Пустой II - 5 часть - Артемий Скабер

открылся. Круги работали не все. Два ближних уже освободили. С третьего как раз снимали… двое взяли за руки, третий за ноги, и понесли куда-то за повозки. На двух дальних ещё не закончили.

У ближнего свободного круга оказалась Мейна. Держала в руках узкий каменный лоток и разглядывала то, что в нём лежало, склонив голову набок.

Пятнадцать шагов. Я отвёл глаза и посмотрел вперёд, на просвет между второй повозкой и открытым камнем.

— Когда рванёт — не кричи, — сказал я одними губами. — Держись за меня. Я тебя дёрну назад, не пугайся.

Бренна чуть кивнула.

Три шага. Два. Мы вышли в просвет. Я не поднял взгляд на галерею, хоть и так знал, что он там. Тавр, давай.

Шаг, ещё один.

Ничего.

Третий.

Я успел подумать, что он нас не разглядел, что я ошибся во всём… и на четвёртом шаге высоко над северо-западным углом сухо треснуло. Звук был короткий, как будто разом лопнула натянутая шкура.

Взвизгнул камень по камню, и потом обвалилось всё. Кусок кладки сошёл с опоры одним куском и лёг вниз. Прямо на ящики и на пустую полосу перед ними. Площадь ударило снизу, через подошвы. От удара пыль разошлась во все стороны и на несколько пульсаций накрыла ближайшие повозки, круги и просвет. Затем её подхватил южный ветер и потащил к северному и западному краям.

Гары заорали и рванули всех разом. Три повозки поехали вместе с упорами, одна легла набок, упряжь потащило по камню.

— К ящикам!

— Гаров держать! Держать, шалх!

— Входы не бросать!

Помощник с доской развернулся на пятках и побежал к кругам. Тот, что держал Бренну слева, остался. Он обернулся ко мне через её голову, и я ударил его лбом снизу вверх, в переносицу.

Он сел. Нож вышел из Схрона прямо в ладонь. Ремень на её запястьях я разрезал одним движением снизу вверх, от узла к себе. Руки у неё упали и повисли; она попыталась взяться за меня и не смогла с первого раза.

— Держись.

Я подхватил её под руку, крепче прижал к себе и сделал шаг назад, к тыльному проходу.

До этой пульсации план ещё работал. А потом я увидел проход.

В нём стояли трое, и они затыкали промежуток между первой и второй повозками. Крайний обернулся на нас. Посмотрел на меня и на Бренну без пут.

— Эй!

Я мог бы ещё что-то сказать. Что веду её к кругам, что путы срезал по приказу, что угодно.

Он уже шёл.

Я поставил Корень под правую стопу, довернул корпус, закрывая Бренну, и принял его на точечный Покров на левом плече. Его снесло в борт повозки.

Обернулся. Мейна стояла у круга с каменным лотком в руках и смотрела прямо на меня. И лицо у неё было не удивлённое.

Потом опустила лоток на край круга и указала прямо на меня:

— Его взять живым, — а потом добавила: — Девку ко мне.

Помощник у кругов повторил во всё горло:

— Мальца живым! Живым, слышали⁈ Девку к госпоже!

Она узнала меня сразу. Почему — разбираться было некогда. Двое из прохода пошли на нас. От кругов отделились ещё трое. Помощник орал и показывал рукой.

Я развернулся к западу и потащил Бренну. До края площади оставалось около пятидесяти шагов. Она не могла бежать, почти весь её вес висел на мне, но другого пути уже не было.

Мы прошли три шага. На четвёртом из пыли справа появился Краст.

Я остановился и задвинул Бренну себе за спину.

— Стой за мной.

— Так вот ты какой… охотник, который нужен госпоже, — произнёс он с улыбкой.

Покров я поставил хороший. На весь левый бок и плечо, плотный, какой ставил на полоза.

Он его снёс. Меня оторвало от камня и бросило спиной на борт повозки, и по рёбрам прошло так, что я на две пульсации перестал видеть.

Бренна рухнула на бок, я услышал, как она вскрикнула. Трое подхватили её раньше, чем я успел подняться на колено. Двое за руки, третий под колени, и потащили обратно, к кругам, и она выгибалась у них в руках и тянула шею, высматривая меня.

Я встал. Между мной и ней было пятнадцать шагов и Краст. Он стоял и ждал. Он знал, что я пойду.

Первый шаг — Корень, чтобы уйти влево, в обход. Он сместился и закрыл. Второй — вправо. Закрыл.

Тогда я собрал усиленный Звериный Срез. Он поднял руку. Срез вошёл в его защиту. Я увидел, как она прогнулась, как по ней разошлись трещины. Рукав на его предплечье разошёлся, и под ним открылась кожа. И всё?

Сектант отступил на шаг. Источник просел почти до самого дна. На полноценную атаку там уже ничего не осталось, только тонкий резерв, которого могло хватить на один короткий рывок.

Он Узел… между нами стадия, ничего удивительного. Голова пыталась найти выход из этой ситуации, но ничего не выходило. Я пуст, меня обнаружили, их тут много, и многие сильнее меня.

Сектант начал приближаться. Я шагнул в сторону, пытаясь уйти с линии, но сзади на меня уже навалились. Двое взяли за руки, третий обхватил поперёк и потащил вниз. Я вывернулся у первого, свернул второму нос затылком, но их стало четверо, потом пятеро, и меня всё-таки прижали к камню, и кто-то сел мне на спину.

Я поднял голову. Ветер рвал пыль на отдельные полосы, и западный край появлялся кусками.

Сначала увидел открытую клетку. Несколько пленников разбегались вдоль стены, а ближайшие сектанты пытались понять, кого ловить первым.

Потом в очередном разрыве показался западный пролом. Из каменного кармана вышел Сарн. Он не ушёл раньше, а ждал обвала, как мы и договорились. Он тащил Вариса под руки, пятясь к западным руинам. Голова Вариса болталась, пятки цеплялись за камень. Быстро так не уйти.

Выше, на внешней осыпи, спускался Тавр. После Тяжёлой Черты его вело в сторону, одной рукой он держался за кладку, второй тащил копьё.

Обе их метки оказались возле открытого края одновременно. Двое сектантов у западной клетки повернулись почти разом и побежали к пролому.

Меня вздёрнули на колени. Бренну донесли до ближнего круга и положили на камень. Помощник наклонился над ней с ремнём, но Мейна подняла руку. Он замер, отпустил ремень и сразу отступил.

Мейна подошла сама. Бренна перестала биться. Несколько пульсаций смотрела на неё снизу вверх, и страх на лице сменился непониманием.

— Мейна?..

Она узнала школьную целительницу. Наверное, решила, что сейчас всё прекратится. Что люди вокруг просто не поняли, кого схватили.

Мейна опустилась возле неё на колено. Убрала волосы с лица и поправила ворот — теми же спокойными движениями, которыми касалась нас в Белой палате. Только смотрела она не на Бренну. На меня.

— Ты