Хроники округа Кайсли - Вика Лукьянова

Лана вскрикнула и кинулась обнимать Сириуса, которому удалось перевоплощение, как только он покинул ведьминский дом. Я внимательно рассмотрел брата и прикинул, что выглядит он лет на семнадцать-девятнадцать. А значит, с силами у него все в порядке.

— Я бы не хотел, чтобы вы шли со мной.

— Нет, это не обсуждается, — выпалил я. — Как ты и говорил, если бы Лис хоть раз сам пошел к дубу, то всех проблем можно было бы избежать. Всех, кроме одной. Той самой, когда ты пошел к дубу один. Если уж не повторять ошибки прошлого, то и эту давай не будем.

— Тут я полностью согласна. И я тоже пойду. Ведь в прошлый раз ты пошел туда из-за меня. Правильно будет, если в этот раз я пойду с тобой.

Сириус улыбнулся нам и спокойно кивнул. И я отметил для себя, что эти черные глаза с красными зрачками его совершенно не портили, хоть они и напоминали мне лисьи, но не вызывали во мне никакой неприязни. Я похлопал его по плечу, взял леди Лану под руку и зашагал в сторону холма в тревогах о предстоящем разговоре с великим Хранителем округа Кайсли.

Око снов. Глава 17

Мы стояли у дуба битый час. А возможно, и того больше. Солнце село, и весенний вечер резко перевоплотился в совершенно зимнюю ночь. Леди Лану колотила крупная дрожь. Сириус то обращался вороном и улетал покружить вокруг, то принимал человеческий облик и сразу принимался отговаривать нас от ожидания на морозе.

Он отдал леди Лане свою черную накидку, вызвав во мне волну совершенно непонятных чувств. Я одновременно был счастлив, что она перестала дрожать и словно по волшебству согрелась, но заодно меня кольнула ярость от того, что этот прекрасный жест сделал не я. А еще было и совсем постыдное ощущение: в глубине души я радовался, что мое пальто все же осталось на мне, так как крупная дрожь теперь начала колотить и меня. И от этого самого ужасного на свете чувства отмахнуться было тяжелее всего. Я приуныл, погрязнув в отвратительных размышлениях, совершенно не заметив, как леди Лана, подкравшись сбоку, закинула половину накидки на меня.

Наверное, в ней правда была скрыта какая-то магия, потому что согрелся я моментально. Из-за разницы в росте мы присели с Ланой на парапет и, укутавшись, сидели и болтали, кажется, еще несколько часов. Я в подробностях (с куда большим усердием, чем в письмах) пересказывал ей свои сны. И, дойдя до последнего, уже начал рассказ про отлетевшую голову, как вдруг откуда-то из-за наших спин вдруг вышел Старик.

Он был в точности такой же, как и в прошлую нашу с ним встречу. За исключением разве того, что его глаза светились желтым или, может, пламенно-солнечным светом. И, в отличие от предыдущего, в этот раз я испугался. Лайаарнаки был очень зол.

Сириус вдруг возник между нами с Ланой и Стариком, жестом пояснив, что разговаривать будет только он.

— Приветствую вас, великий из Хранителей этих земель, — почтительно и осторожно проговорил Сириус, отвесив поклон. — Я прибыл засвидетельствовать вам свое почтение и полное отсутствие недобрых намерений.

— Выходит, Сириус Хартли, что ты берешься судить доброе и недоброе? Так же, как брался судить об интересности своих историй, забыв упомянуть, что истории брата будут куда любопытнее. Например, та самая, про рога и стеклянную голову.

Его глаза устрашающе сверкнули золотой вспышкой. И Сириус склонился еще в одном поклоне.

— Великий Лайаарнаки, история о тех событиях известна вам куда лучше, чем мне или же моему младшему брату. Я лишь пришел засвидетельствовать почтение и согласиться на ваши предложения, если они у вас ко мне будут.

— Известно ли тебе о договорах?

— Известно, что обитатели мира за оврагами их с вами заключают.

— Это так.

Мне кажется, я начал легче дышать, так как на этих словах зловещее свечение в его глазах чуть потухло и атмосфера ужаса отступила.

— Но договоры — вещь серьезная, так как даются они на многие века, с этим мы спешить не будем. Разберемся для начала с тем, что, как ты говоришь, «пришел засвидетельствовать почтение». Разве ради этого ты пришел?

— В том числе, — спокойно проговорил Сириус.

И даже я понял, что нельзя было так отвечать. На виске у Старика от ярости надулась вена, а все мое тело будто окаменело. «Сириус, что ты творишь?» — пронеслась мысль в голове, и, к моему ужасу, брат продолжил:

— Помимо почтения, я пришел к вам с просьбой разыскать Лиса.

— И почему ты решил, что мне нужно его искать? Неужели думаешь, что мне неизвестно, где находятся носящие мои договоры?

— Могу я спросить у вас дозволения увидеться с ним?

Старик вдруг замолчал, и я на секунду попрощался с жизнью и обнял покрепче леди Лану. Как вдруг заметил, что она сидит с закрытыми глазами и тихонько молится, сжав в руках маленькую конфетку. В этот момент я понял, что Лайаарнаки тоже смотрит на нее. В повисшей тишине леди Лана Дэ Норт открыла глаза. Безмолвно встав, она положила конфетку к корням дуба. Я заметил, что Сириус сжимает кулаки. И это привело меня в ужас. Как вдруг леди Лана положила руку мне на плечо и посмотрела на Лайаарнаки с нежностью, добротой, а главное, совершенно без страха. «Самая удивительная из всех леди», — пронеслась у меня мысль, а свечение в глазах Старика утихло, и он спокойно ответил брату.

— Сириус Хартли, что тебе известно о полотне реальности?

— П-практически ничего… — стыдливо замялся он.

— Тогда послушай меня, и послушай повнимательнее. Все сущее имеет стремление к перерождению или к повторению. Встречи, ошибки, разговоры и решения — все это вплетается в полотно и, встроившись раз, плетется и самовоспроизводится. Хранители времен, земель и силы берегут полотно от самой же его сути, бесконечно пытаясь исправить ошибки прошлого и настоящего. Мы следим за тем, чтобы великаяУнра текла и развивалась, а не зацикливалась в круг и не стала болотом вместо великой реки. Все твои свершения, любой сделанный тобою выбор, от крошечного до великого, и даже этот самый рог, что теперь красуется у тебя на лбу, — все это было вплетено в полотно в тот самый день, когда ты выбрал себе в братья того, кто носил подобные рога. А теперь приходишь, говоря о почтении, но что ты несешь с собою? Кого ты вплетаешь в полотно изменившейся вокруг тебя реальности? Людей, которые еще подобного выбора не сделали. Ты, Сириус Хартли, жаждешь вплести