Возвращение Тени - Джон Рональд Руэл Толкин

он больше не боялся прянуть к ней

на траву, не потревожив.

Again she fled, but clear he called:

Tinúviel, Tinúviel.

She halted by his voice enthralled

And stood before him shimmering.

Her doom at last there on her fell,

As in the hills the echoes called;

Tinúviel, Tinúviel,

In the arms of Beren glimmering.

Вновь она бежала, но ясно он позвал:

Тинувиэль, Тинувиэль.

Она замерла, его голосом зачарована,

и встала пред ним, мерцая.

Судьба её настигла там наконец,

когда в холмах перекликалось эхо;

Тинувиэль, Тинувиэль,

в объятиях Берена сияя.

As Beren looked into her eyes

Within the shadows of her hair

The trembling starlight of the skies

He saw there mirrored shimmering.

Tinúviel! O elven-fair!

Immortal maiden elven-wise,

About him cast her shadowy hair

And white her arms were glimmering.

Когда Берен заглянул в её глаза,

в тенях её волос

дрожащий звёздный свет небес

он увидел отражённым, мерцающим.

Тинувиэль! О эльфийски-прекрасная!

Бессмертная дева, в эльфийской мудрости,

обвила его своими тёмными волосами,

и белые руки её сияли.

Long was the way that fate them bore

O’er stony mountains cold and grey,

Through halls of iron and darkling door

And woods of night-shade morrowless.

The Sundering Seas between them lay

And yet at last they met once more,

And long ago they passed away

In the forest singing sorrowless.

Долог был путь, что судьба им несла,

чрез каменные горы, хладны и серы,

чрез чертоги железа и тёмную дверь,

и леса ночной тени, где нет завтра.

Разлучающие Моря меж ними легли,

и всё же наконец они встретились вновь,

и давно уже отошли они

в лес, где поют без печали.

Он помолчал, прежде чем заговорить снова.

— Это песнь, — сказал он, — что повествует о встрече Берена смертного и Лютиэн Тинувиэли, и это лишь начало повести.

Лютиэн была дочерью короля-эльфа Тингола из Дориата на Западе Срединного мира, когда земля была юна. Матерью её была Мелиан, что была не из рода эльфов, но пришла с Дальнего Запада, из земли Богов и Благословенного Царства Валинор. Сказано, что дочь Тингола и Мелиан была прекраснейшей девой из всех, что были или будут среди всех детей мира. Не пробегут вновь по зелёной земле столь прекрасные стопы, не взглянет на небо столь прекрасный лик, пока всё не переменится.

[Следующий далее панегирик Лютиэн почти слово в слово совпадает с тем, что в «Квенте Сильмариллион» (1937), по большей части сохранённым в изданной книге (с. 165, «Синим было её одеяние…»).]

Но Берен был сыном Барахира Смелого. В те дни отцы отцов Людей вышли с Востока, и были среди них такие, что добрались даже до Запада Средиземья, и там они встретили эльфов, и были научены ими, и стали мудры, но были они смертны и недолговечны, ибо таков их удел. Всё же многие из них помогали эльфам в их войнах. Ибо в то время эльфы осаждали Врага в его ужасной твердыне на Севере. Ангбандом она звалась, Чертогами Железа под громовыми башнями чёрной горы Тангородрим.

Но он прорвал осаду и погнал эльфов и людей всё дальше на юг, и Барахир был убит. Разорение пало на Западные земли, но Дориат долго держался силой и чарами Мелиан-Королевы, что оградили его так, что никакое зло не могло войти внутрь. В песни рассказано,[7] как Берен, бежавший на юг сквозь многие опасности, пришёл наконец в сокрытое королевство и узрел Лютиэн. Тинувиэлью он назвал её, что значит Соловей, ибо имени её ещё не знал.

Но Тингол, Король-эльф, разгневался, презирая его как смертного и беглеца, и послал Берена на безнадёжный подвиг, прежде чем тот мог бы добыть Лютиэн. Ибо повелел он ему принести один из трёх камней с короны Короля Ангбанда, из глубин Железных Чертогов. То были Сильмарилли, прославленные в песни, полные силы и святого света, ибо были они сделаны эльфами в Благословенном Царстве, но Враг похитил их и стерёг всей своей мощью. И всё же Берен свершил тот Подвиг, ибо Лютиэн бежала из королевства отца и последовала за ним, и с помощью Хуана, пса Богов, что пришёл из Валинора, она снова отыскала его, и вместе после того прошли они сквозь опасность и тьму, и дошли даже до Ангбанда, и обманули Врага, и низвергли его, и взяли Сильмариль, и бежали.

Но волк-страж тёмных врат Ангбанда откусил руку Берена, что держала Сильмариль, и он был близок к смерти. И всё же сказано, что в конце концов Лютиэн и Берен спаслись и вернулись в Дориат, и король и весь его народ дивились. Но Тингол напомнил Берену, что тот поклялся не возвращаться иначе как с Сильмарилем в руке.

«Он в руке моей и сейчас», — ответил он.

«Покажи мне!» — сказал король.

«Этого я не могу, — сказал Берен, — ибо руки моей здесь нет», — и он поднял свою искалеченную руку. И с того часа был он назван Береном Эрхамионом Одноруким.

Тогда повесть о Подвиге была рассказана в чертоге короля, и нрав его смягчился, и Лютиэн вложила свою руку в руку Берена пред престолом отца.

Но вскоре страх пал на Дориат. Ибо грозный волк-страж Ангбанда, обезумев от огня Сильмариля, что пожирал его злую плоть изнутри, рыскал по миру, дикий и страшный. И судьбой и силой камня прошёл он стережённые рубежи и ворвался, алча, даже в Дориат, и всё бежало пред ним. Так настала Волчья Охота Дориата, и на ту охоту пошли король Тингол, и Берен Эрхамион, и Белег Лучник, и Маблунг Тяжелорукий, и пёс Хуан.

И великий волк прыгнул на Берена, и сбил его, и тяжко ранил, и Хуан убил волка, но и сам был убит. И Маблунг вырезал Сильмариль из чрева волка и дал его Берену, и Берен дал его Тинголу. Тогда понесли они Берена назад, и Хуан был рядом с ним, в чертог