Не мечтай о нас - Кристина Рэйн

Вероятно, я и правда схожу с ума, учитывая, что даже не думаю звать на помощь. Хотя вряд ли кто-то здесь стал бы мне помогать: студенты слишком заняты происходящим у каменной плиты, но я и не хочу этого.

Айзек смотрит на меня со странным выражением лица, а затем тяжело выдыхает. Неужели он сражается с самим собой?

Я беспокойно пытаюсь восстановить ровное дыхание.

– Разве теперь не твоя очередь выбирать правду или действие? – тихо спрашиваю я.

Сайлас издает невнятный звук, похожий одновременно на смех и фырканье. Затем позади меня раздается его хриплый голос:

– Мы закончили игру, милая. Не хотим мешать тебе делать то, чего ты так хочешь.

Я тяжело сглатываю и… просто принимаю его решение. Стоя на коленях, я жду, когда Айзек что-нибудь сделает. Или что-то сделать нужно мне? Должна ли я начать первой и… расстегнуть его брюки? Я искоса бросаю взгляд на его промежность. Явная выпуклость подтверждает, что Айзек совсем не против. У сложившейся ситуации есть одно преимущество: я уже видела его без одежды. Мне хотелось прикоснуться к нему в первую же ночь, проведенную у Айзека. Теперь я могу наверстать упущенное, и это не кажется мне неправильным. Конечно, обстоятельства складываются безумные: в нескольких метрах происходит оргия, а сзади стоит Сайлас и наблюдает за нами с Айзеком. Это откровенное сумасшествие, но… почему-то оно тоже чертовски возбуждает.

– Чего мы ждем? – спрашивает Сайлас, чье терпение заканчивается быстрее, чем у меня или Айзека. Не удивлюсь, если он использует свои способности, чтобы ускорить процесс. Однако, наверное, было бы странно, если бы он начал помогать своему лучшему другу раздеваться.

Наконец, светловолосый маг земли начинает двигаться, и его руки скользят к коричневому кожаному ремню, который скрывается под толстовкой. Айзек расстегивает пряжку.

– Ты не против? – спрашивает он, расстегивая брюки и спуская их вниз. Вместе с ними он приспускает и трусы-боксеры, поэтому его возбуждение оказывается прямо передо мной. Почему-то в этот раз оно кажется мне еще сильнее.

Я молча киваю.

– Да ладно, Айзек. Не порть мне удовольствие. Разве ты не можешь просто заткнуть ее громкий рот и покончить с этим? Тебе не нужно спрашивать разрешения – она уже заверила нас, что с удовольствием сделает все, что пожелаешь.

Айзек игнорирует Сайласа и не сводит с меня взгляд.

– Ты уверена? – Кажется, он обращается ко мне, и постепенно я понимаю причину его сомнений. Я уже дважды оказывалась в постели Айзека, и он не колебался, но тогда Айзек не знал того, в чем я призналась сегодня. Теперь же это ясно написано на его лице: Айзек запомнил, что я девственница. В воздухе между нами повисает незаданный вопрос, делала ли я это раньше. Айзеку не нужно спрашивать вслух, я все прочла по его глазам.

Имеет ли это значение? Будет ли для него что-то значить, если он окажется у меня первым, или это только повысит его самооценку?

Чтобы ему не пришло в голову произнести вопрос вслух и выдать мой статус Сайласу, я решаю взять дело в свои руки. Я обхватываю его пальцами.

Одного этого прикосновения оказывается достаточно, чтобы Айзек резко втянул воздух, побуждая меня сжать его крепче и провести вверх-вниз.

Вау. Кожа под моими пальцами мягкая, словно шелк.

Посмотрев последний раз в глаза Айзеку, я наклоняюсь вперед и приникаю губами.

28

Айзек

Сколько раз за последние несколько дней я представлял это лицо с чуть приоткрытыми губами? К сожалению, слишком часто. После ситуации с видео я был уверен, что мне уже никогда не представится шанс.

Ее полные, нежные губы, кажется, были созданы для этого.

Но еще горячее оказывается невинный взгляд, который она бросает на меня снизу вверх.

Я не могу перестать думать о том, что в башне Хэйден сказала правду, хотя сначала был уверен, что ее признание – ложь. Будь она девственницей, вряд ли так легко согласилась бы наблюдать за мной в ее первую ночь в кампусе. А несколько дней спустя она позволила мне большее, хотя, возможно, тогда Хэйден просто была пьяна.

Или она девственница, которая перепробовала все, что можно, с сотней разных парней, но так и не решилась дойти до конца. Учитывая, с какой уверенностью она заявила, что хочет меня, это вполне возможно. Обычно я не возражаю, если у девушки богатый опыт, даже наоборот. Но когда Хэйден обхватывает меня губами и нерешительно принимает, я ловлю себя на мысли о том, насколько невероятно горячо было бы на самом деле стать ее первым.

И я представляю это. Позволяю себе думать, что ее робость и стеснение – не простое притворство, излюбленный прием многих девушек, которые хотят показаться застенчивыми или послушными. Я представляю, что это – настоящая Хэйден, невинная и неопытная. И я, черт возьми, не знаю, что могло бы сделать меня еще тверже.

Я подавляю стон, чтобы не показаться Сайласу и Трабл подростком, дрожащим от малейшего прикосновения. Но кого я обманываю? Удовольствие окажется недолгим, и тогда мое притворство раскроется.

Трабл, похоже, смелеет с каждой секундой, что ничуть не улучшает ситуацию.

А, черт с ним. Я крепко хватаю Хэйден за затылок и вхожу целенаправленными движениями. Я слышу, как Хэйден задыхается и хрипит, но это только подстегивает меня. Я замечаю первые слезы, блеснувшие на темных ресницах.

Но Хэйден оказывается смелой, даже не пытается оттолкнуть меня и позволяет взять инициативу в свои руки. Она позволяет мне осквернять ее в своем темпе, именно так, как я хочу. И черт возьми, мне никогда не хотелось так сильно, как сейчас.

– О да, я хотел увидеть именно это. Маленькая потаскушка вот-вот подавится, – комментирует Сайлас, но я слышу его словно через длинный туннель.

Я полностью сосредотачиваюсь на ярко-красном лице Хэйден, которое с небольшими промежутками времени снова и снова прижимаю к себе. Боже, как она может без практики принимать меня целиком? При этой мысли мой желудок сжимается от ярости.

Значит, Сайлас прав и Хэйден – маленькая подстилка.

– Посмотри на меня, – рычу я, заставляя ее открыть глаза.

Хэйден несколько раз моргает и поднимает взгляд. Ее золотисто-коричневые глаза наполнены слезами, но она выглядит не беспомощной или испуганной, а голодной. Жадной. Ненасытной.

Черт. Мы не можем отвести друг от друга глаз, и в этот момент ад внутри меня достигает апогея. Я словно взрываюсь, ощущая приближение разрядки.

Мне доставляет удовольствие то, как Хэйден рефлекторно щурит глаза и сопротивляется мне, пытаясь отстраниться из-за рвотного позыва.