Звериное начало. Том II - Ксен Крас

– Сегодня я не очень хороший собеседник. Спасибо, конечно, но…

– Думаешь, что про нас говорят правду? Мол, мы сдержаться не можем и соблазняем несчастных женщин направо и налево? – здоровяк свел вместе густые светлые брови. Они так сильно разрослись, что на переносице почти сходились в одну, а с краев переплетались с бакенбардами и густыми волосами. Из такой шевелюры надо было плести веревки, какими наверняка запросто можно было поднять грузы весом не меньше самих калнсов. Рэ почувствовала укол зависти. У нее дела обстояли не так хорошо, только принадлежность к перевертышам позволяла немного выделиться толщиной косы на фоне остальных.

– Нет. Про все народы что-то этакое, но говорят. Если всему верить, не с кем будет дружить.

– Это ты правильно заметила, да, не с кем. А ты сама-то из кого будешь? На человека похожа, но вроде и не человек. Ты не серчай, что я выпрашиваю, сейчас полукровок много, уж и не поймешь кто есть кто.

– Полу-свэт, – улыбнулась Рэ. Про вторую половину она предпочла промолчать.

– Никогда бы не подумал! Миленький из тебя полу-свэт вышел, не то, что обычные. Аппетитный. Да чего ты опять испугалась? Шучу я, шучу. Иди сюда, здесь грязи меньше, а вон там можно найти повозку. Пойдем, посажу тебя, нечего тебе в таком платье грязь месить. Не стану провожать, раз против, но довезти тебя можно?

Перевертыш задумалась над предложением. Вместе с братьями она ехала от дома в карете, которую прислал Кэй. Сам он добирался на другой в обществе только своей лютни. Идти по городу пешком и правда не хотелось. Намокшие и грязные юбки после прогулок по лужам потяжелели, влажность медленно, но верно ползла по ткани, а сверху начинало накрапывать.

– Ладно, но учти, что я за себя и в таком платье постоять могу, – предупредила полукровка. Выбраться из кучи тканей будет непросто, но разорвать их, при желании, она уж точно сможет.

Калнс засмеялся и указал направление. Он подал руку женщине, и когда она приблизилась, то уловила какие-то знакомые нотки. Что-то в нем казалось Рэ слишком напоминающим старые здания в Загородье. Может, там имелись полу-калнсы? Этого здоровяка она точно не видела.

– Глупости! Конечно, я не прочь провести вечер в компании красивой женщины. Если женщина при этом будет не прочь порезвиться со мной в постели и посмотреть, на что я гожусь, то разве ж я откажу? Не очень красивой, к слову, тоже. Может, только свет приглушу. Но я не похож на помешанного или глупца, я понимаю, когда мне говорят «нет». Насиловать тебя посредь людной улицы, пусть сейчас и вечер, я не стану – сидеть в тюрьме или встречаться после с твоими свэтами мне не охота. Дешевле для здоровья развлечься с женщиной в борделе… К слову, эти свэты, они какое-то к тебе отношение имеют?

– Да, это моя семья, – скрывать очевидное смысла не было, в конце концов, отряд полным составом явился на бал и как минимум подозревал, что их заметят.

– А-а-а, тогда понятно, чего ты такая несговорчивая. Небось мужик твой из них, из щуплых ваших, да? Чего, поругалась с ним и решила гордо удалиться? Все женщины одинаковые, что полу-свэты, что полу-зэмэски, что чистокровные вэйши!

– Нет, вовсе не из-за этого! – Рэ почувствовала, что ее щеки начинают гореть. Смешно, правда, из-за какого-то незнакомца стесняться, – Братья они мне.

– Братья, значит? Это хорошо, когда семья большая. У меня самого было четверо. Я их знал, наш отец пошел против привычек и остался нас воспитывать, а две матери наши теми еще гуляками оказались. Одна оставила старшего и ушла дальше развлекаться, а вторая – меня и еще двоих. Старалась жить семейной жизнью, десять лет вытерпела, а потом влюбилась в моряка какого-то и отправилась другие континенты и моря покорять. Не место нам в воде, мы крепко на земле должны стоять, чтобы силы были, но ладно, ее это дело. Отец нас долго растил, мне стукнуло тринадцать или четырнадцать, когда он сказал, что дальше мы сами справимся и ушел кутить.

– А что ему мешало, пока вы росли?

– Не может он так, сразу несколькими делами заниматься, да и женщины в ближайшем городе кончились. А мы пока маленькие, нас лучше растить ближе к горам, мы от них подпитываемся и учимся тому, что предки в свое время умели.

– А я в лесу росла, – весело оповестила перевертыш, спохватившись лишь после, но калнс это воспринял по-своему.

– Да, слышал я, что свэты нынче устраивают настоящие крепости среди леса, жаль сам никогда не видел. Правда это? А, да, ты ж не станешь говорить, нельзя, это секреты твоего народа. Понимаю-понимаю, не отвечай, я сам не подумал и чего спросил – не знаю. Я б тоже не рассказал, а уж с вашими строгими порядками и подавно! Но все равно интересно как оно там… Эх, мой брат как-то в ваши леса ходил, даже знал пару свэтов, из старых, или как вы их называете? Вот, из древних. Старейшины или нет, не скажу, тогда, когда брат ходил, они точно не входили в главарей и приключались. Он рассказывал однажды, какую магию вы там у себя творить умеете. Жаль только, что помер он, может, признал бы кого из твоей семьи. Представляешь, если совпало б так? Вот это было бы здоров, да? Эй, ты чего?

Рэйара улыбалась ровно до того момента, пока калнс не заговорил про своего брата. Женщина перестала задирать голову, опустила взгляд и вздохнула. Ткань, которую она снова подняла, чтобы хоть как-то идти, выскальзывала из рук, легкие верхние юбки струились между пальцами, стремились, поддавшись силе тяготения, последовать за намокшим подолом и слоями узорчатых каемочек, на которые налипло с полведра грязи.

Дважды споткнувшись, Рэ устояла только потому, что белозубый калнс подхватил ее. Он легко удержал перевертыша и отпустил сразу, как только понял, что она может стоять самостоятельно. Пожалуй, хорошо, что женщине не пришлось драться в этом наряде, силачу и великану с кулачищами размером с голову перевертыша, нелегко противостоять в открытом бою, а уж с отягощением в виде юбок и подавно. Последний раз, когда женщине пришлось сражаться в платье, рядом оказался Жуж. Он легко прогнал нападавших и пожурил сестру, что она решила пройтись в одиночестве – тогда тоже случился какой-то бал или что-то похожее на него. В тот раз свэты держались