Вечные Пески. Том 4 - Лео Сухов

Песчаные люди накатывали, их становилось больше. Отряды дуаров пытались давить, а гухулы — найти удобное место для прорыва. Периодически к нам вылезали, расталкивая всех плечами, сквозь массу демонов кровавые персты. Иногда они успевали забрать жизнь одного из воинов. Но чаще напарывались на копья и бесполезно гибли.

Опыта моим людям в борьбе с демонами было не занимать. Если бы все ополченцы и наёмники начале осады Илоса были такими умелыми, мы бы, наверно, и внешних стен не оставили. Не то что сам злосчастный город.

Жаль, что здесь у нас никаких стен не было. Только пропасть и узкая дорожка позади, куда ещё нужно было успеть нырнуть. Мы осторожно отступали к Разлому, отпуская вниз, один за другим, всё новые отряды. Нам помогали шептуны, однако им тоже не стоило мешкать со спуском.

А потом нас всё-таки окружили. Меня, Ашкура и сотню Аримира.

Мы не успели вовремя отступить к краю обрыва. Демоны сумели продавить фланги. Сначала гухулы ринулись в бой, заметив слабину, затем подтянулись песчаные люди и дуары. Они взяли нас в кольцо, и часть тут же дёрнулась вниз, собираясь преследовать отступающих. Однако там их встретили воины предыдущей сотни, успевшей начать спуск. План мы обсудили заранее, так что для ушедших преследование не стало неожиданностью.

А вот нам не повезло. Я осознал это чётко. Потому что видел, сколько демонов вокруг. Потому что понимал, что нас, здесь наверху, осталось совсем мало. И потому что знал, что сил на настоящее сражение у моих бойцов нет. Стоять всю ночь, как у Срединного Моста, мы бы не смогли. И устали слишком, и людей маловато было.

К тому же, мы не перебили ахалгов, а те, как и всегда, дождём пикировали сверху. Между тем, новые демоны всё подходили и подходили из темноты.

Это был конец, причём довольно печальный. Даже мне, решись я вдруг всех бросить, было бы не прорваться. Демоны окружали, давили массой. Было видно, что ещё чуть-чуть, и не останется места, чтобы нормально размахнуться топором. Если нас не когтями и зубами убьют, то банально раздавят, жертвуя орде наши жизненные силы. Ну а наши мёртвые тела превратятся в пристанище демонов.

Стало обидно. Я-то умереть не боялся. Уже проходил и знал, что будет продолжение. Да и не держало меня особо ничего в этом мире. Ни кола, ни двора, ни семьи, ни детей. Один только я. Чего мне было терять? Разве что топор.

Но рядом были товарищи, с которыми я шёл от самого Илоса. Тот же Ашкур, который прибился к моей команде и никогда не жалел себя, невзирая на молодость. Те же Аримир и Элия, которых я встретил ещё до последнего возвращения в Илос. Не говоря о том, что многие другие наёмники из этой сотни были знакомы мне давным-давно, пусть и не слишком близко.

Я не мог позволить им умереть. Это было неправильно. И несправедливо.

Я отступил за щиты товарищей. И вслушался в Дикий Шёпот, который слабо-слабо звучал у меня в голове. С момента боя у Срединного Моста я его едва слышал, но теперь потянулся к нему сознательно. Рискованно? Могу умереть? Ну да, могу. Однако если не использую его, умру практически с гарантией.

И Дикий Шёпот приблизился, стал громче. Он снова шептал о песке и ветре, о том, что здесь и сейчас было у меня под рукой. Снова хотел крови и зрелищ. И был не против, если я их ему покажу.

Я начал повторять за ним. Сначала тихо, едва слышно… Потом громче, срывая голос…

Глава 96

Мне нужен был купол. Купол из песка и ветра. И нет, будь это просто, его бы делали все шептуны Края Людей. А они не делали даже стен. Поднять бурю — это одно. А заставить её подчиняться твоей воле — это совсем другое. И, уж тем более, принимать нужную форму, не покидая её границ. Это сложно.

Надо учесть многое, чтобы от защиты была польза. Силу ветра, плотность песка. И даже габариты защиты: радиус, толщину стенок и размеры ячеек, которые образует ветер. Я ведь не мог укутать ветром всё пространство над сотней. Иначе бы через пару гонгов свалился без сил. А мне надо было продержать гонга четыре.

До самого утра.

И если бы «продумать и учесть» были единственной сложностью… Это всё надо было ещё как-то нашептать. И нашептать так, чтобы стихия подчинилась, приняла мою волю и стала послушной. Описать, как сложно было это шептать, у меня не получится. Это можно только прочувствовать на себе. Когда ты издаёшь горлом, не предназначенным для таких звуков, свист и вой ветра. Когда выдавливаешь из себя шуршание песка и треск от столкновения песчинок.

А ведь рядом кипел бой. Я слышал, как умирают люди под ударами демонов. И, вкладывая всё больше сил, хрипел и сипел, поднимая послушный моей воле ветер. У меня над ухом что-то кричал Ашкур, остервенело орали бойцы в строю, а я продолжал и продолжал. Собирал силу, разлитую в воздухе, направлял её, давал ей форму, давил своей волей…

И ветер начал разгоняться вокруг строя людей. Сначала он стелился по земле сплошной струёй, превращаясь в кольцо, поднимая песок и пыль. Демоны прорывались через эту преграду легко и просто, тут же напарываясь на копья и мечи, но я не останавливался.

И ветер кружился всё быстрее, поднимался всё выше. И вот уже демоны не проходили сквозь эту защиту, а падали от ураганных порывов, которые били им по ногам. Падали, поднимались и умирали. Однако этого было недостаточно.

И ветер становился ещё быстрее. Струя истончалась, разбиваясь на ручейки воздуха, кружащие на равном расстоянии друг от друга.

За первым кругом защиты поднимался второй. И закручивался он в обратную сторону. А я уже хрипел на пределе сил, чтобы удержать эту бешеную энергию, чтобы не дать своевольному ветру бросить нас на съедение орде.

Я очень хотел, чтобы мои люди выжили. Да и сам был не против пожить. Я вливал в заклинание всё, что было мне доступно, вычёрпывая до донышка. Я драл горло до металлического вкуса в пересохшем рту. Я не отпускал привыкший к свободе ветер. Взнуздывал его волю своей, заставляя подчиняться. Используя его силу, чтобы защитить моих людей.

А песок подчинялся ветру. И вот уже перед строем зависла