Враги рядом - Хайдарали Мирзоевич Усманов

Чань Вэя. Парень уже был бледен как полотно. Его сломанные пальцы были кое-как перемотаны тканью, но сейчас он словно вообще перестал чувствовать боль. Потому что взгляд Великого старейшины был страшнее любой боли.

— Это… это не то, о чем вы подумали… — пробормотал ученик.

Но голос у него дрожал. Причем настолько сильно, что он сам себя выдавал.

— Не то? — тихо переспросил старейшина.

И от этого тихого голоса половина площади невольно замерла. Потому что все знали. Когда Великий старейшина начинает говорить тихо — это хуже, чем если бы он орал.

— Ты хочешь сказать… — продолжил он, — что подобный артефакт совершенно случайно оказался у тебя в рукаве?

Ученик открыл было рот. Закрыл. Но так и не смог выдавить ни слова. Потому что оправдания не существовало. Вообще. А девушка в этот момент сделала шаг вперед и холодно произнесла:

— Я лично видела, как он пытался метнуть эту иглу в спину младшему ученику.

По площади снова прокатился гул. Теперь уже откровенно возмущенный.

— В спину⁈

— Своему младшему⁈

— Совсем с ума сошел⁈

— Это уже не внутренний конфликт!

— Это преступление против всей Академии!

Даже некоторые представители семей, прибывшие встречать своих детей, начали переглядываться с откровенной тревогой. Потому что все прекрасно понимали последствия. Если старшие ученики начинают использовать подобные вещи против младших… То это уже не обычная конкуренция. Это попытка уничтожения собственных талантов. А Академия Небесного Свода подобного не прощала никогда. В этот момент сам Максим стоял чуть в стороне от основной толпы. Всё такой же спокойный. Уставший. С все тем же своим странным посохом за спиной. И внимательно наблюдал за происходящим. Он ни во что не вмешивался. Не пытался ничего говорить. Да и, судя по всему, ему вообще было все равно, что именно сейчас происходит вокруг.

Однако Великий старейшина все же повернулся к нему. Взгляд старика на мгновение задержался на пареньке. На его спокойствии. На его ауре. На его странной палке. На том, как рядом с ним словно сам воздух был немного… неправильным. А потом старик медленно выдохнул. И сказал:

— Ты спас мою внучку.

На площади стало тихо. Очень тихо. Потому что подобные слова из уст Великого старейшины Академии Небесного свода значили невероятно много.

Но Максим только слегка пожал плечами.

— Мы были в одной группе. — Спокойно ответил он. — Было бы странно позволить ей умереть.

И именно этот ответ почему-то заставил старика посмотреть на него еще внимательнее. Потому что в голосе паренька не было ни попытки выслужиться. Ни страха. Ни почтения. Ни жадности. Он сказал это так… Будто подобное для него было совершенно естественным. Слова Великого старейшины, прозвучавшие над площадью Академии Небесного Свода, словно ударили по всем присутствующим тяжёлым молотом. Старик даже не пытался скрывать своей ярости. Его обычно спокойное, холодное лицо сейчас буквально перекосилось от злобы. Морщины вокруг глаз углубились, а в воздухе вокруг него начала медленно сгущаться настолько плотная духовная энергия, что младшие ученики, стоявшие поблизости, инстинктивно начали отступать назад, чувствуя, как их собственная энергия буквально прижимается к телу, словно боясь проявиться перед существом подобного уровня. Старейшина семьи провинившегося ученика всё ещё пытался сохранять внешнее достоинство. Высокий худощавый мужчина в тёмно-синих одеждах сделал шаг вперёд и медленно поклонился.

— Великий старейшина… — начал он осторожным голосом. — Возможно, произошло недоразумение. Молодые люди порой совершают глупости. Этот ребёнок…

— Ребёнок? — тихо переспросил старик.

И от этого тихого голоса по площади будто прошёл ледяной ветер. Даже сам говоривший старейшина слегка побледнел. Великий старейшина медленно поднял руку, в которой всё ещё держал обломки духовной иглы. Тонкий металлический осколок слегка поблёскивал в солнечном свете. Однако любой, кто хоть немного разбирался в подобных вещах, мгновенно узнавал этот предмет. Артефакт скрытого убийства. Причём не обычный. Даже в сломанном состоянии от него исходило едва заметное искажение духовной энергии, словно сама аура вокруг иглы пыталась расползтись гнилью.

Старик медленно перевёл взгляд на оправдывающегося старейшину семьи Чан.

— Ты действительно считаешь… — произнёс он с ледяным спокойствием, — что я настолько стар и выжил из ума, чтобы поверить в сказку о том, как какой-то мальчишка «стащил» иглу Разрушения Меридианов из сокровищницы семьи?

Вокруг тут же поднялся гул многочисленных голосов. Многие из присутствующих наставников и старших учеников мгновенно изменились в лице. Кто-то тихо выругался. Кто-то резко вдохнул воздух. Потому что теперь всё стало ещё хуже. Игла Разрушения Меридианов. Даже само название этого артефакта заставляло многих культиваторов нервничать. Подобные предметы не просто убивали. Они уничтожали сам фундамент культивации. Если такая игла попадала в тело жертвы, яд сначала разрушал энергетические каналы, потом духовное ядро, а затем медленно начинал разъедать саму основу души культиватора. Даже если жертва выживала — человек зачастую оставался калекой на всю оставшуюся жизнь. Именно поэтому такие артефакты считались запрещёнными даже среди многих крупных сект. Особенно внутри Академии Небесного Свода. И теперь выяснялось, что один из старших учеников не просто пронёс такую вещь в запретные земли…

Он попытался использовать её против собственного младшего товарища.

— Великий старейшина… — снова попытался заговорить представитель семьи Чан, но теперь уже заметно дрогнувшим голосом. — Возможно, мальчик просто хотел припугнуть…

— Припугнуть? — резко перебил его старик.

В этот момент воздух вокруг него вспыхнул серебристым светом. Тяжёлая волна давления прокатилась по площади. Несколько младших учеников едва удержались на ногах. Даже стоявшие неподалёку наставники нахмурились.

— Ты пытаешься убедить меня в том, — голос старика становился всё холоднее, — что кто-то станет «пугать» подобным артефактом младшего ученика во время возвращения из смертельно опасных земель?

Он медленно сделал шаг вперёд.

— Или, может быть… — его взгляд стал откровенно убийственным, — ты хочешь сказать, что ваши семьи уже настолько уверовали в собственную безнаказанность, что решили устранять учеников Академии прямо во время экспедиции?

После этих слов на площади воцарилась гробовая тишина. Даже раненые ученики, которых только что переносили к лекарям, сейчас ошеломлённо смотрели на происходящее. Потому что подобное обвинение было чудовищным. Это уже не выглядело как обычный конфликт между учениками. Это выглядело как целенаправленная попытка внутреннего убийства. Причём убийства человека, который только что помог выжить нескольким ученикам Академии. И многие уже начинали смотреть в сторону стоявшего чуть в стороне Максима совершенно другими глазами. Сам парень при этом выглядел удивительно спокойно. Он всё также стоял немного позади остальных. Пыльная одежда.