Ведомости Бульквариуса 4 - Руслан Алексеевич Михайлов

Коф-Сквах ответил мгновенно и положительно: чистая прибыль три с небольшим золотые монеты в день. Мы в плюсе, а не в минусе.

Хм... ну... треть уйдет на налоги, еще треть это расходы на получение и ежемесячную оплату всех необходимых разрешений, еще часть денег уйдет на плату аренды территории, однако пусть микроскопическая, но прибыль все же имеется. И что главное – мне ничего не пришлось для этого делать в течении всего дня. Так что главное наладить весь процесс как следует и отладить все скрипучие моменты...

Да... завтра или максимум послезавтра, тут зависит от пока не проверенного как следует завтрашнего распорядка заказов у моих ящеров, но я навещу все инстанции и начну процесс регистрации нашего заведения.

Получив мой ответ, Коф-Сквах просиял и напомнил:

- Нужно будет название!

- Подберем что-то устраивающее нас обоих – улыбнулся я – Ты пока подумай над своими предложениями, а я над своими. И налей мне кофейку да покрепче, партнер.

- Конечно, партнер!

Получив большущую кружку, я ушел к одному из бочонков, уселся на скамью, глянул на часы и открыл тот самый толстенный том по истории, где паук убивал стража. Надо бы прочесть хотя бы пару глав. А потом меня ждет гостиничный номер-офис, где я подобью итоги дня, пополню заметки и на этом будут считать себя вправе выпасть ненадолго в мир реальный.

Глянув на меню сообщений в интерфейс, подумал о том, чтобы написать Полундре... но не стал этого делать. Время позднее. Да и хоти она – сама бы давно написала.

Откинув обложку, я уселся поудобнее и начал читать, не обращая внимания на громких игроков, в лицах и красках, показывающих как они сегодня сражались, побеждали и погибали в неравных ожесточенных битвах...

Чтением было увлекательным, но я невольно все же задумался над нашим разговором с Хва-Бэли про бессмертных чужеземцев. Девушка задумчиво обронила несколько слов, сказав, что бессмертие других заставляет их вести себя с ними более осторожно и стараться не нажить себе врагов среди чужеземцев.

А ведь это действительно добавляет трудностей... убил, к примеру конкурента – и решил проблему грязным трюком. Но если ты убьешь чужеземца, то уже через пару минут игрок вернется как ни в чем не бывало...

Тут есть над чем подумать...

Глава 12

Глава двенадцатая.

Утро, а если точнее – одиннадцать утра, пятнадцать минут.

И вот уже четверть часа благосклонно пустивший меня в свой небольшой кабинет сухощавый ахилот в поношенной деловой одежде и с очень, очень, очень усталым недовольным морщинистым лицом, на котором казалось отпечатались вообще все мировые невзгоды и катаклизмы, страдальчески морщась при каждом движении, будто у него разом открылись все существующие болезни суставов, невыносимо медленно перебирал бумаги на своем рабочем столе. Скорость перебирания была примерно один лист в минуту. Улитка бы справилась быстрее...

Я стоял напротив, стула мне не предложили, хотя насчитал их не менее трех, впихнутых по углам и между шкафами с бумагами. За моей спиной узкая дверь, выходящая в столь просторный холл, что там можно в футбол играть – и этот крохотный кабинетик разительно с ним контрастировал. Коридор находился в большом красивом трехэтажном здании с башенками, здание высилось в самом центре славного мелководного города Приглубье и в нем привольно расположилась здешняя мэрия – те, кто должен деловито и ревностно следить за благополучием родного города, молниеносно реагируя на любой непорядок. Но тут молниеносностью и не пахло. Да ударь сюда настоящая молния и, чудится мне, она просто завязнет на половине комнаты, намертво влипнув в эту удушливую атмосферу безразличности и нежелания что-то делать... Хотя опытный ахилот, что уже «нанюхался» всякого в делах далеких от битв и больше связанных с организационными вопросами, сразу почует, что кроме тотальной безразличности здесь витают тонкие нотки жадности и нежелания хоть что-то делать в обмен на месячный оклад...

А этот сухонький ахилот неопределенного возраста, с выдающимся длинным носом, выглядящим как помятый баклажан, прямо сейчас делал все, чтобы не замечать меня, хотя четверть часа назад сам же и пригласил войти внутрь, после того как я отсидел еще минут десять на неудобной скамеечке у его двери.

Негодяй мариновал меня в крутом рассоле из безразличия, буквально сжигая мое драгоценное время. Ну или он так думал – потому что пока я сидел там в холле я перечитал все свои заметки и успел отправить сообщения всем, с кем когда-то пускался в приключения – просто чтобы освежить контакты и узнать как там у них дела обстоят. А сейчас, стоя перед чужим столом, я не маялся от ожидания, я не пытался что-то ускорить и даже не думал учинить скандал. Нет. Я просто читал электронную книгу, открытую в интерфейсе. Книга была интереснейшей, исторической и описывала трудности караванных переходов по среднеазиатским пустынным солончакам в восемнадцатом веке. Да уж... это ж сколько всего им надо было учесть, чтобы не погибнуть... потрясающее чтиво, учащее смелости и осторожности одновременно...

Читая, я не просто игнорировал этого медлительного слизня. Нет. Я следовал простой книжной мудрости: не позволяй никому красть свое драгоценное время. Даже во время томительного ожидания у чужого порога сделай все, чтобы тратить свое время на себя.

Где-то еще минут так через пять-восемь бюрократ наконец отложил стопку просмотренных документов, словно случайно продемонстрировав мне обилие проставленных на них разноцветных печатей – вот мол какими важными делами я тут занимаюсь – и, старательно помассировав переносицу, потом пригладив редкие пряди волос, наконец то подтянул к себя мою простенькую папку. Я чуть напрягся, старательно сдерживая рвущуюся наружу улыбку – я-то ведь знал, что там в папке. Бюрократ тоже так думал, но он ошибался...

В папке находилось два документа. Первый – составленный по всем правилам запрос, написанный обученным писцом, сделавшим все так, чтобы ни один даже самый матерый крючкотвор не смог бы придраться. Этот лист лежал внизу. А сверху, прикрывая его собой, лежал листок с письмецом от одного местного торговца, связанного с мэрией разветвленной сетью родственных и иных связей. Торговец был моим хорошим приятелем, мы немало утренних часов провели за беседами, вместе жертвовали светлой жрице бога Таллуруана, не раз сетовали на учиняемый на дорогах неумелыми возчиками бардак и как-то даже сыграли пару