Кощеева отрада, или Как выдать замуж Ягу - Ника Крылатая

– Ой, было б отчего переживать, – Добрава несла себя гордо. От ее взгляда все старались увернуться. – Не о том думать надо.

Ярослав сразу стал серьезным. Он встречался только с Горохом, который на царя не очень-то и похож. А каков царь Мудромир? Как примет?

Только и мог об этом думать всю дорогу до столицы. Ну еще о встрече с родителями Отрады. Все ж таки украл их дочку, а Забава тоже Яга. Да и отец там воевода.

– Не боись, – Баюн еще решил его успокоить, – если прибьют, то быстро.

Кот так и проспал всю дорогу на своей подушке. Отсыпался в свое удовольствие. Открыл глаза, только когда подъехали к большому белокаменному дому. На крыльце их встречали.

Забава, сложив руки на груди, сверкала глазами, а Добромил, сведя темные широкие брови к переносице, стоял, уперев руки в бока.

– Уиии! – первой выпрыгнула из кареты Отрада и повисла на шее у отца. – Я так соскучилась!

– Чего хмурые такие? – следом вылезла Добрава. – Жениха напугаете.

– Так еще поглядеть надо, каков жених, – пробасил Добромил, поглаживая дочь по спине. Ох и кровинушка у них, все нервы на клубки вымотала. – Али таков храбрец, что за женскими спинами прячешься?

– Не прячусь я, – ответил Ярослав, представая перед грозными взглядами родителей. Кто ж виноват, что Отрада и бабуля таки шустрые? Глазом моргнуть не успел, а они уже выскочили.

– Отец, мама, – Отрада отошла к Ярославу. – Вот, мой жених – Ярослав Кощеев. Да-да, потомок того самого Кощея.

Отрада наслаждалась произведенным эффектом. Она сияла, как новенькая монетка.

– Княжич, – добавила, задирая нос.

– Проходите в дом, – приказал Добромил. – Сейчас разберемся, какой из него княжич липовый.

Забава промолчала. Лишь смерила будущего зятя огненным взглядом, да на мать бросила сердитый взгляд. Ишь, чего тут устроили! И не посоветовались, не предупредили! Ох, надо было в столице дочку держать! Вот сейчас и допросят этого Кощея. Серьезный разговор будет, это уж она гарантирует.

Разговор и правда вышел долгим и гораздо серьезнее, чем родители Отрады ожидали. Много удивительного им открылось. И даже о роде Ягушинских.

– Дела-а, – протянул Добромил. Одним глотком допил остывший час и вздохну. – Цари да короли земли отдавать ох как не любят.

– А это не их! – запальчиво произнесла Отрада. – Это Ярослава земли! А Горох обманщик и жулик, хоть и царь. Вот, – надула она губы.

– Ну-ну, – похлопал отец Отраду по плечу, – полегче давай. А то Мудромир быстренько охолонит.

– Но это же несправедливо! – глаза Отрады полыхали праведным гневом.

– Я не собираюсь биться за земли, – Ярослав сидел напряженный. – Это не принесет ничего хорошего людям. Да и правитель из меня пока совсем не очень. Я хочу закрепить за собой Черный замок, Дремучий лес, Гиблые топи и Кудыкину гору. Туда все равно ходу нет простому человеку.

Добромил медленно кивнул, соглашаясь с разумностью такого предложения.

– Утро вечера мудренее, – воевода поднялся из-за стола. – Я завтра поговорю с Мудромилом и пришлю гонца.

На том и порешили. Но рано утром всех ждали страшные новости. Из дворца царя Гороха прислали доклад послы, что царь больше усидеть на троне не может и корону надеть тоже.

Посему всем Ягам и Кощею следует предстать пред Мудромиром немедля.

Отрада скрипела зубами и недовольно кривилась, когда пришлось одеваться в выходной наряд и обвешиваться украшениями. Красиво, но изрядно весит и двигаться неудобно. Непривычна вольная ведьма к такому.

Забава и Добрава тоже нарядились и нарумянились. Старшую Ягу и так старухой бы никто не обозвал, а теперь и вовсе она была похожа на боярыню и статью, и взглядом. Забава двигалась в богатых нарядах легко и привычно – должность обязывала.

Ярослав, хоть и приоделся, сильно уступал сейчас трем представительницам рода Ягушинский. Он будто видел перед собой одну женщину в разном возрасте. Ведьмы были схожи не только лицами, но и манерами, взглядами. Держались прямо и с достоинством, даже когда кланялись царю.

Вроде и поклоны почтительные, в пояс, но казалась, что они равны по положению с Мудромилом, а то и вовсе выше. Добромил стоял справа от трона. Больше никого не было.

– Значит, это ты потомок Кощеев, – царь пристально разглядывал Ярослава темными глазами.

Был он высок и широк, походил на матерого медведя. Коричневые густые волосы и темные кустистые брови добавляли сходства. Да и голосом был басовит.

Мудромил поднялся и стал ее более похож на медведя.

– Думаю, раз Яги подтверждают, то сомневаться в этом не приходится, – он величественной поступью подошел ближе.

– Царь-батюшка, – вперед выступила Добрава, – многие годы наш род служит твоему. Никогда Яги супротив царей не шли. Дозволь и сейчас выслушать нас. Ярослав Кощеев истинный наследник. Многое было скрыто от нас Черномором.

– Что ж, – Мудромил не сводил взгляда с Ярослава, которому было очень трудно держать себя прямо, – служением Ягушинские давно доказали свою преданность. Я готов выслушать. Приглашаю всех за мой стол. Люблю я трапезничать под сказки разные.

Сказка вышла длинной. Уже и самовар по третьему разу наполнили, а сказ все не заканчивался.

– Горох труслив и слаб, – произнес Мудромил. – Значит, его хотел сместить Бранибор. С силой Кощеевой, если она такова, как тут рассказывают, несдобровать было бы всем. Но и ты, Ярослав Кощеев, теперь колдун могучий. Можно ли тебе верить? Не захочешь ли ты такой же власти?

– Нет, – Ярослав выдержал пристальный взгляд царя. – Кощеи никогда на чужое не покушались. Мы привезли летописи.

– Надо и у нас в библиотеке хорошенько поискать, – покивала Добрава. – Не может быть, чтобы ничего не было. Колдовство скрыло, забыть заставило, но что написано пером, того не вырубить топором. А проверить Ярослава легко, нужно сесть ему на трон и надеть корону. Если его не обожжет, то и есть он истинный князь.

– Ты всегда была решительной, Добрава, – усмехнулся Мудромил. – Вот так просто взять и сесть на трон. Придется нанести визит Гороху. Как сосед, я беспокоюсь о здравии соседа. Отпишу послу, что желаю нанести визит.

Через несколько дней посол сообщил, что Горох готов принять кого угодно. Михай сбежал, и теперь понятно, почему это сделал, прихватив внушительную часть казны. Бояре требуют от царя отречения, грызутся между собой, кто может трон занять. Не этот, хотят новый сделать. Воеводы противостоят боярам. Того и гляди, смута начнется. И