Звездный Саммит - Эндрю Гивлер

class="p1">"Передайте Дойлу и остальным вашим донам, что я обижена, - прорычала Доун, поднимая правую руку, красную от ее собственной крови. "Этот смертный - мой. Вы не можете его получить".

"Ага, становитесь в очередь", - пробормотал я. Эш легонько шлепнула меня по бедру тыльной стороной ладони. Ладно, может сейчас не самый подходящий момент для комментариев Мэтью Карвера. Не то чтобы я мог просто отключить их, но могу признать, когда они не нужны.

"Мы здесь ради смертного", - повторил лидер более медленным и озадаченным тоном, словно не мог поверить в происходящее. Я его понимал.

"Вы не можете получить смертного", - повторила Доун тем же методичным тоном.

Дракон сделал шаг ко мне, и тут в комнате поднялся шторм, который отбросил его к стене, осыпав штукатуркой. "Ты оскорбил меня, маленький змей, - прошипела Доун. "Передай своим хозяевам, чтобы они ожидали гнева Двора Одуванчиков. А теперь беги".

По всей комнате посуда, стулья и все остальное, что не было привинчено, стало парить, уносясь в небо на невидимых воздушных нитях. Резким движением руки Доун запустила в драконов всем своим арсеналом. Я увидел вилки и ножи, торчащие из их чешуйчатой плоти, как маленькие флагштоки.

Драконы отступили под шквалом. Я прижался к земле, когда злобные ветры пронеслись мимо меня, прогоняя драконов из проделанной ими дыры в ночь Лос-Анджелеса. Автомобильные шины визжали, когда они уносились прочь, подгоняемые стихийной силой, которой была Королева всех Фейри.

Взмахом руки Доун разогнала свой миниатюрный ураган. Обломки упали на пол, освобожденные от похитившего их злого ветра.

Вдалеке завыли сирены - к нам мчались службы спасения. Я оглядел разрушенный ресторан, неподвижные тела и съежившихся выживших, не зная, что делать.

Доун пронеслась мимо меня, кипя от гнева. "Передай Охотнику, что я хочу заключить союз, - прорычала она.

Глава 4

Сирены становились все ближе, поэтому я заранее воспользовался телефонным звонком. Что бы ни случилось дальше, нам с Эш понадобятся услуги нашего адвоката, Робина Гудфеллоу. Робин был членом Двора Одуванчиков и правой рукой самой Глорианы до ее безвременной кончины. С тех пор он выполнял аналогичные функции для Эш. Я заплатил ему миллион своих демонических долларов за услуги, и это оказалось выгодным вложением.

"Закон Гудфеллоу", - ответил он теплым тоном.

"Мне нужно, чтобы ты немедленно приехал сюда", - заявил я ему.

"Куда именно "сюда"?" Я почувствовал, как Фейри прищурился, услышав мой тон. Я рассказал ему шестидесятисекундную историю, в то время как Эш бросилась к ближайшему телу на полу, проверяя пульс. Недовольная тем, что обнаружила, она перешла к следующему телу, обшаривая комнату в поисках тех, кого надо спасать. Повесив трубку, я бросился помогать, чем мог.

Первый человек, которого я осмотрел, уже умер, попав под шквал пуль, предназначавшихся мне. Чувство вины разлилось по моим венам, густым осадком. Я оставил его лежать там, где он погиб, и повернулся к женщине, с которой он ел. Надежда затеплилась в моей груди, когда я почувствовал слабый пульс на ее шее. Я все еще мог спасти кого-то.

Шаря в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать в качестве бинта, я схватил со стола тканевые салфетки и прижал их к пулевым отверстиям на ее груди. Если мне удастся замедлить кровотечение на несколько мгновений, пока не приедут медики, с ней все будет в порядке, говорил я себе.

Вздрогнув, я понял, что это та самая пара, которая сидела через несколько столиков и на которую указала Эш. Женщина была старше, в ее каштановых волосах пробивалась седина. Она слабо застонала, когда я надавил на ее раны. "Все будет хорошо", - отчаянно твердил я ей. "Помощь уже в пути, просто оставайтесь со мной, мэм".

Ее карие глаза открылись, но, казалось, они смотрели мимо меня, на что-то другое в комнате. "Здравствуйте", - тихо прошептала она.

"Я здесь", - горячо сказал я, потянувшись, чтобы взять ее за руку свободной рукой. В моей груди разгоралась паника. Она собиралась умереть. Она должна выжить. Это была моя вина, но это не означало, что она должна умереть.

"Пора?" - спросила она, все еще глядя через мое плечо.

"Пора для чего?"- спросил я. Должно быть, потеря крови сказывается на ней. Уверен, что и мне было бы не по себе. "Медики уже почти приехали. Просто побудьте со мной еще несколько минут, хорошо?"

"Я так хотела увидеть сольный концерт моей внучки, - пробормотала она. Ее глаза были открыты и сосредоточены, но она, казалось, не видела меня. "Вы уверены, что я не могу немного подождать?"

У меня по рукам побежали мурашки, когда я понял, что она обращается не ко мне. Продолжая прижимать ее раны, я оглянулся через плечо, ужасаясь тому, что могу найти.

Пустая комната позади меня почему-то заставила нервничать еще больше.

"Я понимаю", - сказала она с придыханием, ее голос затихал, словно она спускалась в длинный туннель.

"Нет, нет!" Я закричал, сжимая ее руку, как будто мог каким-то образом вернуть жизнь в ее вены. "Не понимай. Что бы ты ни понимала, забудь об этом!"

Старушка продолжала говорить, глухая к моим мольбам. "Эрл ждет? Нам лучше поторопиться. Он терпеть не может, когда я опаздываю..."

Ее тело испустило глубокий вздох, от которого, казалось, все ее существо растворилось в эфире, а затем затихло. Дрожащей рукой я потянулся, чтобы нащупать пульс. Его не было. Из моего рта вырвался громкий всхлип, когда я отпустил ее руку и опустился на колени рядом с остывающим телом. Мир вокруг помутнел. Я не впервые видел смерть, но раньше она посещала только бойцов - тех, кто жил мечом и, соответственно, умирал от меча. Я никогда прежде не видел, как умирает чья-то бабушка.

Я все еще стоял над ней на коленях, когда ворвались спецназовцы.

"Лежать!" - закричал суровый голос, когда три разные двери одновременно разлетелись вдребезги. Я смутно ощущал, как сильные руки прижимают меня к полу, как давят на спину, когда мои руки сковывают за спиной. Но все это казалось таким незначительным, частью обычной жизни, ничтожным перед тем концом, свидетелем которого я только что стал.

Те же руки подняли меня на ноги, оттаскивая от старушки. Я увидел, как к ней спешат врачи скорой помощи, и чуть было не сказал им, чтобы они не беспокоились, но слова не шли у меня с языка. Они и так скоро все узнают.

Полицейские повели меня к выходу, и по мере того,