Синий Звон - Роман Суворов

– Именно это я и имел в виду, когда говорил, что у нас не так много времени. Я, конечно, могу контролировать момент, в который выпущу Вас, но желательно, чтобы Вы были на месте задолго до окончания нашествия Синего Звона. И чтобы бросились на поиски сразу же, как только это станет возможным.

– Я готов!

– Что же. Прощай, кудесник. Я не смогу явиться тебе в нашем мире.

– Прощай, старик! Надеюсь, мы больше не встретимся!.. И что никто всего этого, – Рыжков вновь окинул взглядом горы стелламина, – никогда не увидит!

Призрак князя Кистенёва быстрым движением влился в ротмистра, и тот почувствовав дурноту, на мгновение закрыл глаза, после чего ощутил в голове мёртвый комариный зуд Синего Звона. Антон Владимирович открыл глаза и сразу же закрыл, ощутив дурноту.

– Я дома, – прошептал он, схватившись за стену, чтобы не упасть.

Через несколько секунд головокружение отступило, и Рыжков, понявший, что стоит посреди холла усадьбы Лютичево, неровной походкой подошёл к двери гостиной и распахнул её…

* * *

Так совпало, что, лишь только Антон Владимирович закончил свой рассказ, мёртвый писк в ушах начал звучать крещендо: всё громче и громче, выше и выше, пока не завис на тончайшей, едва различимой слухом ноте. Молочные туманы расступились под напором взявшегося ниоткуда лёгкого бриза. Заливавший всё вокруг синий отсвет исчез. За окном осталась обычная ночь уходящего бабьего лета.

– Всё! – выдохнула Ланина и с мольбой посмотрела на ротмистра.

– Аккуратнее! – кивнул он. Молодая женщина сорвалась с места и, не разбирая дороги, едва не сбивая мебель, рванула через холл к выходу. Распахнула высокую дверь, выбежала в парк и бросилась к одиноко растущей саженях в десяти от дома вековой ели, давно потерявшей нижние лапы.

Под елью, прислонясь спиной к смолистой серо-коричневой коре, боком к дому сидел, едва подёргиваясь, Финцонин. Елена, бежавшая очень быстро, чуть сбавила темп. Затем остановилась. Глаза её распахнулись, и она с ужасом уставилась на бывшее когда-то прекрасным лицо молодого человека.

– Петя! Что с тобой?! – зажимая рот ладонями, прохрипела она.

Финцонин попытался повернуть на звук непослушную голову, но она безвольно скатилась на плечо и задёргалась на нём в какой-то нервной пляске, словно существо, бывшее когда-то привлекательным молодым человеком, пыталось одновременно кивнуть и покачать головой.

Бугристое синюшное лицо того, что было когда-то Петром Ивановичем, не вызывало ничего, кроме брезгливого отвращения: глаза запали; щёки были покрыты неровными, сочащимися серым веществом язвами; изо рта во все стороны торчали гроздья несоразмерно-длинных, похожих на окаменелые щупальца зубов; бывшие шелковистыми волосы наполовину вылезли, оставив покрытую частыми бородавками плешь, а оставшиеся свисали на плечи сальной слипшейся паклей.

Но самое страшное Елена разглядела после. То, от чего крик ужаса просто застыл в скованной спазмом глотке, и она могла лишь шипеть, потихоньку выдыхая воздух из лёгких. Глаза… Запавшие глаза нежити пузырились большим количеством разномастных, разноразмерных зрачков, хаотично вращающихся, уходящих под веки и вновь показывающихся.

Существо задёргалось, и между зубами вывалился фиолетовый, покрытый слизью язык.

– Милая! – трещащим, подвывающим голосом гавкнуло отродье. – Не смотри! – И попыталось закатить глаза, однако лишь явило другой набор зрачков.

Ланина согнулась, не в силах сдержать желудочный спазм, и оставила на газоне всё, что было ещё не переварено. Голос вернулся к женщине, и она громко и пронзительно завизжала на одной ноте, не в силах отвести взгляда с мерзости, полулежавшей под елью.

– Экая дрянь, – равнодушно произнёс тихо подошедший Рыжков. Схватил за плечи Ланину, с силой развернул её и начал трясти, как куклу.

Голова женщины безвольно моталась, однако визжать она перестала, и на лице появилось подобие осмысленного выражения.

– Что это? – обессиленно прошептала она.

– Обычная нежить, лишившаяся энергетической подпитки, но вовремя не развоплощённая некромантом, – бросил взгляд на хрипящего Финцонина ротмистр.

– Вы можете его изгнать? – с надеждой произнесла Елена.

– А сто́ит ли тратить силу духа? – пожал плечами Рыжков. – Он сам развеется в течение… – Антон Владимирович посмотрел на всё сильнее и сильнее бьющееся в агонии создание некроманта.

– Он же страдает, – в мольбе сложила руки бывшая ведьма и на свою беду обернулась к подыхающему существу. От омерзительного вида уже начавшего разлагаться Финцонина Елену вновь скрутил сильнейший спазм, который уже нечем было высвобождать, а потому она лишь рухнула на колени, громко давясь. – Пожалуйста! – едва смог разобрать жандарм.

Неслышно подошёл Егоров, держащий наготове мощную чародейскую искру, готовый в любой момент при малейшей угрозе кинуть ею в цель.

– Дмитрий Иванович! – кивнул ротмистр в сторону пускающей пену гадости. – Поможете ему? – И отвернулся.

Егоров молча кинул чары в нежить, и та вспыхнула ярким зелёным пламенем, взвыла на десяток голосов и мгновенно закружилась на лёгком ветру мертвенно-серым пеплом.

Елена посмотрела на ротмистра. На поручика. Из её глаз потоком лились слёзы.

– Вы знали, что это нежить? – участливо спросил Антон Владимирович.

– Да. – Женщину сотрясали рыдания.

– Это Вы выпустили его из монастыря?

– Да…

– Зачем?

– Он мне помог, и я пожалела его… – едва разборчиво отвечала Ланина сквозь слёзы.

– Но как вы додумались-то связаться с нежитью, зная о природе этого мерзкого конструкта? – с недоумением вклинился Егоров. – То, что Вы видели, – это и был его настоящий облик.

– Я не знала! – воскликнула молодая женщина – Не знала! Не знала! Не знала!!!

– Успокойтесь, всё позади, – обнял Рыжков Елену, и та уткнулась в карман мундира, заливая его слезами. – Поручик! – с укоризной повернулся к адъютанту Антон Владимирович. – Это наш с вами курс обучения включал в себя работу с нежитью, её классификацию, борьбу и развоплощение. Уж сколько я такой гадости изгнал за весь третий курс…

– Да и я тоже, – виновато произнёс Егоров.

– Ну а это – ученица обычной деревенской травницы, не имеющая никакой, даже мало-мальской теоретической базы, – продолжил начальник третьего отделения. – Откуда ей вообще знать такие подробности о нежити?

– Был неправ! – повинился поручик. – Исправлюсь.

– Пойдём, девочка. – Рыжков приобнял дрожащую Елену за плечи и повёл в сторону дома. – Не оглядывайся.

Ведьмочка лишь всхлипнула, закивала, сильнее закопалась в проплаканное сукно мундира и начала послушно перебирать ватными ногами, стараясь успеть за ведущим её жандармом.

* * *

Узнав, что Красновский