Выбор Евы - Наталья Способина

– А что там такого уникального, кроме пещеры? – уточнил Женька, отпив из своей кружки. Вторую, как Ева и предполагала, он поставил перед ней.

– Природа. Еще Маньпупунёр. Это каменные столбы. Они к чудесам света относятся.

– Получается, ВД привела Любовь Алексеевну вместо обычного шлюза РАВ в закрытый шлюз заповедной территории, в который мало того что нужен пропуск, так еще и с пропуском левый человек туда до февраля не попадет, – подытожила Ева и тоже отпила из своей чашки. Чай был жутко вкусным.

– Выходит, и нас в прошлый раз могло зашвырнуть в ту пещеру по этой же схеме, – нахмурилась Лика.

Однако ответить ей никто не успел, потому что дверь в столовую распахнулась и на пороге появился Руслан Викторович. Окинув помещение цепким взглядом, он направился прямиком к их столу.

Ева, подавившись очередным глотком, отчаянно закашлялась, и сидевший рядом Женька постучал ее по спине, не сводя глаз с преподавателя.

Убедившись, что умирать Ева не собирается, Руслан Викторович склонился над их столом:

– У вас тридцать секунд, чтобы отсюда убраться. Если попадетесь на глаза Марии Марковне, пеняйте на себя. Она скоро будет здесь. – Сказав это, он положил перед Ликой резиновую перчатку, которую до этого сжимал в кулаке.

Обед так и остался недоеденным, потому что, с диким скрежетом отодвинув стулья, друзья бросились прочь из столовой, схватили с вешалки в коридоре верхнюю одежду и сломя голову понеслись к шлюзу.

Вежливый Валера был единственным, кто, перед тем как убежать, успел сказать спасибо учителю, непонятно зачем решившему их прикрыть.

Глава 2. Это же сказки

– Чем… нам помогло… то, что мы неслись… как угорелые? – Лика говорила с паузами, хватая ртом воздух в попытке отдышаться. – Все равно… Мария Марковна увидит… что мы свалили из школы… после шухера в корпусе артефактов.

Они добежали до входа в шлюз и остановились, чтобы прийти в себя.

– Руслан Викторович нас прикроет. Раз уж предупредил. – Женька собрал снег с ветки ближайшего дерева и сунул его в рот.

– Почему он нам помогает? – поправив сползшую на глаза шапку, спросил Валера. – Жень, может, твой папа знает?

– Если найду его, спрошу, – хмуро пробормотал Женька и в ответ на их недоуменные взгляды пояснил: – Он постоянно где-то пропадает.

В шлюзе ВД их встретила знакомая дежурная. Правда, на этот раз она не сыпала привычными прибаутками и вообще выглядела так, будто работала тут без выходных минимум месяц.

– Побыстрее давайте. Кто-то один в этот вагон, остальные – ждем.

– Так там как раз четыре места еще свободных, – заметил заглянувший через ее плечо Женька.

Ева тоже привстала на цыпочки, но со своим ростом, увы, ничего не увидела, поэтому пришлось поверить Жарову на слово.

– Кто из нас дежурный по шлюзу, ты или я? – с раздражением спросила женщина. – Не задерживаем всех. Кто-то один заходит, трое остаются.

Она недвусмысленно подтолкнула стоявшую ближе всех ко входу в кабину Лику.

– Ладно, пока. Созвонимся. – Лика помахала друзьям и, недовольно взглянув на дежурную, скрылась в кабине.

Двери за ней закрылись, и в шлюзовой стало так тихо, что было слышно, как тикают часы на стене. В такие моменты Ева всегда испытывала странное чувство: вот на твоих глазах отходит поезд, если можно так сказать, во всяком случае, кабина с людьми определенно исчезает из этой точки пространства, но в шлюзе при этом стоит полнейшая тишина. Это ведь удивительно.

Следующую кабину они ждали молча. Будто не только у Евы бежали мурашки от осознания этого мгновенного, беззвучного перемещения в никуда.

Путеводный клубочек, висевший у двери, мигнул синим, и дежурная скомандовала:

– Давайте быстрее. Не задерживаемся.

Валера первым провел своим пропуском по путеводному клубку. Кабина за открывшейся дверью была не той, в которой уехала Лика. Хоть они и выглядели одинаково, все равно отличались друг от друга: запахом, атмосферой. Как вагоны трамваев или поездов в метро.

Ева провела пропуском по клубку. Женька последовал ее примеру. Войдя в кабину, Ева взялась за поручень и посмотрела на темное окно, за которым пока еще ничего не было видно. Медленно выдохнув, она покрепче сжала руку, готовясь к дороге. Всю свою жизнь она любила путешествия по ВД, несмотря на то что мама, например, откровенно ненавидела этот способ перемещения. Илья тоже не особенно его любил. Поэтому обычно Ева путешествовала с папой, и от мамы они старались держать это в секрете.

Теперь она вполне законно пользовалась ВД, чтобы добраться от Москвы до РАВ и обратно. Казалось бы, наслаждайся, но в последнее время радоваться не выходило. И виной тому были видения за окном. Это снова был Кощей. Но если раньше он просто смотрел так, будто пытался сообщить что-то важное, или же улыбался, словно она собиралась сделать что-то, что его порадует, то в последнее время его взгляд был таким, будто он уже все сказал и… прощается. Поэтому после каждой такой поездки Ева чувствовала себя угнетенной и мысленно возвращалась к их последней встрече.

«Мне есть что выменять на жизнь сына», – сказал тогда Кощей.

Но Еве ведь невозможно было соврать. Она точно знала, что путь в подземное царство станет для владыки Тридевятого дорогой в один конец. Оттого-то они с ребятами так спешили что-то сделать, но, как назло, ничего не выходило. Глеб не сумел полноценно вернуться в РАВ, не сумел ничего разузнать о жар-птице, Корвину тоже пока так и не удалось пробраться в академию. Они выяснили лишь, что в корпусе артефактов творится что-то неладное и что войти туда могут теперь только двое: Мария Марковна и Руслан Викторович. А сегодня оказалось, что жар-птицы там нет. Зачем тогда они туда ходят? Что проверяют? Или же ее нет в кабинете, но она спрятана где-то еще в том же корпусе? Как теперь узнать?

Глеб пытался выяснить подробности у Руслана Викторовича, на что ему было сказано:

– Корпус находится в аварийном состоянии, и его закрыли ради безопасности детей.

Сколько в этом ответе было правды, Глеб Семенович понять не мог, хотя Руслан Викторович был его близким другом много лет. Побочным эффектом того, что в царстве Вия Глеб превратился в нездешку, стала не только утрата его собственных привязанностей и эмоций, но и неумение распознавать оттенки эмоций окружающих людей. Ева однажды слышала, как он на полном серьезе сказал Женьке:

– Я не могу понять, что ты сейчас испытываешь. Будет проще, если ты просто об этом скажешь.

Они тогда стояли у двери в столовую. Ева не знала, с чего начался спор между Жаровыми: Женька ушел из столовой раньше, пообещав подождать