За царством теней – рассвет - Мари Ви

нигде видно не было, очевидно, он отправился собирать армию. Поможет ли она против злых духов? Только если шуиты окажут им поддержку. С другой стороны – способны ли живые противостоять тем, кто не может погибнуть так же легко, как воины?

Неважно. Выбора все равно не оставалось.

За время, пока Бес и Миут отсутствовали, шуиты проверили храм. Пусть теперь он выглядел чуть менее полноценно: кое-где обвалилась крыша, несколько колонн треснули после действий Беса – все же в храме можно было находиться. Семдеты уже вовсю прибирали внутри, стараясь как можно скорее привести все в нормальный вид. Жрецы занимались каждый своими делами.

Писец, зашедший в храм вместе с Бесом и Миут, озирался по сторонам, разглядывая все вокруг. С собой он взял темный папирус и несколько чистых листов, чтобы на них продолжать свою расшифровку. Жрец Мер встретил их и взялся проводить писца в более удобное помещение, где тому можно будет расположиться и взяться за дело.

– Не бойся, Миут, я отправлюсь в нечестивый храм, – пообещал Бес, видя, как та дрожит.

Она не знала, что он за ней наблюдал, вздрогнула и сжала кулаки, будто пыталась подавить свои чувства. Несмотря на то что Бес знал, кем она является, ему было странно наблюдать за ней. Будто во всей этой истории она вдруг обрела какие-то чувства.

Он отлично знал, что это такое – не быть живым. Пусть даже не до конца.

– Я не боюсь, – заявила Миут почти смело, но Бес узнавал оттенки ее страха. – Просто… не понимаю, зачем именно нужна была я.

– Кхм, – голос Беса почему-то пропал, он не мог говорить спокойно о ее смерти, – смею предположить, кто бы ни стоял за этим, он собирал и копил силы. Ты была жрицей Бастет, а значит, была частью ее культа. Нас ведь тоже пытались вовлечь в это, уже шуитами, помнишь?

Миут обернулась и взглянула на Беса. Он тут же потеплел и подобрел. Как странно, кошка Бастет напоминала ему о его собственной человечности.

– Верно. Вас тоже пытались похитить. Но не преуспели, – она недолго смотрела на него, будто читала все по его глазам. – Ты считаешь, что со мной еще не закончено.

Он опасался этого, но не мог не согласиться.

– Я думаю… все было не зря, – попытался он хоть немного поддержать Миут. – Если бы… мое сердце не принадлежало Анубису, я бы отдал тебе свое.

Миут горько ухмыльнулась и отвернулась.

– Прибереги его для суда, – предложила она с обидой. – Тебе оно понадобится. Но не забывай, что все твои поступки будут иметь значение.

– Миут… – бессильно позвал Бес.

– Знаешь, шуит, это жестоко. Ты зовешь меня в свой отряд, но ведь однажды покинешь меня раз и навсегда. А я останусь одна.

– Я…

– Глупый пес Анубиса, – бросила она беспечно и быстро скрылась за колоннами, Бес даже не успел понять, как отнесся к ее словам.

Погрустнел. Но ведь она была права, он действительно когда-нибудь умрет окончательно. Что он может ей обещать? Некоторое время вместе? Когда она навсегда останется кошкой Бастет? Как это изменить?

Тебе нечего мне предложить, маленькая миу.

Жестоко. Как будто она виновата в том, что сотворили с ней лжежрецы. Бес даже приблизительно не мог представить, что пережила Миут, когда ее мумифицировали. Заживо. Разве такое вообще можно представить? Он хотел бы ей помочь, но – как?

– Бес, – появился рядом с ним жрец Маа, шуит обернулся. – Идем за мной.

Бес подчинился, последовал за своим наставником. Тот долго шел по храму, огибая семдетов, которые продолжали прибираться. Бес испытывал укол вины за очередные разрушения, которые вызвал, но не сильный, сейчас он больше заботился о том, чем может помочь Миут.

Мог ли он ей хоть чем-нибудь помочь?

Жрец привел Беса в святилище, воздал молитвы и возложил жертвенные дары, разжигая огонь. Что-то изменилось, Бес это почувствовал, это был не просто ритуал, жрец Маа что-то скрывал от других. И сразу же озвучил это, повернувшись к Бесу.

– Мне было знамение, – заявил он. – Но прежде чем я поделюсь им с тобой, хочу, чтобы ты рассказал мне подробно, что произошло в Арите Осириса.

Бес нахмурил брови.

– Мы с Миут уже все рассказали, – лишь напомнил он.

– Вы – да, – подтвердил жрец. – Но что было с Миут?

Бес напрягся. Как и она, он не рассказал ничего о том, что произошло, помимо необходимого. О ее сердце. И сейчас он тоже этого делать не хотел.

– Это касается ее и Осириса, – защищая непокорную кошку, заявил Бес.

– Сейчас вопрос стоит о защите живых, а не мертвых, – жестко заметил жрец Маа. – Не думай, что я пытаюсь лезть не в свое дело. Я все знаю. Но ты расскажешь мне сам.

Бесу не понравилось это заявление.

– Что ты знаешь? – резко ответил он.

– Расскажи мне.

– Нет. Это тебя не касается. Осирис признал ее!

– Осирис сказал, что ей не место в Дуате, – парировал жрец, и Бес не нашел подходящих слов в ответ. – Расскажи.

Бес сопротивлялся, не хотел раскрывать ее секрет, но… похоже, жрец Маа и правда все знал.

– На том ритуале… – в горле застряла горечь, Бес попытался от нее избавиться, но ничего не вышло, – они уничтожили все. Включая Иб, ее сердце. Ей нечего предложить Осирису на Суде.

Бес уставился виноватым взглядом на жреца Маа, но тот будто не был удивлен. Закивал. Понял. Вздохнул.

– Этого я и боялся, – заключил он.

– Чего именно? – не понял Бес.

– Как бы… – жрец Маа очень внимательно смотрел на Беса, – тебе ни хотелось думать, что она почти такая же, как ты, это далеко не так.

– Я это знаю, – ревниво заметил Бес, злился, что жрец словно пытается встрять в их отношения.

– Ты считаешь ее живой, но она мертва настолько, что ее наполняет только Сехем богини, – напомнил жрец. – Она охотится за лжежрецами, но… разве не злые духи нужны были проклятой душе?

– Что? – Бес выпрямился, внутри него все похолодело.

– Как можно разгадать душу, которая уже мертва? – не сдавался жрец Маа, а Бес понимал, что на него накатывает откровение, но отказывался в этом признаваться. – Подумай, Бес: она рассказала тебе о том, что с ней случилось, но ведь ее выбрали не случайно. А что, если ее не выбирали? Что, если выбор сделала она сама?

– Нет, – Бес отступил. – Миут не такая, она другая, я знаю.

– Неужели? – жрец Маа шагнул ближе, сохраняя то же расстояние между ними. – Что ты о ней знаешь? Откуда она явилась? Какие цели преследовала? Она рассказала тебе, Бес. И ты поверил ей на слово. Но на