И сгустился туман - Джули Си Дао

Он целует меня, пожимает руки Мине и мама и без лишних слов удаляется. Зажмурившись, я истово молюсь о том, чтобы врачи ошиблись и Артур не застал любимого отца при последнем издыхании, как когда-то застала я своего папа. Я распахиваю глаза и вновь с тревогой смотрю на мама. Ее нездоровая восковая бледность ножом режет мне сердце.

– Отчего ты решила уехать из Уитби так скоро? – спрашиваю я.

– Откуда ты узнала? – Мой вопрос ее шокирует. – Я сказала об этом только Артуру, когда мы были внизу.

– Люси сегодня с утра чрезвычайно проницательна, – медленно произносит Мина.

– Почему мы должны закончить отдых раньше времени? – допытываюсь я. – Мы всегда проводили в Уитби на неделю дольше. Может быть, ты чувствуешь себя нехорошо?

От меня не ускользает многозначительный взгляд, которым обмениваются мама и Мина, однако мама лишь отмахивается:

– Тише, тише, Люси. Ты слишком разволновалась. Говорю же, я так за тебя беспокоилась, что в последнее время стала плохо спать, не более того. Доктор Ван Хелсинг выписал мне пилюли и также высказал мнение, что дома нам с тобой будет комфортнее.

– Это все из-за меня, – шепчу я, разглядывая ее осунувшиеся щеки и утомленный взгляд. Передо мной лицо женщины, которая бдит у постели больной дочери, своего единственного ребенка, возможно терзаясь мыслью, что скоро у нее не останется никого в целом мире. – Ты заболела из-за меня.

– Чепуха, – твердо возражает мама. – Ты не сделала ничего дурного.

Мне хочется закричать: «Сделала!» – но я вижу, что мое растущее волнение расстраивает мама, поэтому стараюсь взять себя в руки.

– Согласна. Нам лучше вернуться домой. Там мы обе отдохнем, наберемся сил и сможем быть рядом с Артуром… – я с трудом сглатываю, – если ему понадобимся.

– Хорошо. – Мама удовлетворенно целует меня в щеку и направляется к двери, медленно и осторожно, словно ей больно передвигаться. – Поедем завтра вечерним поездом.

– Миссис Вестенра, позвольте, я отдам распоряжения, а вы лучше прилягте, – взволнованно говорит Мина, спеша следом за ней, потом оборачивается ко мне: – Люси, я через минутку вернусь.

Оставшись наконец одна, я даю волю своему горю и чувству вины. Моя матушка, всегда такая энергичная и общительная, за каких-то четыре дня превратилась в бледную тень. Тревоги и заботы как будто состарили ее на несколько лет, а я подвела к могиле. Закрыв лицо ладонями, я беззвучно плачу, ругая себя за безрассудство. Нет. Причина не в моем безрассудстве. Этого я не просила.

Влад мог удовлетворить мою просьбу без зверской жестокости, однако намеренно не стал ее избегать. Он чуть не убил меня, дабы преподать урок, и все потому, что я осмелилась хотеть того же, что получил он сам.

Со стиснутыми зубами я проклинаю Влада и одновременно ненавижу себя за то, что по-прежнему тоскую о нем, вопреки его безжалостному поступку. И все же именно благодаря ему мое последнее лето свободы запомнится мне одной сплошной грезой, чередой томных лунных ночей, какие уже никогда не повторятся. А теперь я покидаю Уитби, не увидевшись, не попрощавшись с ним.

Солнечный свет льется в окна, его тепло немного меня расслабляет. Я отнимаю трясущиеся пальцы от лица и подставляю его ласковым лучам, а потом вдруг резко сажусь в постели, рискуя снова испытать приступ головокружения. Влад сказал, что после укуса я на себе почувствую неприятные явления, сопровождающие жизнь вампира, однако солнце мне нисколько не вредит. Я с опаской заглядываю в зеркало, что стоит напротив, и облегченно выдыхаю, узрев собственное отражение: волосы разлохмачены, ночная сорочка измялась, взгляд диковатый. Возможно, яда оказалось недостаточно, поэтому я не ощущаю перемен. Но как объяснить это неестественное обострение слуха?

Возвращается Мина.

– Все устроено, – сообщает она. – Прислуга займется билетами и сборами, я какое-то время поживу с вами в Лондоне. В столицу письма всегда доходят быстрее, чем в дом моей тети. – Последние слова она произносит почти шепотом, подойдя к окну и прижав к губам костяшки пальцев.

Я смотрю на ее поникшие плечи, на мягкие волосы, золотые в солнечном свете, и понимаю, что должна рассказать ей о Джонатане… только вот не знаю как. Я открываю рот в надежде, что нужные слова отыщутся сами собой, но в это мгновение Мина заговаривает снова:

– Да, совсем забыла. Граф каждый вечер приходил справиться о твоем самочувствии.

У меня из легких как будто улетучивается весь воздух.

– Сюда? В этот дом?

Мина смотрит на меня, озадаченная моим тоном.

– Ну да. Он приходил вчера, пока ты спала.

– Мина, подойди ко мне. – Я протягиваю к ней руки, и она, встревожившись, тотчас повинуется. – Слушай внимательно. Никогда, никогда не приглашай графа в дом. Ты этого не делала?

– Нет. Он передает цветы, стоя у дверей, и мы оставляем их в гостиной, чтобы тебя не беспокоить. Я не приглашаю его пройти, потому что он всегда является очень поздно, и еще потому, что щажу чувства бедного Артура. По-моему, граф проявляет к тебе слишком много интереса.

Я обвиваю руками шею подруги.

– Слава богу! Ты умница.

– А в чем дело? Я думала, он тебе нравится – как друг.

Сердце у меня так частит, что опять начинает кружиться голова. Я ложусь обратно в постель и старательно гоню от себя страшный образ: Влад в одних стенах с Артуром, мама или Миной.

– Никогда его не приглашай. Пусть не переступает порог нашего дома. И будь добра, выброси его цветы.

Мина пристально смотрит на меня:

– Ты его… боишься. Но почему?

Я обвожу взглядом ее прелестное личико – нежные розовые щеки, глаза цвета летнего неба, волосы, отливающие золотом в лучах солнца.

– Мина, я должна тебе кое-что сказать, но не спрашивай, как я об этом узнала. Таким же образом сегодня утром мне стало известно об отце Артура и решении мама покинуть Уитби еще до того, как они оба сюда вошли. Пообещаешь не допытываться?

Мина нерешительно кусает губу.

– Я… я обещаю.

Я собираюсь с духом и сообщаю:

– С Джонатаном Харкером все хорошо. Он жив.

Мина застывает на месте. Она молчит так долго, что, кажется, уже и не заговорит. Наконец она прижимает руки к сердцу и шепотом переспрашивает:

– Жив?..

– Да, я точно это знаю. Но больше ничего сказать тебе не могу.

– Но откуда у тебя такая уверенность? – Проницательный взгляд Мины мечется по моему лицу. – Люси, как связаны Джонатан и граф?

– Прошу, не требуй ответов. Ты обещала не расспрашивать. – Трепеща ресницами, я закрываю глаза. Пульс немного замедлился, но на