чем отличалось от всех остальных: те же грязные дороги в навозных кучах, свиньи, купающиеся в грязи, блеяние овец в загонах, а также храм Лика Истинного. Довольно прочно закрепилось это верование в империи.

Когда проходил мимо храма, из открытого окна услышал голос проповедника:

— Братья и сестры! Слушайте слова, посланные свыше, ибо они несут в себе истину, великую и непоколебимую! Только вера в Истинного, нашего Спасителя, способна открыть врата вечной жизни и избавить души от мучений опала! Без веры — нет спасения! Души неверующих обречены скитаться во тьме, страдать и гореть в огне вечного наказания! Не ведают они покоя и милосердия, ибо отвергли Истинного, что озаряет путь живущих, — проповедник замолчал, будто взял время на то, чтобы отдышаться.

Я приблизился к окну и заглянул внутрь. Сам проповедник стоял на возвышении, а прихожане, задрав головы, смотрели на него с благоговением и обожанием. В храме стояла такая тишина, что было слышно жужжание мухи под потолком.

Откашлявшись, проповедник — взрослый мужчина лет пятидесяти — продолжил глубоким, громким голосом, какой бывает у тех, кто привык разглагольствовать на публику.

— Братья и сестры, не стоит впадать в отчаяние. Путь к вознесению существует! — он поднял руки и сделал паузу. Вообще, я заметил, что проповедник умел играть паузами и интонацией, чтобы нарастить напряжение. — Через искренние пожертвования нашему храму вы получите очищение сердца и духа, возвыситесь душой и приблизитесь к свету Истинного! Не медлите и не откладывайте! Пусть ваши руки будут щедры, а сердца — открыты, и тогда вы обретете спасение и радость от близости к Истинному!

В храме опять наступила тишина. Я хотел продолжить путь, но, когда проповедник заговорил вновь, решил повременить и послушать до конца, ведь мне стало интересно — не каждый день услышишь проповедь, в которой обещают возвышение через деньги. Кто заплатит — тот возвысится. Кто этого не сделает — будет страдать и гореть в огне. Хорошая мотивация для выманивания денег. Одно неясно — неужели эти взрослые, умудренные опытом люди не понимают, что из них просто выманивают деньги?

— Братья и сестры! Ящик для пожертвования находится на прежнем месте. Помните, только от вас зависит, где и как вы проведете свое бессмертие после избавления от человеческой оболочки.

Люди в полной тишине выстроились в ряд и двинулись к ящику, запертому на навесной замок. Ну прямо как стадо. Я еле сдержал усмешку и уже хотел отойти от храма, как вдруг зрение само переключилось, и я увидел кое-что очень странное. Хм, пожалуй, мне надо присмотреться к этому Лику Истинного. Здесь явно творится какая-то чертовщина.

Глава 21

В окно храма я наблюдал за тем, как люди друг за другом подходят к ящику для пожертвований и, не считая, опускают в него все деньги, что выгребли из карманов. Затем так же молча идут к выходу. Проповедник же с довольным видом наблюдал за тем, что происходит.

Но меня смущало совсем не это, а то, что от рук проповедника к головам прихожан тянулись какие-то тонкие зеленоватые нити. Обычным зрением их невозможно увидеть, но способность духогляда явственно показывала мне их. Что же это такое? Сущность или какое-то магическое воздействие?

Я решил пока не вмешиваться и понаблюдать за тем, что будет происходить дальше, но тут меня окликнули:

— Эй, парень, ты чего? Зайти боишься?

Я обернулся на голос и увидел пожилую женщину, которая торопливо шла ко мне, опираясь на клюку.

— Здравствуйте. Нет, не боюсь, просто еще не решил, нужно мне туда заходить или нет.

— Чего ж тут решать? Заходи, и все. Я ведь тоже поклоняюсь Истинному. Он мне во всех делах помогает. Прежде чем приступить к чему-то, сначала его помощи прошу.

— Понятно. Может, знаете, как служителя зовут?

— Которого? Их тут пятеро служит.

— Вот этого, — я указал на окно, в котором виднелся проповедник.

— А-а-а, Юрий Всемогущий его зовут. Проездом у нас. Все храмы его к себе приглашают. У него такие проникновенные проповеди, что аж слезу прошибает и на жизнь начинаешь по-другому смотреть.

— И деньги ему все отдаешь, — вполголоса сказал я, покосившись на окно, но старуха услышала и поспешила заступиться.

—