Стратегия лени: Как случайно спасти Империю и выйти замуж - Е. Лань

Сегодня он был облачен в повседневный, но роскошный красный халат Императора, расшитый золотыми драконами, с круглыми медальонами на плечах и груди. На его голове покоилась высокая черная шляпа иксонгван.

В одной руке он нес внушительную стопку свитков, перевязанных красными шелковыми шнурами.

Увидев меня, раскачивающуюся в гамаке с чашей фруктового пунша, Император остановился. Ледяная маска неприступного Владыки, которую он носил на Совете, мгновенно исчезла, его лицо смягчилось, плечи чуть опустились, а в уголках глаз собрались теплые лучики от искренней, бесконечно усталой, но счастливой улыбки.

Он подошел к беседке, ступая по белому гравию.

— Вы нарушаете наш договор, Ваше Величество, — протянула я, даже не подумав подняться для приветствия. Мой голос был полон притворного возмущения. — В контракте черным по белому, моим собственным изящным почерком, было указано: никаких государственных бумаг в часы моего послеобеденного отдыха. Я требую компенсации за моральный ущерб.

Ли Джин подошел к столику и с глухим стуком опустил на него гору свитков.

— Компенсация будет выплачена в полном объеме, моя Императрица, — его голос, низкий и бархатный, пробрал меня до мурашек, как и в тот день, когда он впервые назвал меня своей. — Из личной сокровищницы. Любые ткани, любые драгоценности. Но сначала…

Он снял с головы тяжелую шляпу иксонгван и положил её поверх свитков. Жест, символизирующий отказ от власти в этих стенах. Здесь, в этой беседке, он был не Сыном Неба. Он был просто моим упрямым, трудолюбивым мужем.

Мужчина обошел гамак и остановился рядом со мной.

— День был невыносимо долгим, Ю-Ри, — он тяжело вздохнул, массируя пальцами переносицу. — Послы из империи Мин требуют пересмотра торговых пошлин на шелк. Министерство Ритуалов настаивает на проведении внеочередного молебна о ниспослании дождя, хотя небо и так затянуто тучами. А глава ведомства юстиции три часа читал мне трактат о моральном облике провинциальных судей. Я думал, что усну прямо на троне.

— Вы слишком добры к ним, мой Дракон, — я поставила чашу с пуншем на столик и слегка подвинулась в гамаке, освобождая место. — Я бы приказала главе юстиции читать этот трактат вслух на главной площади, стоя на одной ноге. Уверяю вас, он бы уложился в десять минут.

Ли Джин тихо рассмеялся, и этот звук смыл остатки напряжения, висевшего в воздухе.

Он не стал садиться на скамью, вместо этого он, с грацией воина, опустился прямо на пол беседки, застеленный мягкими бамбуковыми циновками, рядом с моим гамаком.

— Я не могу быть таким же жестоким, как вы, моя Тень. Моя репутация милосердного правителя и так держится на волоске из-за того, что моя жена отказывается выходить к народу, — он лукаво посмотрел на меня снизу вверх.

— Моя репутация отшельницы — это фундамент государственной безопасности, — парировала я, глядя в его потемневшие от усталости глаза. — Если я начну выходить в свет, я непременно кому-нибудь нагрублю, из-за этого начнется дипломатический скандал, и вам снова придется воевать. Скажите спасибо, что я берегу ваш меч, не покидая гамака.

Я протянула руку и коснулась его щеки.

Ли Джин закрыл глаза и подался навстречу моему прикосновению, словно изголодавшийся путник, нашедший источник воды. Он перехватил мою руку и прижался губами к внутренней стороне моего запястья — туда, где бился пульс.

— Вы спасаете меня каждый день, Ю-Ри, — прошептал он, и его дыхание обожгло мою кожу. — Если бы не вы, этот Дворец давно бы свел меня с ума.

Он сменил позу. Игнорируя все мыслимые правила приличия, Император Десяти Тысяч Земель лег на циновку, вытянулся во весь свой немалый рост и положил голову прямо мне на колени, поверх прохладного синего шелка моего платья.

Гамак плавно качнулся, принимая его вес.

Я не возмутилась, и не стала отталкивать его. Мои пальцы, привычные к этому ритуалу, сами собой скользнули в его густые, темные волосы, начав медленно, ритмично массировать кожу головы.

Ли Джин издал тихий, глубокий стон абсолютного, ничем не замутненного блаженства. Вся тяжесть Империи, все интриги, налоги и послы покинули его тело, вытесненные простым человеческим теплом.

— Только на одну минуту, — пробормотал он, слова уже начали путаться, разум погружался в сон с невероятной скоростью. — Просто… закрою глаза. А потом… нам нужно обсудить… указ о строительстве новых амбаров на Севере…

— Мы обсудим всё, что вы пожелаете, мой Император, — мой голос стал тихим, гипнотизирующим шепотом, который я использовала только для него. — Амбары построятся, реки потекут в нужном направлении, а министры никуда не денутся. Спите. Империя подождет.

Мои пальцы нежно перебирали его пряди. Я чувствовала, как напряженные мышцы его шеи и спины расслабляются, превращаясь в тяжелую, безвольную массу. Его дыхание выровнялось, стало глубоким и мерным.

Меньше чем через десять вдохов Наследный Принц, ставший Императором, спал сном младенца на коленях своей жены, зная, что здесь он в абсолютной безопасности.

Я сидела в покачивающемся гамаке, слушая пение птиц и его спокойное дыхание.

Моя правая рука продолжала гладить его по голове, а левой я лениво потянулась к столику.

Я взяла верхний свиток из той стопки, что он принес. Красный шелковый шнур поддался легко. Я развернула плотную бумагу, удерживая её одной рукой.

Это был указ о строительстве амбаров для резервного зерна в северных провинциях. Важный документ, призванный предотвратить голод в случае неурожая или войны. Ли Джин лично вычитывал его, делая пометки кистью на полях.

Я пробежалась взглядом по строчкам. Мой ум работал безупречно, даже в состоянии полудремы.

Проект был хорошим, логистика продумана, но смета на закупку древесины у северных гильдий была завышена минимум на пятнадцать процентов — министры всё-таки попытались украсть кусок пирога, надеясь, что уставший Император не заметит разницы в ценах на кедр и сосну.

Я тихонько цокнула языком, стараясь не потревожить спящего мужа.

Не меняя позы, я дотянулась до шкатулки, стоявшей на нижней полке столика. Откинула крышку. Внутри, на красном бархате, покоилась Нефритовая Императорская Печать. Тяжелый, квадратный кусок идеального белого нефрита с вырезанным на нем драконом. Символ абсолютной власти, который Ли Джин доверял мне так же безоговорочно, как свою жизнь.

Я взяла с подноса тонкую кисть, обмакнула её в красную тушь и сделала одну-единственную, аккуратную пометку на полях свитка, рядом со сметой:«Заменить северный кедр на лиственницу из восточных провинций. Поручить закупку гильдии „Черной Воды“. Разницу в стоимости вернуть в казну. Ю.»

Этого было