И сгустился туман - Джули Си Дао

– Ты и вправду сможешь? – шепчу я, убирая с его лба прядь мягких темных волос.

Влад усаживает меня рядом с собой, обнимает. Меня пробирает дрожь: ткань ночной сорочки не спасает от холода каменной скамьи. Если бы вместо очертаний склепа передо мной открывался вид на Северное море, я бы представила, что мы снова на скалах в Уитби ветреной августовской ночью.

Я взираю на величественную усыпальницу, где покоятся целые поколения моей семьи. Как часто приходила я сюда по ночам, ища утешения. Но сегодня утешения мне не будет, я стою на развилке дорог и должна сделать выбор.

– Все меня покидают, – говорю я. – Мама, Мина. Жить – значит терять. Вот что я никак не могу тебе объяснить, Влад.

– И чего же я не понимаю? – спокойно спрашивает он.

– Почему я хотела сделать тот выбор, который сделала. Я думала, ты меня убил. Думала, умру от твоего укуса, и презирала себя за то, что причинила близким такую боль. В своем стремлении избегнуть смерти я едва не навлекла ее на себя раньше времени. Но я жива, и я здесь.

– Ты жива, и ты здесь.

– Для меня форма твоего существования – защита от смерти. Став подобной тебе, я смогу всегда быть рядом с любимыми людьми, а еще обрету свободу. Это – выход. – Я перевожу глаза на Влада. – Но едва ли ты меня поймешь. По-твоему, мое желание – это лишь вульгарное, отвратительное извращение женской сути.

– Нет-нет, я тебя понимаю. Мне не следовало тебя упрекать, – признает он. – Ты смотришь на меня и видишь способ избежать того, чего боишься. Все это время я много думал. Сожалею, что отреагировал на твою просьбу – а теперь мне ясно, что это была просьба, – таким образом.

– Но своего мнения обо мне ты не изменил, – тихо замечаю я. – Я слышала, как ты сегодня говорил с Миной. Знаю, ты по-прежнему ценишь ее гораздо выше меня… и это правильно.

– Я впечатлен мисс Мюррей и понимаю, за что ты ее любишь. Однако, скажу откровенно, немалая доля ее привлекательности заключается в том, что она напоминает мне мою подругу Люси. Дерзости, с коей Мина меня допрашивала, она явно научилась у той самой Люси. – Влад усмехается. – Она предполагает, что именно ее Джонатан помог мне приобрести Карфакс. О том, что дом продается, он узнал от человека, который живет и работает по соседству. Этот человек – знакомый Джонатана, некогда питавший надежды взять в жены ближайшую подругу его Мины.

– Джек Сьюворд, – заключаю я, и в глазах Влада вспыхивают озорные искорки. Стеснение в моей груди внезапно исчезает, как будто лопается стягивавший ее обруч. – Я не стану благодарить тебя за то, что ты освободил Джонатана из плена, поскольку ты обязан был так поступить, но я рада, что ты сделал это ради Мины.

– Не ради Мины. Ради тебя – ты ведь попросила. – Его взгляд находит отметины на моем горле. – Ты не заслужила такой боли, учитывая, что в моих силах превратить ее в наслаждение, как ты могла видеть на примере вдовы. И Джонатан тоже не заслужил, хотя его состояние гораздо тяжелее твоего, поскольку ему пришлось перенести множество укусов, а потом еще пробираться по диким землям, окружающим мой замок. Вот тебе доказательство силы его характера. Он поправит здоровье и женится на прелестной мисс Мюррей.

– Множество укусов! – Мои слова звучат одновременно как стон и изумленный вздох.

– Ему нравилось. Мы оба в этом убедились.

Влад смотрит на меня, и в моем воображении возникает образ Джонатана Харкера, всегда являвшего собой образец сдержанности и пристойности, в абсолютно непристойном, несдержанном виде: раздетый донага, он лежит на кровати, раскинув руки и ноги, в то время как Влад и две темноволосые женщины склонились над ним, и их хищные алые рты пробуют на вкус его кровь и не только ее.

Заметив, как я содрогнулась, Влад смеется:

– О да, ему очень нравилось.

Мне отлично известно, что это часть стратегии Влада, цель которой – овладеть мной. Когда он хочет напугать меня и причинить боль, то выбирает насилие, хотя можно было обойтись и без него, а в нужные моменты использует флирт и нежность, зная, что при помощи доброты вновь растопит мое сердце. И выбор всегда за ним, не за мной. Но теперь выбирать буду я. Любовную игру я веду уже много лет, с самыми разными мужчинами, и манипулировать я умею не хуже Влада, пускай у меня и нет его возможностей.

Я осторожно высвобождаю пальцы из его ладони.

– Мы плохо расстались в тот вечер, поэтому сегодня я пришла попрощаться как положено. Спасибо, что был мне другом и подарил столько свободы и счастья, сколько мне уже не познать.

– Попрощаться? – эхом повторяет Влад.

– Скоро я выхожу замуж за Артура и должна подвести черту под прошлым. – Постороннего присутствия в голове я сейчас не ощущаю, но на всякий случай представляю прочный серебряный щит, который защищает мой разум и не позволяет проникнуть в мысли. Я поднимаю глаза к звездам и, стараясь не выдать себя лицом, воображаю, как щит становится на место. – Я тоже много думала всю неделю – после того как ты продемонстрировал мне, что укус – это чудовищно больно. Ты говоришь, что вместо боли может быть наслаждение, но я испытала лишь адские муки, поэтому, возможно, мне лучше отказаться от своего желания. Отказаться от тебя.

Влад буравит меня взглядом, и на миг я начинаю сомневаться, не перегнула ли палку. А потом он задает вопрос:

– Но если ты познала со мной свободу и счастье, зачем от меня отказываться?

И я понимаю, что поймала его на удочку. Он мой. И мы еще посмотрим, кто над кем властен.

– Меня пугает, как естественно я себя чувствую рядом с тобой. Даже отметины, которые ты оставил на моей шее, и те кажутся правильными. – Кончиком пальца я дотрагиваюсь до шрамов. – Я постоянно думаю, как близка была к цели. Я не жалею, что просила тебя об этом, но, пожалуй, на этом нам лучше расстаться.

– С чего ты взяла, – медленно произносит Влад, – что будешь решать, расстанемся мы или нет?

Я подавляю вспышку гнева.

– Мы должны сказать друг другу «прощай», ибо я хочу стать той, кем мне надлежит быть. Безупречной женщиной, достойной супругой Артуру, ведь скоро я буду принадлежать ему и только ему. Ты – луна и туман, прекрасный и ужасный… но теперь я должна