Дом на перекрёстке Времён. Мастер - Ирина Ульяненко

Леон успел подготовить несколько деталей.

Когда он начал строгать, Тим подобрал с пола длинную дубовую стружку, свернул её колечком и надел на палец.

— Маме, — сказал он.

Леон попросил пока сохранить кольцо в комнате.

— Раздавится же, — объяснил он мне. — У меня руки были заняты. Я собирался закончить одну деталь и пойти с ним…

Он замолчал.

— И я позвала? — спросила я.

— Да.

Перед возвращением Леон успел убрать инструменты.

Тим сразу понял, что происходит. Соскочил с табурета и подошёл к нему.

— Опять?

— Меня зовут.

— А если ты опять долго?

Леон присел перед ним.

Он не стал обещать, что вернётся завтра.

— Я постараюсь придумать, как больше не оставлять тебя одного.

— Я не один. Тут господин Валье.

— Знаю.

Мальчик стоял, глядя ему в плечо. Потом поправил отогнувшийся уголок маминого письма в кармане и отошёл.

Когда Леон рассказывал об этом, Марина отвернулась к окну.

Мне казалось, она заплачет, но она только спросила: Он ел?

— Да. Суп и хлеб.

— Хорошо.

Она произнесла это несколько раз, всё тише.

Сергей убрал со стола пустые чашки. За окном совсем стемнело.

Леон сидел перед своими чертежами.

— Так не получится, — сказал он.

Я знала, о чём он говорит.

— Мы можем позвать тебя позже. Через несколько часов.

— Здесь через несколько часов. А там? Сегодня я пришёл через шесть дней. В следующий раз могу появиться, когда уже закончится лето.

— Местные мастера могут помочь с диваном, — сказал Сергей.

— Конечно. И помогут. Но Тим не знает, как вернуться. Валье тоже не знает. Я сам знаю слишком мало, чтобы оставить им рисунок и исчезнуть.

Леон закрыл блокнот.

— Мне нужно быть там, когда диван будет готов. Сесть рядом с Тимом. Дождаться, пока он уснёт. Попробовать позвать его, если потребуется. Всё, что мы делали здесь.

Я посмотрела на его покрасневшую ладонь.

Ещё накануне мы собирались только проверить музейные бумаги. Теперь он обсуждал работу, на которую могли уйти недели.

Дома его ждала дочь. Наверняка уже спрашивала, скоро ли папа приедет.

— Леон, — сказала я, — ты понимаешь, что для этого придётся…

— Понимаю.

Он поднял глаза.

— Мне придётся остаться там на ночь.

Я вспомнила Луизу. Потом Валье, прожившего семнадцать лет, пока дома прошло шесть дней.

Марина медленно покачала головой.

— Я не могу вас об этом просить.

— Вы и не просите.

Леон потянулся за телефоном.

На экране появилась фотография его маленькой дочери. Она смеялась, зажмурившись от солнца, и держала перед собой листок с кривой звездой.

Он несколько секунд смотрел на неё.

Потом встал и вышел звонить домой.

Глава 15. Остаться

Глава 15. Остаться

Жена Леона приехала, когда мы уже перестали делать вид, что собираемся ложиться спать.

Я открыла ей дверь. Ася стояла на крыльце с небольшой дорожной сумкой.

— Он здесь?

— На кухне.

Она прошла мимо меня, остановилась перед мужем и несколько секунд смотрела на него. Потом обняла.

Леон прижал её к себе и закрыл глаза.

Мы с Сергеем вышли. Марина осталась сидеть у окна в гостиной, повернувшись к нам спиной.

Из кухни доносились голоса. Слов было не разобрать, и я старалась не прислушиваться.

Минут через двадцать Ася позвала меня.

На столе лежали чертежи, фотография Тима и копия музейной карточки. Сумка стояла возле стула.

— Я привезла ему одежду, — сказала она. — Хотя понятия не имею, что туда нужно брать.

— Перед первым намеренным путешествием я тоже не представляла, что может понадобиться.

— Но вы собирались вернуться через полчаса.

— Да.

Она посмотрела на Леона.

— А он собирается прожить там несколько недель.

Я села напротив.

Ася не плакала. Говорила спокойно, только всё время поправляла лежавшие перед ней листы.

— Я спросила, может ли кто-нибудь другой закончить диван. Может. Спросила, можно ли оставить мальчика у этого господина. Можно. Но потом всё равно нужно прийти за ним. И попасть именно туда.

Леон молчал.

— Я правильно поняла?

— Правильно, — ответила я.

Ася провела пальцем по краю музейной фотографии.

— Значит, я останусь здесь.

— Конечно.

— Дочь пока побудет у Клары. Я буду ездить к ней, а на ночь возвращаться. Если он появится…

Она не договорила.

Леон взял её руку.

— Я очень постараюсь.

— Знаю. Только помни, что тебя тоже ждёт ребёнок.

Перед самым уходом он ещё раз осмотрел диван.

Записал несколько размеров, зарисовал крепление подлокотника. Сергей сделал копии чертежей для нашей папки. Сам блокнот Леон убрал во внутренний карман жилета, который Ася нашла среди его рабочих вещей.

— В этой рубашке хотя бы будешь похож на человека с фотографии, — сказала она.

Леон улыбнулся, но она не улыбнулась в ответ.

Марина передала ему новое письмо. На этот раз короткое.

— Здесь про кота. Что он опять спит в Тимовой кровати. И ещё… просто всякое домашнее.

— Хорошо.

— Пусть читает, когда захочет.

Леон осторожно сложил листок.

За этот вечер Марина несколько раз забирала письмо обратно, чтобы дописать ещё одно предложение. Леон всякий раз терпеливо ждал.

Наконец он лёг. Дорожную сумку устроил рядом, продев кисть в ручку.

Ася села возле подлокотника. Я — с другой стороны.

— Если проснёшься раньше, чем хотел, ничего страшного, — сказала я. — Будем думать дальше.

Он кивнул.

Уже закрыв глаза, спросил:

— Дверь оставите открытой?

— Оставим.

Первые полчаса ничего не происходило.

Потом Леон чуть повернулся на бок. Ася поправила рубашку, сбившуюся у него на плече.

Сергей принёс воды.

Я взяла стакан, отпила и поставила на стол. Когда повернулась обратно, Ася стояла.

Её рука была протянута над пустым сиденьем.

Подушка сохранила вмятину. Сумки тоже не было.

Несколько секунд никто не произнёс ни слова.

Потом Ася коснулась кожи дивана.

— Только что был здесь.

Я подошла и обняла её за плечи.

Марина остановилась в дверях. Посмотрела на нас, на диван.

— Он ушёл?

Я кивнула.

Сергей медленно опустился в кресло.

Сколько бы мы ни говорили об этом заранее, пустое место оказалось страшнее всех разговоров.

О первой ночи в доме Валье Леон рассказал мне гораздо позже.

Он появился почти в тот же час, в который ушёл. Тим ещё сидел на табурете возле верстака, а Валье собирал оставленные инструменты.

Увидев Леона, мальчик так резко выпрямился, что табурет качнулся.

— Ты уже?

— Уже.

— Тебя больше не зовут?

Леон поставил сумку и присел перед ним.

— Я останусь здесь. Будем вместе делать диван.

Тим посмотрел ему за спину, словно ожидал увидеть ещё кого-то.

— Надолго?

— Пока не закончим.

Мальчик хотел что-то сказать, но только кивнул.

Валье выслушал объяснение молча. Потом отвёл Леона в небольшую спальню