За царством теней – рассвет - Мари Ви

– Они ничего не оставили, – внезапно заговорила Миут. – Им было нужно все. Я пришла в Дуат ни с чем. Мне нечего ему предложить.

Бес пожалел ее, сжал ладонь крепче, анкх до боли впился в его ладонь. Миут шла чуть впереди, не оборачивалась, но Бес был благодарен за то, что она доверилась ему. Опечален ее нелегкой судьбой…

Вот что ее интересовало. Ну он и тугодум! Но лучше поздно, чем никогда. Она хотела знать, что будет с ней, когда все закончится? Куда она отправится? Что будет после того, как она разберется со всеми пятнадцатью жертвами? Почему ей нужно убить проклятую душу? Пятнадцатого?

Что ее теперь ждет? Может?.. Она останется с темным отрядом? Примкнет к нему? Эта идея показалась Бесу такой светлой, что он тут же улыбнулся.

– Ты можешь остаться с нами, – предложил он. – Обещаю, я умру окончательно и буду рядом с тобой.

Миут внезапно рассмеялась, а когда обернулась, Бес понял, что она смеялась сквозь слезы.

– Ты обещаешь мне свою смерть, чтобы я осталась с тобой?

Он сжал ее руку сильнее, наслаждаясь пусть и грустной, но улыбкой. Он заставлял ее улыбаться.

– Я обещаю всегда быть рядом, – словно наивный мальчишка, произнес Бес и смутился.

– Всегда – это слишком долго, – заметила Миут.

– Не попробуешь – не узнаешь, – проверив ее реакцию, Бес улыбнулся.

А она – улыбалась. Прикрыла глаза, будто наслаждалась светом Ра, хоть они брели среди сумерек. Все еще. Только свет анкха, зажатого между их ладоней, отбрасывал слабые тени… тени?

Бес нахмурился и огляделся: сумерки стали сгущаться. Что-то происходило. Света Ра недостаточно.

– Миут, – он сжал ее ладонь, она открыла глаза, взглянула на него. – Мы сейчас с тобой побежим.

Она снова помрачнела и замерла. Бес хотел спросить, снова туго соображал, но потом понял, что Миут смотрит ему через плечо. Обернулся. Красные глаза полыхали среди непроглядной тьмы.

Сет.

Глава 25

Неизбежное

Шани

Бес побежал так быстро, что даже Шани едва за ним поспевала. Но неудивительно: их снова преследовал Сет. Именно тогда, когда они отошли подальше от Аритов Осириса. Он надвигался на них двоих абсолютной тьмой, ураганами, алыми всполохами, но Шани бежала изо всех сил.

Тебе нечего мне предложить, маленькая миу.

Слова Осириса надолго поселились в ее голове. Она это знала с тех пор, как умерла, но слышать от Судьи, что надежды ни на что нет, – печально. То, что сказал ей Бес, предложил остаться в темном отряде – что это за предложение? Шани ведь не могла остаться. Так ведь?

Глупая надежда. Он подарил ей новое имя, пусть Шани и не принимала его до конца, но это вдруг показалось ей знаком. Что, если боги свели их вместе специально для этого? Чтобы так она нашла свое место хотя бы в одном из миров?

Сет приближался, но не догонял, и на миг Шани показалось, что он не причинит им вреда. Ложная надежда, которая не оправдалась буквально в следующий миг, когда Сет атаковал. Они с Бесом рухнули как подкошенные, Шани изо всех сил сжимала анкх, но при падении ладонь разжалась сама, и ее амулет защиты вылетел, исчез где-то в клубах тьмы.

Нет…

– Чего разлеглась? – укорил ее Бес, подскочил на ноги, подхватил ее, словно игрушку, и побежал быстрее ветра.

Шани сначала смутилась, но потом ухватилась за него, обвив руки вокруг его шеи, не стала сопротивляться, просто смотрела на Беса и изучала его. Нашла время, конечно, за ними вообще-то Сет гонится. Но у нее не было будущего: Осирис только что подтвердил ее опасения. Тогда чего переживать?

А вот Бес переживал. Шани помнила, каким он был в Арите Осириса, перед богом. Бес был напуган, не понимал, что именно происходило. Для Шани это тоже была не простая беседа, но благодаря Сехему Бастет она держалась. Она разговаривала с Царем мертвых. Кто бы мог подумать, что она до этого… не доживет?

Но Бес… он как будто познал что-то большее, что-то, чего Шани уже не понимала из-за того, что умерла окончательно. Хорошо ли это? Плохо? Он так бежал, ему было легче нести ее на себе, чем бежать рядом. Он боялся. Разве боги не должны напугать любого? Но не Беса. Шани казалось, он бесстрашен. Возможно, поэтому им и суждено было отправиться на эту встречу.

Дверь показалась неожиданно, Бес влетел в нее, не разбирая, они вывалились в мир живых с тяжелым чувством, будто их придавило всеми теми жизнями, что теплились сейчас в Та-Кемет. Бес отпустил Шани, вскочил на ноги, схватил свой хопеш – тот завибрировал. Собаки завыли и залаяли где-то вдалеке, Шани тоже решила действовать, отступила, зашипела, призвала всех кошек.

Но дверь продолжала светиться, а из нее в мир живых стали проникать темные клубы.

– Бес, – позвала Шани, не зная, что сказать или сделать.

– Если он проникнет в мир живых… – вымолвил он строго, а потом принял решение и обернулся к ней: – Уводи всех.

Глаза Шани на миг округлились.

– Ты что задумал? Снова разрушишь все вокруг? – возмутилась она, выпрямившись. – Нельзя!

– А как ты предлагаешь сражаться с богом?! – прикрикнул на нее Бес. – Что ты сможешь? Он не должен проникнуть в наш мир!

– По-моему, он нашел и другие пути, – напомнила Шани.

Бес, казалось, прислушался к ее словам, но потом вдруг больно сжал ее руку и приблизил к себе.

– Уведи. Всех. Из храма, – приказал он.

– Я тебе не подчиняюсь, – тут же затаила обиду Шани.

– Значит, чужие смерти, если они будут, на твоих руках, – ровно обвинил Бес.

Шани поняла, что не имеет права медлить, вырвала свою ладонь, отвернулась и даже не обернулась, бросившись наверх уже кошкой. Выскочила быстро, храм задрожал в следующий миг, ей на пути попались жрецы, пошатнулись, кто-то упал. Шани снова обернулась человеком, и это, кажется, потрясло всех куда больше, чем разрушение храма.

– Уводите всех отсюда! – приказала она.

– Что происходит?! – подбежал к ней жрец Маа.

– В мир живых пытается проникнуть Сет, – объяснила Шани коротко. – Бес решает проблему.

– Как?! – немедленно появился Атсу. – Опять все разрушает?

Шани ничего не успела сказать, меджай не задержался и побежал к Бесу. Шани хотела броситься следом, но жрец Маа поймал ее за руку и удержал.

– Помоги нам, посланница Бастет! – взмолился жрец.

Я не посланница, я лишь кошка.

Шани хотела сказать это вслух, но пока не решалась.