Синий Звон - Роман Суворов

Антон Владимирович подошёл к проёму, отодвинул доску и увидел крошечное помещение, использовавшееся когда-то в качестве кладовки. Кистенёв проплыл сквозь ротмистра, вызвав в том чувство, схожее с горькой обидой, от которого хотелось то ли напиться, то ли чихнуть, и, приблизился к обнажившейся старой кирпичной кладке, заваленной снизу землёй и всё тем же вездесущим мусором.

– Нажмите, пожалуйста, – прошелестел князь, указывая на два ничем не отличающийся от других кирпича, находящихся в аршине друг от друга. – Да, вот так, – удовлетворённо закивал он, видя, как со скрежетом утонули они под пальцами Рыжкова. – А теперь тяните, – показал он на ржавый обрывок цепи, торчавший сбоку из стены. Цепь со скрежетом поддалась, и посреди кладки открылся узкий проём, практически щель, за которой начинались сырые ступени, круто спускавшиеся в непроглядную тьму.

– Вон фонарь, – указал призрак на небольшой серебристый цилиндрик с линзой на одной стороне, что делало его схожим с подзорной трубой.

– Нажмите кнопку, – вздохнул Кистенёв и указал скрюченным, почти прозрачным пальцем на небольшой круглый выступ над корпусом.

Антон Владимирович нажал, и линза озарилась ярким желтоватым светом.

– Это какие-то чары?

– В этом мире нет чар. Химическая реакция выдаёт электрический ток, который, протекая через полупроводник… – Тут Кистенёв махнул рукой. – А! Неважно. Просто техника, использующая физические явления. У местных всё так устроено.

Ротмистр направил узкий пучок света себе под ноги и, придерживаясь за шершавую промозглую стену, начал спускаться по ступеням, на поверку оказавшимся очень скользкими.

Спускались долго. Направив вниз луч странного, немного режущего глаза света, Антон Владимирович увидел, что каменные ступени заканчиваются глубоко внизу, и чуть было не поплатился за любопытство, поскользнувшись, и едва не покатившись кубарем вниз. Однако ему удалось в последний момент удержаться и даже не выронить глухо ударившийся о стену фонарь.

Вновь последовал монотонный спуск. И чем дальше шагал ротмистр, тем более и более явственно ощущал он знакомый запах.

– Это не стелламином ли несёт? – остановился он.

– Им самым.

– Но мы же ещё вовсе не близко… – ошарашенно произнёс кудесник. – Сколько же его там?

– Вы будете поражены, – ухмыльнулся призрак князя.

И опять двинулся вниз.

Наконец лестница закончилась, и Рыжков, сделав несколько шагов по такому же узкому коридору, остановился у двери, напоминавшей флотскую переборку на военном корабле. Посреди двери красовался отполированный штурвал.

– Крутите против часовой, – приказал призрак.

Ротмистр выполнил.

– Теперь толкайте что есть силы.

Скрипнули ржавые петли, и переборка поддалась. Тут же в лицо Антона Владимировича пахнуло таким концентрированным зарядом стелламинового духа, что его откровенно замутило.

– Потяните тот рычаг вниз, – показал Кистенёв.

Ротмистр сделал, что велено, и огромное помещение залилось ярким мерцающим мертвенным светом.

Сказать, что Антон Владимирович был поражён, – ничего не сказать. Кудесник остолбенел, видя десятки, а может, и сотни уходящих и вдаль, и ввысь стеллажей, на полках которых покоились грубо сбитые поддоны, на которых были выложены, наверное, миллионы, если не миллиарды сияющих серой синевой слитков стелламина.

– Это же война! – сказал жандарм, после минутного молчания. – Стоит хоть кому-то прознать про это, и вся Европа: все папистские маги, вся лютеранская колдовская братия, все иезуиты, масоны, иллюминаты, тамплиеры – побросают свои дома и ринутся голыми руками рвать всех, кто станет на их пути, лишь бы добраться сюда.

– Вот именно поэтому я и перенёс это про́клятое «богатство» в тот мир, где его проблематично обнаружить. Ведь тут нет чудес, а следовательно, некому да и незачем искать стелламин.

– Но как Вам это удалось?

– Не спрашивайте. Я превратил себя в призрака после десятилетий исследований. Примерно столько же мне понадобилось на то, чтобы открыть дверь между мирами, в которую может проникнуть моё потустороннее тело и стелламиновая руда. А все мои исследования, я надеюсь, канут в Лету вместе со мной.

– А что я увижу на этом месте в своём мире?

– В нашем мире осталась огромная, до последней крошки выработанная каверна. Принадлежавшие Кистенёвым крестьяне в течение поколений добывали там руду, я переправлял её в этот мир, а здесь крестьяне уже местных Кистенёвых плавили руду в слитки, а шлак и шлам я возвращал назад, заполняя ими рудную выработку. Это всё – запасы обоих миров. – Призрак обвёл рукой стеллажи.

Ротмистр, несколько минут в глубокой задумчивости смотрел на чудовищное количество стелламина.

– И в чём же будет состоять моя помощь? – наконец прервал раздумья он.

– Понимаешь ли, кудесник… – Тут шелест голоса князя стал совсем печальным. – Последний мой потомок, Пётр Игнатьевич Кистенёв, оказался столь глуп и слабоумен, что перед смертью сунулся составлять завещание к колдуну, даже не разобрав своим совсем выродившимися кудесническим даром, что нотариальную контору держит лютеранский некромант.

– Так Красновский знает обо всём этом? – ужаснулся Рыжков.

– Догадывается. Слава Богу, только догадывается, – вздохнул князь. – Этот пронырливый и въедливый бумагомаратель, перед тем как начать оформлять наследство согласно завещанию, стал перебирать бумаги покойного, неосторожно оставленные им на рабочем столе в кабинете, обнаружил схему перехода в этот мир и описание технологии переплавки стелламина. После чего сложил два и два. И не стал оформлять усадьбу на настоящего наследника.

– Кстати, кто это? – поинтересовался ротмистр.

– Приходской священник.

– Так отец Игорь и есть законный владелец Лютичева? Вот это поворот, – обомлел Рыжков. – Знал ли он о том, что является наследником?

– Думаю, нет. В силу своей природы я не могу отдаляться от поместья, так что наверняка сказать не могу, – пожал плечами князь. – В любом случае, единственная умная вещь, которую сотворил мой последний потомок с завещанием, – это то, что он оставил Лютичево этому святоше, а значит, и церкви.

– Что произошло дальше? – В глазах ротмистра горело неподдельное любопытство.

– Красновский ринулся обратно в Н-ск, откуда через несколько дней приволок противоестественную нежить, представив её наследником по завещанию. И вот уже полдня, введя лженаследника в статус хозяина усадьбы и отпустив слуг под предлогом Синего Звона, он пытается пробиться сюда из подвала в нашем мире.

– Так вот что это был за взрыв! – догадался Рыжков.

– Это сработал амулет, который я оставил у двери именно на такой случай, – довольно улыбнулся Кистенёв.

– Красновского нужно срочно ловить! – всполошился