Синий Звон - Роман Суворов

слезло заклятье молодости, и она бросилась на меня, но я ожидал этого, потому просто применил свой дар, лишив Анастасию возможности шевелиться. Я подумал, что раз уж моя старая знакомая так любит свою подопечную, то она вполне может стать жертвой вместо неё. Конечно, излишки энергии, даром и во все стороны хлещущие из молодой, ещё не вступившей в силу ведьмочки, для моих целей были бы предпочтительней (воплощенная нежить теоретически получилась бы намного сильнее), да и, по правде, от неё бы не убыло – ну стала бы лет на десять старше, дел-то. Однако и жизнь опытной ведьма тоже для моего ритуала вполне сгодилась. В любом случае это был её собственный глупый выбор.

Дальше всё было просто. Припасённого заранее бруска стелламина хватило и на то, чтобы обездвижить ведьму, и на то, чтобы произвести ритуал поднятия нежити. Я бросил иссушённые останки Анастасии в пруд. За ней последовал и стелламиновый шлак, оставшийся от первого потраченного мной бруска. Вряд ли кто-то будет осушать пруд в поисках пропавшей; через несколько дней рыбы доедят останки, а траченый брусок уйдёт глубоко в ил.

Результат первой жертвы моего ритуала сейчас вьётся вокруг меня в виде серого неразумного облачка, то отдаляющегося, благодаря сквозняку, то вновь приближающегося, инстинктивно боясь развоплотиться.

Пишу эти строки, устроившись на чердаке мельницы. Коня я стреножил на лугу, подальше от глаз: пусть скотинка пасётся. Там же в кусты загнал бричку: места тут глухие, ничего с нею не станется. А завтра с утра сюда должна будет пожаловать ученица покойной, которая обязательно вернётся, чтобы снять с огня какое-то сложное варево, так и оставшееся бурлить в большом котле. Эта одарённая пригодится мне для следующего этапа ритуала.

П.С. Жалко ли мне Настю? После того, как я застал их в шатающейся карете, а она лишь посмеялась надо мной той ночью, больше сорока лет назад? Глупый вопрос. Очень жалко.

4 сентября 1901

Увы, но всё пошло не по плану. Начать с того, что я банально проспал, умаявшись за полный событиями и переживаниями день. И ведь как чудно спится на природе, будто лет десять сбросил. Так или иначе, открыв глаза, я лишь услышал, как девчонка в последний раз кликнула свою наставницу и подалась восвояси. Пока соображал, пока разминал прострелившее колено, пока со скрипом добирался до окна, её уже и след простыл.

Наскоро перекусив заветренными остатками нашей вчерашней трапезы и помянув добрым словом готовившую её Анастасию, я запер за собой мельницу, запряг наотдыхавшегося коня в припрятанную бричку и покатил в сторону Н-ска, по пути планируя следующий шаг. Призванная нежить так и вилась вокруг моей головы, благо, для того чтобы её разглядеть в свете дня, встречный должен не только обладать довольно развитым даром, но и целенаправленно приложить усилия для её проявления.

Основная трудность моего положения состоит в том, что я, не будучи местным жителем, не могу знать, кто в городе является одарённым. К сожалению, для следующего шага ритуала мне потребуется новая жертва, на роль которой простец никак не подходит. И мне повезло, что некромантская наука не стоит на месте, и оксфордские колдуны с десяток лет назад хорошенько переработали и упростили множество ритуалов, в том числе и подходящее мне в данной ситуации воплощение личины – нежити, не отличимой от человека. Благослави Бог их каторжный труд, иначе бы мне пришлось сперва собрать все жертвы в одном помещении и по одному скармливать их воплощаемому некроконструкту, так, чтобы разум каждой последующей наливался всё большим и большим ужасом.

Уже при въезде в город, я понял, что решение поскорее покинуть мельницу оказалось правильным. Видимо, сработало шестое чувство: в том месте, где просёлочная дорога расширялась, становясь улицей, я немного зазевался, и бричка сцепилась с осью встречной пролётки, которой управлял жандармский поручик, а на сидении, рядом с моей (как я уже считал) потенциальной жертвой расположился ротмистр, в котором я с удивлением узнал того господина, что отдавил мне всё ещё дающую о себе знать ногу вчера на вокзале. Самое же ужасное в ситуации было то, что в петлицах жандармов сияли восьмиконечные звёзды с мечом и щитом – символ третьего отделения. Девчонка оказалась не промах: сразу видно – ведьма. Не стала долго сомневаться и прямиком отправилась по адресу – к жандармам, занимающимся потусторонним.

Я мило раскланялся с встречными, и мы разъехались. Надеюсь, они не обратили внимания на этот в сущности пустячный инцидент.

Думаю, мне следует вести себя максимально осмотрительно – хорошо, что я избавился от останков Анастасии!

П.С. Проведу-ка я остаток сегодняшнего дня в праздности, иначе, боюсь, мне может не хватить сил для воплощения всех моих планов. Сейчас найду трактирчик поприличнее, перекушу, да попытаюсь разговорить кого-нибудь из местных – вдруг что на ум да придёт.

5 сентября 1901

Вчера мне пришла в голову отличная идея. Начну по порядку. Я знаю наверняка, что, кроме известных мне жандармов и ученицы Анастасии, которых я в силу понятных причин не могу использовать в качестве жертв, из известных мне одарённых есть ещё обязательный целитель в уездной больнице, священники в церквях и монастырях, а также машинисты чародейских экспрессов и капитаны речных барж, ведущие их под надуваемым чародейским ветром парусами вверх по течению.

Сперва я хотел начать с целителя, но как на грех оказалось, что эту должность исправляет супруга того самого жандармского ротмистра Рыжкова, начальника третьего отделения. Охотиться за ней я не стану даже при угрозе полного провала моих планов, ведь я не самоубийца. Хотя если бы не эта насмешка судьбы, воплощение ритуала было бы намного проще, ведь для следующего этапа мне всё равно придётся наведаться в лечебницу. Досадно.

Использовать всякого рода клириков я тоже опасаюсь ровно по той же самой причине: меня будут усиленно искать, и, чего доброго, призовут подкрепление из губернии, а как найдут, в лучшем случае – повесят без суда, но, скорее всего, просто сожгут под одобрительные крики простецов.

Так что остаются машинисты и капитаны. С одной стороны, вверх по реке идёт довольно много старых барж под парусами, которые, по вековой традиции, ведут против течения чародейские ветра, воплощаемые сильными кудесниками. Но вот подобраться к такому капитану будет довольно проблематично – вряд ли команда станет наблюдать сложа руки, как незнакомец поднимается в высокую рубку, чтобы пересечься взглядами с их командиром. Зато, как я второго дня случайно заметил, локомотивная бригада во время набора воды разбредается из паровозной будки. Машинист же остаётся на месте и