Не мечтай о нас - Кристина Рэйн

чувствую, как девчонка передо мной напрягается. Я с наслаждением наклоняюсь к ее правому уху: – Но ты и сама уже знаешь, как хорошо Айзек владеет своим языком. Кажется, в том маленьком фильме он вовсе не казался тебе отвратительным? И не делал ничего против твоей воли.

Хэйден фыркает и ударяет меня локтем в живот, но это лишь вызывает у меня ухмылку. Мне не нужно смотреть на ее лицо, чтобы почувствовать, как все тело Найт начинает светиться.

– Давай сыграем в небольшую игру, – предлагаю я. – Нужно выбрать, правда или действие. Хэйден, ты первая.

Хэйден

– Ты первая.

Я чувствую дьявольскую улыбку Сайласа, даже не глядя на него. Голос Стоуна смешивается со стонами и вздохами, доносящимися с каменного алтаря и отражающимися от высокого потолка. Каждое из моих чувств переполнено, перевозбуждено и наэлектризовано. Я воспринимаю все настолько остро, что по моему телу пробегает волна мурашек.

В отчаянии я поворачиваю голову к Айзеку, но понимаю, что помощи от него ждать не приходится. Они вдвоем притащили меня сюда и любуются моей реакцией на их логово удовольствий. Они наслаждаются моим стыдом, потрясением и беспомощностью.

В то же время они хотят показать мне: происходящее здесь не имеет ничего общего с тем, что, как мне показалось, я видела в лесу.

Неужели я неправильно сложила кусочки головоломки? Может быть, лорды действительно не имеют отношения к происшествию с Кьярой или они мной манипулируют?

– Выбирай, иначе я выполню свою угрозу и мы позволим тебе на время заменить Эби и Роуз. Или, может быть, ты этого и хочешь?

– Нет, не хочу, – бормочу я, пытаясь отвести взгляд от двух обнаженных девушек, окруженных пятью парнями одновременно, в то время как группа студентов стоит неподалеку и наблюдает за происходящим. Отвести взгляд оказывается непросто, потому что Сайлас не дает мне повернуть голову. – Правда, – быстро отвечаю я, в надежде, что Сайлас не перейдет к выполнению своей угрозы быстрее, чем я успею придумать план. План, как отсюда выбраться. Последние несколько минут у меня не получается противостоять ему физически. Напротив, чем сильнее я сопротивляюсь, тем больше удовольствия он получает от происходящего. Поэтому мне придется сменить тактику.

– Скучно, но предсказуемо, – комментирует он. Губы Сайласа находятся возле моего затылка, и я чувствую, как волос касается его теплое дыхание.

Это не помогает мне избавиться от мурашек.

Почему он так сильно прижимает меня к себе? Моя кожа горит везде, где наши тела соприкасаются, и какая-то часть меня наслаждается этим ощущением.

– Хорошо, тогда скажи нам правду: ты предпочтешь смотреть, как Айзек берет Эби, или сама займешься им, чтобы он перестал быть таким угрюмым?

С моих губ срывается странный звук. Он не может спрашивать об этом всерьез.

– Не забывай, ты все еще в долгу перед Айзеком. Он удовлетворил тебя, но ничего не получил взамен. Итак? – Хотя Сайлас старается звучать равнодушно, от меня не ускользает, что его голос стал немного грубее.

– Черт, Сайлас, – рычит Айзек. – Ты хотел показать ей, что мы не насильники, а теперь сам принуждаешь ее…

– Я никого не принуждаю, – отрезает он. – Пусть просто скажет, что нравится ей больше. А ты в любом случае в выигрыше. Я оказываю тебе услугу.

Самодовольство Сайласа раздражает меня не меньше, чем выдуманная им извращенная игра. Я прекрасно понимаю, о чем думает Стоун. Он считает, что я испугаюсь и накажу себя собственным выбором: мне будет неприятно смотреть на то, как Айзек овладеет одной из девушек. И к сожалению, Сайлас прав. В одном из залов башни я дерзко заявила, что секс – всего лишь физическое взаимодействие, но, несмотря на это, что-то внутри меня противится мысли об Айзеке с другой. Это чувство становится настолько сильным, что я, недолго думая, со всей возможной уверенностью заявляю:

– Я бы лучше сама взяла у него.

Надеюсь, вопрос был чисто теоретическим.

«А что, если нет?» – упрекает меня собственный разум.

Мои щеки пылают, когда Айзек делает шаг вперед и, вскинув брови, окидывает меня внимательным взглядом.

– Мне казалось, ты способна разделять секс и чувства, Трабл? Ты ведь не возражаешь, если у меня что-то будет с другой? – Он произносит это с таким недовольством, будто я сделала неправильный выбор.

– Этого не было в вопросе, – отвечаю я, стараясь контролировать пульс, чтобы не обмякнуть прямо в объятиях Сайласа. – Он просто спросил о моих предпочтениях. И мой выбор… сделать тебе приятно вместо того, чтобы смотреть.

Они тоже слышат, как с каждым следующим словом мой голос срывается все сильнее? Я изо всех сил стараюсь сохранять невозмутимое выражение лица, но внутри меня все пылает. И сгораю в собственном вожделении, которое растет с каждой секундой.

Почему их игра кажется мне такой горячей?

Это настоящий ад. Намного хуже, чем все, что Сайлас когда-либо со мной делал. Лучше бы он снова толкнул меня в Темное озеро или запер в шкафу. Все лучше, чем оказаться зажатой между двумя парнями в секс-гроте. Между студентами, которые унижали меня с самого первого дня здесь, объявили мне войну, ненавидят меня до глубины души – по крайней мере, один из них – и, возможно, увлекаются опасными запрещенными ритуалами, от которых страдают люди.

Они – плохие парни, Хэйден. Но, к сожалению, они способны проделать со мной такое, против чего у меня нет шансов.

– Так чего ты ждешь? Вставай на колени, – требует Сайлас, и его голос льется сквозь меня, словно кипящая лава. Он отпускает меня, и я пошатываюсь от внезапно обретенной свободы движений.

Затаив дыхание я смотрю на Айзека и пытаюсь понять, что скрывается за его взглядом. В его глазах действительно что-то происходит: похоже, он борется сам с собой. Неужели Айзек и правда хочет, чтобы я сделала то, что предложил Сайлас? Черт, мы все понимали, что это было не просто предложение. Как только я ответила на вопрос, Сайлас открыл новый раунд. И на этот раз я выбрала действие.

Словно в подтверждение своих мыслей, я внезапно ощущаю на плечах тяжесть. Ко мне никто не прикасается, но все же меня тянет вниз. У меня подгибаются колени, и я падаю на каменный пол.

Мой пульс учащается. Я понимаю, что это было. Сайлас не впервые управляет моим телом подобным образом, хотя, когда он швырнул меня в шкаф, ощущения были другими. На этот раз движение оказывается более мягким, но в то же время решительным. Мое тело в его руках. Он может дергать меня за ниточки, как марионетку. Но эта пугающая мысль не вызывает у меня паники, а лишь усиливает покалывание в животе.