Возвращение Тени - Джон Рональд Руэл Толкин

К концу четвёртого дня земля снова начала медленно подниматься из широкой мелкой долины, в которую они спустились. Топотун теперь снова повернул их путь к северо-востоку, и вскоре, поднявшись на вершину пологого склона, они увидели впереди скопище лесистых холмов. Поздно на пятый день они вышли на гребень, где стояло несколько чахлых пихт. Чуть ниже виднелась Дорога, что изгибалась к небольшой реке, бледно блестевшей в тонком луче солнца, далеко справа. На следующий день, рано поутру, они снова пересекли Дорогу. Тревожно оглядев её на запад и восток, они быстро перешли на ту сторону и направились к лесистым холмам.

Топотун всё ещё вёл их к далёкому Броду как можно более прямой линией, какую позволял край. В холмах их путь стал бы менее определённым, но держаться южной стороны Дороги они больше не могли, ибо земля делалась голой и каменистой, а впереди лежала река.

— Эта река, — сказал он, — сбегает с Гор и течёт через Ривенделл.[2] Она не широка, но глубока и сильна, ибо питается множеством малых потоков, что выходят из лесистых холмов. Через них Дорога идёт малыми бродами или мостками, но через саму реку нет ни брода, ни моста, пока не дойдём до Брода под Горами.

Хоббиты поглядели на тёмные холмы впереди, и хотя рады были оставить безотрадные земли позади, земля впереди казалась грозной и недружелюбной.

В развитой географии Дорога между Завертью и Ривенделлом пересекает две реки: Хоарвелл, или Митейтель, что стекала из Эттенмурса и пересекалась Последним Мостом, и Гремячую, или Бруинен, пересекаемую Бродом Ривенделла; эти реки сливались далеко к югу, становясь Сероструем. В первоначальной же истории есть лишь одна река, без названия, что течёт через Ривенделл и пересекается у Брода.

В FR путники спустились рано поутру на седьмой день от Заверти к Дороге (то есть подойдя к ней с юга) и прошли по ней милю-другую до Последнего Моста, где Бродяжник нашёл в грязи эльфийский камень; они перешли мост и через ещё милю свернули с Дороги влево и поднялись в холмы. В первоначальной истории они вышли к Дороге рано на шестой день и пересекли её, поднявшись в холмы; нет ни реки (Хоарвелл), ни моста. Дано некое объяснение, почему им пришлось пересечь Дорогу здесь и не оставаться дольше к югу от неё: «земля делалась голой и каменистой, а впереди лежала река». Но то, что через реку нет ни брода, ни моста, кроме как ниже Ривенделла, означало лишь, что именно там им и придётся переправляться; само по себе это не объясняет, почему они не могли оставаться к югу от Дороги, пока туда не доберутся. Так что лишь «голая и каменистая» природа земли к югу от Дороги и впрямь даёт объяснение: Топотун стремился пройти краем, что давал больше укрытия? «Настоящее» же объяснение, можно сказать, иное: мой отец уже предположил, набрасывая историю от Курганных Нагорий до Ривенделла (с. 126), что хоббитам стоит «по глупости свернуть в сторону, чтобы навестить Тролльи Камни». С другой стороны, Топотун держал к Броду как можно более прямую линию (с. 191), и наброски на с. 201 ясно показывают, что великая южная петля Дороги (уже упомянутая в первоначальном тексте, с. 199) должна была вынудить его пересечь её и подняться в холмы к северу. — Об ином исчислении дней в двух версиях см. «Заметку о хронологии», с. 219.

Когда они вошли в холмы, разговор с Топотуном, возникший при виде разрушенных башен, несколько отличается от того, что с Бродяжником в FR (с. 213–214):

— Кто живёт в этой земле? — спросил он [Бинго]. — И кто построил эти башни? Это троллья страна?

— Нет, — сказал Топотун, — тролли не строят. Никто не живёт в этой земле. Когда-то, века назад, здесь обитали люди. Но никого не осталось. Это был злой народ, насколько повествуют были и легенды, ибо подпали они под власть Тёмного Владыки. Сказано, что их низверг Элендиль, как Король Западных Людей, что помогал Гил-галаду, когда они шли войной на Тёмного Владыку.[3] Но было это так давно, что холмы их позабыли, хотя тень всё ещё лежит на земле.

— Где ты выучил такие были, — спросил Фродо, — если вся земля пуста и беспамятна? Птицы и звери таких былей не сказывают.

— Многое помнят в Ривенделле, — сказал Топотун.

— Ты часто бывал в Ривенделле? — сказал Бинго.

— Бывал, — сказал Топотун, — много раз, и дивлюсь теперь, что был когда-то так глуп, чтобы покинуть его. Но не моя доля сидеть в покое, даже в прекрасном доме Элронда.

Путь в холмах к северу от Дороги длился три дня, прежде чем погода обратилась в дождь, а в FR — два (с. 214); так укороченный путь от Заверти до возвращения на Дорогу восполняется, хотя разница в один день всё же остаётся, ибо Заверти они достигли днём раньше в первоначальной истории (с. 175): как я понимаю, первое утро после дождя (FR, с. 215) в старой версии было утром 16 октября, а в FR — утром 17-го. Когда дождь перестал, на одиннадцатый день от Заверти, и Топотун взобрался поглядеть, как лежит земля, он сказал, вернувшись:

— Мы забрали слишком далеко на север, и надо как-то повернуть на юг или хотя бы круто на восток. Если будем идти, как идём, попадём в непроходимую страну меж отрогов Гор. Так или иначе надо снова выйти на Дорогу, прежде чем она дойдёт до Брода. Но даже если справимся с этим довольно скоро, всё равно не можем надеяться добраться до Ривенделла ещё несколько дней — четыре, а то и пять, боюсь.

В ночь, проведённую на гребне (FR, с. 215–216), расспросы Сэма о ране Фродо отданы Мерри, и сон Фродо, что «бесконечные тёмные крылья проносятся над ним и что на крыльях скачут преследователи, ищущие его во всех лощинах холмов», присутствует. В первоначальном тексте не сказано, что «деревья вокруг него казались призрачными и смутными», ни на следующий день — что «туман словно застилал его зрение» (FR, с. 215, 217), но позднее, когда Глорфиндель ощупывал пальцем рану Бинго (FR, с. 223), «он увидел лица друзей яснее, хотя весь день его томило чувство, будто тень или туман встаёт между ним и ими».

Когда они вышли к старым троллям, обращённым в камень, «Топотун беспечно шагнул вперёд. „Привет, Уильям!“