Пустой II - 5 часть - Артемий Скабер

Схему я нарисовал прямо на пыли, ладонью расчистив кусок плиты. Прямоугольник — площадь. Крестик у левого края — западная клетка. Крестик глубже и правее — вторая повозка южного ряда. Пять точек посередине — круги. Полоса сверху — ящики и Мейна.

— Варис ближе, — сказал я и ткнул пальцем. — От двери клетки до западного пролома около двадцати шагов. За проломом ещё шесть до кармана.

— А Бренна?

— Ещё полсотни вглубь. И весь этот путь по открытому камню, если идти прямо.

— А если не прямо?

— Не прямо есть. — Я провёл линию вдоль южного края. — Между южным рядом повозок и остатками южной стены идёт проход шириной шага в три. Рабочий. По нему ходят те, кто проверяет ремни, оси, колёса и ткань. Пока мы следили за площадью, я насчитал там шесть разных человек и Краста.

Сарн наклонился ближе.

— То есть ты пойдёшь там, где они ходят?

— Да.

— Ты сдурел?

— Там, где не ходят, чужой человек виден сразу, — ответил я. — А там, где ходят все, чужой человек… просто ещё один.

Я понимал, что идеального плана у меня не может быть. То что у нас есть это уже почти чудо и требовать, что-то ещё или ждать… глупость и попытка оттянуть возможность из-за страха.

— Теперь порядок, — продолжил я. — Сначала Варис. Он ближе, он без сознания, и его дольше всего тащить. Бренна ранена в ногу, но она в сознании, и если её не опоят, она хотя бы будет держаться за меня сама.

— А если опоят?

— Тогда будет тяжелее.

— Дальше, — мотнул головой Тавр, внимательно вглядываясь в план.

— Я вхожу с запада. Забираю Вариса. Передаю Сарну через западный пролом. Сарн уносит его в карман. Я возвращаюсь на площадь и иду по южному проходу к Бренне. Тавр всё это время сидит наверху и ждёт.

— Чего ждёт? — спросил сын дружины.

Вот это и была самая скользкая часть.

— Рукой знак не дам, — сказал я. — Пятьдесят шагов, щель в ладонь, люди в одинаковом сером. Не разберёшь.

— Тогда чего я жду?

— Смотри на промежуток между второй повозкой и кругами. Если я доберусь до Бренны первым, выведу её из-за повозки в просвет. Только на два шага, чтобы ты нас увидел. Увидишь — бей по клину. После грохота я сразу уведу её обратно за повозки и дальше на запад.

— А если раньше придут они?

— Ждёшь, пока увидишь Бренну вне клетки.

— Как только увижу её снаружи — бью?

— Сразу.

Сарн поднял на меня глаза.

— А ты в этот момент можешь быть ещё не готов.

— Могу. Но если её уже вывели, ждать больше нечего. Без обвала я к ней не подойду.

— Выходит, как только я услышал грохот, то тут же ухожу с Варисом?

— Да.

— Есть ещё кое-что о чём ты не сказал, — Сарн поднял палец, — я хочу услышать это. Что мы делаем, если… ты не вернёшься?

Поморщился и посмотрел на свой план. Возможность такого исхода достаточно высока, я понял это сразу, но вариантов других нет. Либо мы делаем и пытаемся спасти, либо нам проще уйти отсюда.

— Если я не вернусь, вы уносите Вариса, — ответил я. — Не ждёте, не идёте искать. Уносите.

— Нет, — мотнул головой Тавр.

— Тавр.

— Нет.

Он смотрел прямо на меня, и на щеке у него дёргалась мышца.

— Больше всех рискуешь ты. Сначала достаёшь Вариса, потом снова идёшь через лагерь к Бренне. А если что-то пойдёт не так, мы должны просто тебя бросить?

— Вы не меня бросаете, — выдохнул я. — Вы уносите уже спасённого Вариса. Если вернётесь искать меня, его придётся оставить, и тогда первая половина плана ничего не даст.

Тавр отвернулся.

— Я тебя ненавижу, — прошипел он.

— Знаю.

— Ладно.

— Скажи вслух.

— Унесём Вариса, — процедил он. — Даже если ты не вернёшься.

— Хорошо.

Сарн смотрел в сторону и делал вид, что его тут нет.

— Ещё вопрос, — сказал он, когда пауза стала длинной. — Почему идёшь ты один? Нас трое. Варис на западе, Бренна на юге. Разделились… и вдвое быстрее.

— Тавра почувствуют ещё до того, как он дойдёт до входа. — напомнил я.

— А меня?

— Ты сумеешь подойти… но первый же сектант, который попробует найти твою метку, поймёт, что её нет.

— А тебя не поймёт?

— Моя пока спрятана. Я могу пройти мимо тех, кто чувствует с расстояния, и надеяться, что вблизи хватит одежды и тряпки.

— А если тебя всё-таки прощупают?

— Тогда попробую открыть метку.

— И они решат, что ты свой?

— Не знаю. Скорее поймут, что я ученик, и схватят. Поэтому я и рассчитываю добраться до клетки раньше, чем кто-нибудь решит проверять меня как следует.

Сарн посмотрел на нарисованную площадь.

— Хороший план.

— Другого нет. Тавр не дойдёт незамеченным. Ты не пройдёшь проверку. У меня есть шанс сделать и то и другое, пока глиф слушается.

Тавр всё ещё сидел отвернувшись.

— Значит, всё опять на тебе, — сказал он, не поворачиваясь. — Ты нас жалеешь.

— Нет, — мотнул я головой. — Мы распределили работу по тому, что у нас есть. Тавра видно издали, Сарна раскроют вблизи, а я могу спрятать метку на подходе. Поэтому вниз иду я.

Помолчали несколько пульсаций.

Осталось собраться. Одежда на нас уже была как у всех сектантов. Я оттряхнул её от пыли полоза и осмотрел себя. Вроде бы нормально, многие имеют куда худший вид. Тряпку Жатвы достал из-за пазухи и переложил повыше, чтобы доставалась одним движением.

Потом взял копьё и протянул Тавру.

Он посмотрел на него, потом на меня.

— Ты чего.

— Забирай.

— Это твоё.

— Я с ним на площадь не пойду. — Я перехватил древко и сунул ему в здоровую руку. — Люди там таскают ремни, сосуды и ящики. Никто не ходит вдоль клеток с копьём. И в клетку я с ним не влезу, и Вариса не подниму.

Тавр взял. Взвесил. Провёл ладонью по древку возле наконечника, там, где древесина потемнела от крови полоза.

— Клин бить будешь им, — добавил я. — Вложишь Тяжёлую Черту в самый конец движения, не раньше, а перед этим разгонишь удал Короткой Чертой.

— Понял.

Оружие себе я оставил одно. Сектантский нож я оставил в Схроне. На поясе у людей Жатвы оружие было не у всех, а свободные руки сейчас нужнее. Если понадобится, нож можно сразу вытянуть в ладонь.

Проверил кисть, снял наконец-то пластину, которую мне повесила Сорра ещё в школе. Сжал пальцы и проверил, теперь они работали нормально. Не считая