Кощеева отрада, или Как выдать замуж Ягу - Ника Крылатая

посыпались мелкие камешки, а паутина сгорела. Несколько мгновений невозможно было глаз открыть, а потом столп опал. И теперь можно было увидеть, как мягким золотистым светом переливается прозрачная вода в колодце.

– Вот она, сила Кощеева, – прошептала завороженная Отрада. Она протянула руку, так сильно хотелось опустить в воду пальцы, но, тряхнув головой, руку отдернула. Негоже пальцы совать туда, куда не знаешь. Хорошо, если только без них останешься.

А Ярослав смело зачерпнул ладонями воду. От студеной воды зубы заломило, стоило сделать пару глотков. Зачерпнул второй раз, третий. И едва руки убрал, как крышка схлопнулась. Лязгнул железный засов и меч был вытолкнут из замочной скважины.

– Ох! – схватившись за сердце, Ярослав оседал на пол. Тело горело, будто внутри него костер горел, кости все выкручивало. Он увидел огромные глаза Отрады, наполненные ужасом, а потом наступила темнота.

– Давай, просыпайся, – кто-то ласково гладил его по щеке. – Все хорошо. Уже все хорошо.

Голос Отрады вел его из тьмы на свет. Ярослав ухватился за него, словно за нить. И смог открыть глаза.

– Очухался, – с облегчением произнес Баюн. – Ну ты нас и напугал! Я уж думал, сгоришь прям тут, – ворчал, обмахиваясь хвостом.

– Это так сила просыпается? – Ярослав смотрел в глаза Отраде, лежа головой на ее коленях. Только она удержала его здесь.

– Да, – она мягко улыбнулась. – Чем больше сила, тем больнее.

– Внутри будто что-то жжется, – Ярослав потер грудь. – Как будто хочет вырваться.

– Знаю, – Отрада накрыла своими пальцами его. – Я научу.

– На вот, – Добрава протянула Ярославу пузырек, – выпей. Станет легче. Велика сила рода Кощеева. Не меньше нашей. Пей, да пойдемте уже. Утро в день почти перешло.

– В к-какой день? – Ярослав чуть не подавился зельем.

– Завтрашний, – ехидно ответил кот. – Всю ночь тебя тут стерегли. Крепко тебя приложило!

Баюн был очень недоволен, что провел в лесу всю ночь. Это еще хорошо, что Еремей и берегини позаботились о костре и еде. Да и от зверей диких охраняли, а то было бы совсем тяжко бедному котику. А Кощею что? Приложило его силой, вот он себе спокойно и спал, пока остальные беспокоились.

Но никто еще не знал, что от кощеевой силы досталось не только наследнику.

В палатах царя Гороха пуще пожара разгоралась паника. В короне как засветился камень! Ослепил всех, кто был в тронном зале. А потом царь-батюшка чуть ожог не получил.

– Ой! О-ёй! – вопил Горох, скидывая корону. – Кто посмел на царя своего покуситься?!

– Никто бы не посмел! – Михай кинулся поднимать корону, но не смог даже в руки взять. Горячая была, словно угли! – Ах ты пакость! – он пнул корону.

Среди собравшихся началась паника. Это кто ж такой сильный колдун, что до самого царя добрался? Прибежала стража. Колдун царский тоже прибежал. Начал перебирать заклятья, бормоча непонтные слова.

– Ой! О-ё-ё-ёй! – скатился с трона Горох. Зад вдруг так припекло, будто в костер сунули. – Михай! Михай, помоги!

Но Михаю не было дела до глупого Гороха. Он прошмыгнул к стене, собираясь уйти через потайной ход, пока не затоптали. Нужно было отправить записку настоящему хозяину – Бранибору. Он собирался отправиться в Дремучий лес. Дурак Богдашка все-таки оказался потомком Кощея. Да куда ему, лаптю крестьянскому, супротив Бранибора?

А значит, теперь корону надеть и сесть на трон сможет только Бранибор! Сбылось! Трусливого и глупого Гороха скоро под зад из столицы! Ух, какие перемены грядут! Скоро-скоро и соседние царства будут захвачены. С силой Кощеевой не будет колдуна могущественней!

Михай бежал по переходам, чтобы поскорее дать отчет хозяину. Не знал он, что скоро во дворец придет истинный наследник. На горизонте собирались грозовые тучи перемен. Но не таких, как хотели Бранибор и Михай.

– Михай! Михай! – звал его растерянный Горох.

Но советнику не было до царя уже никакого дела. Кому нужен этот глупый Горох? Мелочный, трусливый и ленивый. Зато гонору! Не сидеть бы ему на троне, если бы Черномор тогда довел дело до конца.

– Наконец-то! – потирал руки Михай, нехорошей улыбкой распугивая слуг. Потайной ход вывел его на черную кухонную лестницу. – Чего встала? – прикрикнул на какую-то девку, замершую с тупым взглядом.

Как только Бранибор займет трон, эти палаты передаст ему. Сделает наместником. Вот тогда тут все и узнают, что значит твердая хозяйская рука.

– Вот вы где все у меня будете! – потряс кулаком Михай. – Я наведу тут порядки!

Добравшись до своих покоев, он зло засмеялся. Молодой Кощей сам виноват! Надо же быть таким дурачком, чтобы так нелепо раскрыть себя. Глупец! Поверил в россказни! Теперь гнить ему в болоте. Или лежать в поле, пока вороны плоть не растащат, а солнце и ветра кости не выбелят.

– Дурачок, – смеялся Михай.

Он достал перо и бумагу и уселся писать отчет Бранибору. Начал его с витиеватых поздравлений с победой. Желал скорейшего воцарения на троне. Не преминул напомнить о своих скромных заслугах и обещанном вознаграждении.

– Будь моя воля, – Михай отложил перо. Прищурившись, уставился в стену, – я бы уже сейчас пинками Гороха выгнал. Жалкий. Какой же он жалкий. Такой на троне – стыдоба и позор. Ну, ничего. Совсем скоро все узнают, что такое настоящий царь. И эта часть мира склонит головы перед настоящей силой! Все узнаю, что есть Михай! Всем зубоскалам покажу, кто я теперь! Все получат по заслугам!

Он упивался своим могуществом, которое было уже у него в руках. Ни мгновения не сомневался, что Бранибор победил. Сильный и умелый колдун просто не мог проиграть какому-то крестьянскому лаптю. А даже если ему помогала Яга… Да что там может Яга эта? Только девкам помогать прятаться. Да и разве станет она помогать своему похитителю?

– А девка она красивая, – хмыкнул Михай.

Дописав, свернул бумагу и поставил магическую печать. В клетке сидел заколдованный голубь. Он найдет Бранибора хоть на краю света. Привязав к лапе послание, подошел с голубем в руке к окну.

– Лети, – раскрыв створку, выкинул голубя наружу. Но птица села на подоконник. – Хоть и волшебный, а глупый. Кыш, безмозглая птица! Кыш-кыш! Пошел отсюда!

Михаю удалось заставить голубя улететь. Будто нехотя, тот поднялся в небо. Покрутился и наконец-то улетел.

– Засиделся в клетке, – решил Михай. – Разжирел и обленился.

Он даже и не подумал, что голубь не знал, куда лететь. Птица потеряла нить, и теперь летела