Курс 1. Декабрь - Гарри Фокс

— Роберт! Милый! Ты…

Она тоже замерла на полпути. Её зеленые глаза удивлённо моргнули, носик сморщился, и она сделала шаг назад.

— Ты… — Мария замялась, явно подбирая слова. — Ты молодец. Я знала, что справишься.

Она встала рядом с Катей, и они обе смотрели на меня с расстояния, периодически косясь друг на друга, но ни одна не рискнула подойти ближе.

Я мысленно поблагодарил фею. Хотя бы вопросы о том, почему я перед экзаменом так прижимался к Кате, отложились на неопределённый срок. Сейчас их волновало другое: что это за запах и как от него избавиться?

Когда солнце начало клониться к закату, из портала вышли последние — Громир и Зигги. Почти одновременно, но вид у них был такой, что я забыл о собственном запахе.

Громир был покрыт розовой слизью. С ног до головы. Она стекала с его волос, капала с плеч, и он периодически сплёвывал что-то розовое. Его лицо выражало глубочайшую задумчивость человека, который только что пережил нечто невероятное, но не готов этим делиться.

Зигги выглядел не лучше. Он словно проводил эксперименты по алхимии, и одна из склянок взорвалась прямо перед его лицом. Волосы стояли торчком во все стороны, лицо было в саже, очки держались на честном слове, а от его мантии шёл лёгкий дымок.

Они подошли к нам, переглянулись и синхронно пожали плечами.

— Не спрашивай, — буркнул Громир, вытирая слизь с лица.

— Аналогично, — добавил Зигги, поправляя очки, которые тут же снова съехали набок.

Я не стал спрашивать. Честно. Во-первых, потому что сам не горел желанием рассказывать о своём экзамене с феей, кроватью и цепями. А во-вторых, розовая слизь и сажа говорили сами за себя — у парней день выдался не менее насыщенный.

Мы стояли впятером — я, Катя, Мария, Громир и Зигги — и молчали. Катя с Марией держались на расстоянии от меня, Громир капал слизью на снег, который даже не думал таять, а Зигги пытался привести волосы в порядок, но безуспешно.

— Ну что, — сказал я наконец, — экзамен позади. Кто-нибудь хочет поделиться впечатлениями?

— Нет! — ответили все четверо хором, и даже Катя с Марией, которые обычно любили поболтать, синхронно покачали головами.

Я только вздохнул. Похоже, у каждого из нас теперь есть своя маленькая тайна. И, судя по всему, эти тайны мы унесём с собой в могилу. Или, по крайней мере, до следующей пьянки.

16 декабря. Вечер

Остаток дня пролетел в приятной суете. Мы большой компанией — я, Мария, Лана, Громир, Зигги, Таня и даже Катя, которая как-то незаметно к нам присоединилась — отправились в столовую. Обед вышел шумным: обсуждали экзамены (те, кто был в состоянии об этом говорить), делились впечатлениями (те, кто рискнул), и беззлобно подкалывали друг друга. Громир всё ещё пытался оттереть розовую слизь с волос, Зигги щеголял опалёнными бровями, а я старался держаться с подветренной стороны, чтобы не распугать окружающих.

После обеда пришлось браться за ум — нас ждали доклады к следующей неделе. Мы разбрелись по аудиториям и библиотекам: кто-то ушёл в читальный зал, кто-то засел в комнатах. Вечер прошёл в шелесте страниц, спорах о формулировках и попытках не уснуть над конспектами.

День выдался долгим, но хорошим.

Мы закончили с подготовкой докладов уже затемно. Лана, несмотря на свои собственные экзамены, выделила мне пару часов — за что я был ей безмерно благодарен. Теперь я сидел в её комнате, которую она делила с Таней, и чувствовал, как глаза слипаются от усталости.

Таня сидела за своим столом, уткнувшись в конспекты, и что-то усердно учила, периодически потирая переносицу. А мы с Ланой растянулись на её кровати, вытянув ноги и уставившись в потолок.

Тишина была уютной, но в моей голове она не давала покоя. Слишком много вопросов, слишком много нестыковок. И главный из них — что, чёрт возьми, произошло той ночью?

— Эм… — я повернул голову к Лане. — Так что вчера произошло?

Она лениво повернулась ко мне, её алые глаза блеснули в полумраке.

— А тебе ничего не рассказали?

— Не было времени, — честно признался я. — Весь день экзамен, подготовка, и этот запах… Кстати, от меня до сих пор пахнет болотом?

— Есть немного, — улыбнулась Лана. — Но я привыкла.

— Так что случилось? — я сел на кровать, чувствуя, что отступать некуда. — Я очнулся голым рядом с Катей. Выкладывай.

Таня за своим столом на секунду замерла. Даже не обернулась, но я заметил, как её уши буквально встали торчком. Видимо, Лана ей не рассказывала подробности той безумной ночи.

— Ну-у-у, — протянула Лана, принимая сидячее положение и подтягивая колени к груди. На её губах заиграла хитрая улыбка. — Всё было… весело.

— Рассказывай уже.

— Значит так, — начала она, жестикулируя руками. — Ты был в стельку пьян. Мария, наша заботливая Мария, решила, что тебя нужно отвести в её комнату и уложить спать. Она схватила тебя под руку и потащила, пока мы с Катей болтали о своём.

— А Катя? — насторожился я.

— А Катя, — Лана усмехнулась, — Катя тоже была не в лучшей форме. Мы болтали, болтали, а потом спохватились — тебя нет. Смотрим, а вы с Марией уже к выходу идёте. Ну, мы за вами.

Она сделала паузу, наслаждаясь моментом.

— Догнали мы вас в коридоре. Мария, конечно, возмущалась, мол, я его первая забрала. Но ты был в таком состоянии, что мы решили: тащить тебя к Кате — ближе. У неё комната рядом.

— И?

— И мы притащили тебя к Кате. Уложили на кровать. А Катя… — Лана прыснула со смеху. — Катя тоже перебрала. Она стояла посреди комнаты, смотрела на нас мутным взглядом, а потом начала раздеваться.

— Чего⁈

— Ага! — Лана уже откровенно ржала, утирая выступившие слёзы. — Она стянула с себя блузку, потом юбку, потом… ну ты понял. Идёт к кровати, спотыкается о собственную ногу, падает, встаёт, и голой плюхается рядом с тобой!

Таня за своим столом прыснула, пытаясь сделать вид, что учит, но плечи её тряслись.

— А я? — спросил я.

— А ты в отключке. Лежишь, сопишь. А потом… — Лана зашлась смехом. — Потом тебя вырвало. Прямо на