Ученики без имени - Анастасия Бэйланд

просто общаться. С Цю Вэнем сейчас, когда он открывает настоящую личность, довольно комфортно. Иногда он рассказывает о собственной учебе в университете, о своем научном руководителе, некоем профессоре Мо. Бин Чуань делится впечатлениями в ответ и даже не чувствует разницы в возрасте в одиннадцать лет.

Бин Чуань не помнит, чтобы куда-то с кем-то ходил, кроме как с классом на школьные экскурсии, и то редко. В знаменитом сяньчэновском музее естественной истории Бин Чуань тоже не был. Слишком насыщенный первый семестр попросту не дал возможности. Теперь же, когда Бин Чуаня запомнили преподаватели, по словам Ши Дина, должно стать чуть легче, так что он позволяет себе заиметь немного свободного времени. И потратить его так, как считает нужным.

В данном случае – первый раз выбраться куда-нибудь с Цю Вэнем.

Тот уславливается встретиться у остановки недалеко от «взлетки». Бин Чуань приходит минута в минуту, чтобы и не заставлять ждать, и не вынуждать думать, будто ждал сам. На Цю Вэне знакомое бежевое пальто, аккуратно повязанный светло-зеленый шейный платок – и снова маска ледяного безразличия на лице. Но было бы странно, если бы в общественном месте он вел себя иначе.

Сегодня довольно тепло, около плюс десяти, так что Бин Чуань упрашивает Цю Вэня пройтись пешком – до музея около километра, сначала сквозь небольшой парк недалеко от университета, потом по улицам. Бин Чуань изучал карты.

– Ты выглядишь подозрительно довольным, – тихо замечает Цю Вэнь, не поворачивая головы и соединяя широкие рукава пальто на уровне груди, чтобы спрятать ладони.

– Потому что вы согласились пойти, – кивает Бин Чуань.

Цю Вэнь сощуривается и приподнимает едва заметно уголки губ, но улыбка тут же исчезает, будто ее стер мимолетный порыв ветра. Каким чудом он согласился, до сих пор загадка. Ведь в его образ, холодный и неприступный, не вписывается проведение персональных экскурсий для студентов факультета иностранных языков. Бин Чуань, наверное, может гордиться собой.

Волосы Цю Вэня сегодня вместо хвоста убраны в сложный пучок, заколотый двумя шпильками. Лишь тонкие пряди, выпущенные у висков, спадают на лицо и покачиваются от движения и слабого ветра. Это делает черты немного мягче. Шаги Цю Вэня медленные и плавные, так что Бин Чуань легко подстраивается под них. На фоне Цю Вэня ему довольно неловко за растрепанные волосы и простенькую черную куртку, но Бин Чуань старается не думать о подобном.

Не время портить себе настроение.

Бин Чуань никогда прежде не был в городском парке. Узкая, вымощенная серовато-коричневой плиткой тропинка идет не ровно насквозь, а немного петляет между деревьями, по бокам от нее стоят резные скамейки. Наверное, более поздней весной и летом здесь красивее. Сейчас, когда еще даже не распустились почки, парк кажется голым и очень тихим. Только размокшая грязь хлюпает под обувью и подошвы стучат о плитку.

Они с Цю Вэнем практически одни. Бин Чуань глубоко вдыхает прохладный влажный воздух и озирается по сторонам, пытаясь уловить хоть что-то интересное, кроме стволов и ветвей. Внимание привлекает ярко-красное пятно – и, приглядевшись, он с удивлением распознает телефонную будку. Ему казалось, что стационарные телефоны давно пропали. Но нет – какой-то человек даже выходит оттуда. Бин Чуань его не рассматривает.

– Цю-лаоши, – окликает он негромко. Дожидается, пока Цю Вэнь повернет голову, и спрашивает: – А что вы будете говорить, если вас спросят, почему вдруг вы меня в музей водили? Это ведь, ну, не в вашем стиле.

– Скажу, что это было твоим наказанием, – отзывается Цю Вэнь, дернув плечом. – Так что будь чуть менее довольным.

Подавив смешок, Бин Чуань лишь коротко хмыкает в ответ. И даже не думает подчиняться, произносит: «Да, Цю-лаоши!» – и широко улыбается. Позади слышится негромкий звук чьих-то шагов. Наверное, того человека, который выходил из телефонной будки. Вряд ли он стоит того, чтобы обращать на него внима…

– Постой-ка! – раздается выкрик. – Цю-лаоши?!

Бин Чуань останавливается и еще даже не успевает обернуться. Глаза Цю Вэня испуганно расширяются, всего секунда – он быстрым жестом задвигает Бин Чуаня, не успевшего ничего понять, себе за спину, и закрывает собой.

Перед ними стоит человек в порванной темно-красной куртке, с зачесанными назад грязными волосами, наполовину крашенными, светлыми, почти белыми, наполовину темными из-за отросших корней. Он бросает на землю какой-то талисман, и Бин Чуань моментально чувствует, как вокруг них вздыбилась неровным кругом темная ци, отсекая от остального пространства, ударяя по меридианам, по всему телу, до резкой боли в висках.

– Ты!.. – выпаливает человек, пальцем указывая на Цю Вэня.

– Цан Юань, – медленно, ровным тоном выговаривает тот. – Ты столько времени прятался с помощью таких же талисманов «отведения взора»?

Человек насмешливо, рвано фыркает и делает шаг вперед. Бин Чуань, стоя позади, чувствует, как Цю Вэня колотит дрожью, как сотрясаются его плечи, – чувствует, но не видит. Внешне тот остается абсолютно спокойным, даже лицо все такое же невозмутимое, а рука, которой он загораживает застывшего Бин Чуаня, такая же твердая.

«Цан Юань. Это имя человека, который похитил Цю Вэня!» – вспоминает Бин Чуань.

– Узнал, значит. Ты… – с губ Цан Юаня срывается смех, режущий и безумный, – ты, выходит, просто ускользнул и спрятался в другом теле. Оно твоему брату принадлежало, да? И ты его… Ха, боги, как в твоем стиле. Только как ты это в университете объяснил, а, Цю Вэй?

Бин Чуань вздрагивает, когда слышит другое имя. Темная ци, вздымающаяся языками пламени, мутит сознание, перед глазами все так и норовит уплыть. Какой-то человек проходит мимо, даже не обратив на них внимания. Бин Чуань не может как следует сосредоточиться, чтобы прогнать по меридианам светлую ци из ядра. И не может сообразить, мысли путаются. Цан Юань не понимает, кого похищал?

– Никак, – сухо отзывается Цю Вэнь.

– Да правда, что ли? – язвительно интересуется Цан Юань. – И никто никаких вопросов не задавал?

– Не задавал. – Он вскидывает такой взгляд, что Бин Чуань, если бы не чувствовал отчетливо его дрожь, никогда в жизни не поверил бы, что этот человек боится. – Уходи, Цан Юань. Не трогай ни меня, ни этого студента. Ты изначально выбрал не того человека. Тело, которое ты забрал, – это тело Цю Вэня. Мое настоящее тело.

Цан Юань застывает. Цю Вэнь морщится и едва заметно покачивается, тут же восстанавливая равновесие, – неужели темная ци влияет и на него? А если случится приступ? Разве Бин Чуань сумеет среагировать вовремя и помочь прежде, чем Цан Юань успеет воспользоваться моментом и навредить? Пульс начинает стучать в висках слишком громко, чтобы одновременно с ним можно было думать.

– Чего?! –