Курс 1. Декабрь - Гарри Фокс

в этот час, вы докажете, достойны ли носить звание мага. Не просто адепта, не просто студента — мага. Того, кто способен управлять силой, а не быть её игрушкой. Того, кто выйдет из этих стен и будет представлять академию, империю, свои дома.

Он снова сделал паузу, давая словам осесть в наших головах.

— Я желаю каждому из вас удачи. Но помните: удача любит подготовленных. Полагайтесь на знания, на интуицию, на свою волю. И не забывайте, что магия — это не только сила, но и ответственность.

Он замолчал. Тишина стояла такая, что, казалось, слышно, как падают снежинки на ветки деревьев.

Я должен был слушать. Должен был впитывать каждое слово, потому что от этого зависела моя жизнь. Но…

Рука на талии Кати жила своей жизнью. Пальцы помнили, как утром гладили её голую кожу, и теперь им было тесно на поясе юбки. Каждую секунду они порывались сползти ниже, туда, где ткань натягивалась на округлостях, туда, где, как мне казалось, скрыта разгадка.

Прекрати, идиот, — приказывал я себе. — Сейчас важное. Жизненно важное. Ты можешь погибнуть!

Но пальцы не слушались. Они скользили на миллиметр вниз, чувствуя тепло её тела через ткань, и внутри меня разгоралось безумное, иррациональное желание задрать эту чёртову юбку и найти ответы. Словно на одной из её ягодиц был написан секрет — мелким почерком, красными чернилами — и я просто обязан был его прочитать.

— Роберт, — прошептала Катя едва слышно, чуть заметно поведя плечом.

Я вздрогнул и отдёрнул руку. Но через секунду она снова легла на её талию, и пальцы снова поползли вниз.

Что со мной не так?

Преподаватель закончил речь и начал вызывать первых студентов. А я стоял, сжимая талию Кати Волковой, и думал только о том, что мне жизненно необходимо узнать, что же скрывается под этой юбкой. Не в пошлом смысле — хотя и в нём тоже — а в каком-то другом, почти мистическом.

Мария, стоящая рядом, покосилась на мою руку, но ничего не сказала. Только хмыкнула и отвернулась.

А я понял, что сегодняшний экзамен станет для меня самым сложным не из-за магии. А из-за того, что мои мысли сейчас были заняты совсем другим.

16 декабря. Второй экзамен

Я с неохотой разжал пальцы, отпуская талию Кати. Тёплое место, где только что лежала моя рука, тут же наполнилось холодом — магическим, искусственным, несмотря на летнюю жару. Ладонь ещё помнила её тело, и пальцы предательски дёрнулись, словно хотели вернуться обратно.

— Всё, — прошептал я себе под нос. — Соберись, Роберт. Экзамен.

Преподаватель тем временем поднял трость, и на конце её вспыхнул ослепительно-белый огонь. Он описал в воздухе сложную фигуру, и пространство перед ним раскололось — возник портал. Мерцающая воронка, переливающаяся всеми цветами радуги, пульсировала в такт чему-то, что я чувствовал только кожей.

— По одному, — громко сказал преподаватель. — Заходите и ждите сигнала. Не пытайтесь взаимодействовать друг с другом — портал переносит индивидуально.

Катя шагнула ближе. Её губы оказались у самого моего уха, дыхание обожгло кожу.

— Сдашь на отлично, — прошептала она, и в голосе её слышалась та самая загадочная, пугающая и манящая нотка, — расскажу.

Она отстранилась, посмотрела мне в глаза. Улыбнулась — робко, но с каким-то обещанием. Развернулась и, не оглядываясь, шагнула в портал. Мерцающая воронка поглотила её, и на секунду мне показалось, что я вижу, как её фигура распадается на тысячи светящихся частиц. А потом исчезла совсем.

Я сглотнул. Сердце колотилось где-то в горле.

Повернулся к Марии. Она стояла рядом, сложив руки на груди, и смотрела на меня с тем самым выражением, которое невозможно прочитать — смесь ревности, понимания и насмешки.

— Вперёд, мой герой? — спросил я, пытаясь разрядить обстановку, и указал на портал.

Мария закатила глаза. Потом неожиданно улыбнулась — мягко, совсем не так, как улыбалась обычно.

— Вперёд, мой герой, — ответила она, и в голосе её прозвучала такая непривычная, трогательная робость, что я едва сдержал смех. — Иди уже, — сказала она, наклоняясь и чмокая меня в щёку. — Всё будет хорошо.

— Дамы вперёд.

Она кивнула, сделала шаг, потом обернулась на мгновение, словно хотела что-то добавить, но передумала. И скрылась в портале.

Я остался один перед мерцающей воронкой.

За спиной зашептались. Студенты — те, кто ещё не заходил — перешёптывались, и я краем уха ловил обрывки фраз.

— … видел, как он Волкову лапал?

— А Мария ему даже слова не сказала…

— У них там что, гарем?

— Тише, он услышит…

Я сделал глубокий вдох. И шагнул в портал.

Ощущение было таким, будто всё моё тело разобрали на миллиарды крошечных частиц, каждую из которых закрутили в спираль, а потом бросили в центрифугу. Внутри всё скрутило тугим узлом, сознание на мгновение погасло — и тут же вспыхнуло снова.

Я стоял в центре огромного пустого зала.

Он очень напоминал тот самый спортивный зал, где мы вчера бухали. Те же размеры, те же стены, тот же потолок. Но здесь не было ни стульев, ни гирлянд, ни звукоусиливающих кристаллов. Ничего. Абсолютно пустое пространство.

И двери не было. Вообще. Гладкие стены со всех сторон.

— И что это? — спросил я вслух.

Голос эхом пронёсся по залу, отразился от стен, вернулся ко мне многократно усиленный.

— Что… что… что… это… это… это…

Тишина снова сомкнулась, давящая, гулкая.

Я огляделся, пытаясь понять, что делать дальше. Где задание? Где враги? Где хоть что-то?

— Эй! — крикнул я. — Я здесь! Что дальше⁈

Эхо снова заметалось по стенам, но ответа не было.

Только пустота. И непонятное, растущее чувство, что самое страшное в этом испытании — неизвестность.

Я сделал пару шагов вперёд. Потом ещё. Потом обошёл весь зал по периметру, в надежде, что что-нибудь да произойдёт. Может, стена исчезнет? Может, появится дверь? Может, на меня нападут монстры?

Ничего.

Тишина. Пустота. Только мои шаги гулко отдаются от стен.

Я остановился в центре, чувствуя себя полным идиотом. Потом начал прыгать. Серьёзно, как дурак, подпрыгивал на месте, размахивал руками, делал какие-то пассы — вдруг тут датчик движения, вдруг нужно активировать заклинание?

Ноль реакции.

Я покрутился волчком, присел, встал на руки — чисто от отчаяния. Ничего.

— Видимо, профессор что-то напутал, — произнёс я вслух, тяжело дыша.

— Согласна. Я тоже так думаю, — раздался голос