Кукла на троне - Роман Евгеньевич Суржиков

— Пустяки, госпожа, царапина! Свечой обжечься — и то больнее!..

Лиола лечила его, ахая и ломая руки. Летающий над сценой светильник-солнце символизировал бегущие дни. Реомюр поправлялся и замышлял свою хитрость. Рядом с богиней он был само мужество, но, оставшись один, принимался ныть. Странным образом нытье прибавляло герою обаяния.

Леди Иона ждала, помахивая веером. Мира решила: начну говорить, когда Реомюр пойдет на бой.

Сцена вздрогнула, из недр театра послышался рокот.

— Ах, что происходит?.. — в ужасе воскликнула Лиола.

— Я слышу мой любимый звук! — ответил Реомюр, поднимая бокал. — Звук близкой победы!

Он отдернул шторы на заднике сцены, и зал ахнул, увидев извержение вулкана. Снопы искр и хлопья сажи дождем лились с потолка, сцена шаталась, оглушительный рев сотрясал партер. Гигантская люстра мигала, вспыхивая в такт раскатам грома.

Когда все улеглось, Реомюр уже был в доспехах. Вместо льда, они были выполнены из серебренного стекла — весьма впечатляюще.

— До скорой встречи, госпожа!

Подарив богине воздушный поцелуй, он зашагал к горе.

Минерва сказала:

— Леди Иона, нам следует обсудить тему, которой вы так старательно избегаете. Мартин Шейланд.

Иона смотрела на сцену, томно обмахиваясь веером. Лорд-канцлер, глядя на сестру из ложи напротив, не заметил бы никакой перемены.

— Я к вашим услугам, леди Минерва.

— Этот… человек виновен более чем в тридцати смертях. Жертвами были не только простолюдины, но и дворяне. Они скончались в страданиях и ужасе, а их тела подверглись посмертному глумлению. Я передала виновника под вашу власть. Почему он все еще жив?

— Вы знаете ответ, леди Минерва.

— Я знаю, леди Иона, что вы — человек чести. По крайней мере, до сих пор мне так представлялось. Как вы могли пощадить это чудовище? Я убила бы его своими руками, если бы могла вообразить, что с вами он избежит наказания!

— Мартин наказан. Он содержится в заключении, лишен свободы действий.

— В нижнем круге темницы? Том, куда вы давеча отправили меня?

— Нет, леди Минерва. В башне Уэймарского замка.

— В которой, леди Иона? Назовите — я хорошо помню тамошние строения.

— В башне Плюща.

— Стало быть, он живет в просторной теплой комнате. Вкусно ест, сладко пьет, общается со стражниками, когда захочет. Возможно, ему и девушек приводят?.. Это вы зовете наказанием, леди Иона?!

Музыка тревожно дрожала на низких нотах. Реомюр пробирался в кратер, чтобы сразиться с Каррогом.

Северная Принцесса встретила взгляд Миры, закрывшись веером от партера.

— Леди Минерва, я помню и выполняю свой долг. Мой долг супруги — повиноваться решениям мужа, а муж решил пощадить Мартина. Мой долг сестры — любить брата и помогать во всем, о чем он попросит, а он просил беречь союз с графством Шейланд. У меня также был долг перед вами, леди Минерва, но я отдала его, когда предоставила выбор. Более я ничего вам не должна, и могу предложить лишь одно — свою искренность.

Обнажив меч, Реомюр ворвался в покои Каррога. Тот сполз с кровати, явно мучаясь от похмелья. Скривился, сморщил нос:

— И без того тошно, а тут еще человеком смердит… Экая пакость!..

Бог чихнул. Воин отлетел, врезавшись спиною в стену. Не без труда встал на ноги, протер прозрачный щит и двинулся на Каррога. Глаза воина сверкали сквозь стекло.

— Леди Иона, ваши слова о долге верны, однако не делают вам чести. Не меж долгом и моею прихотью вы выбирали, а меж долгом и другим долгом. Вы — первородная леди, правительница города и графства, несете ответственность перед подданными. Защищать невинных, блюсти справедливость — разве правитель не обязан этого? Быть может, ваш долг перед мужем и братом — только щит, которым вы закрылись от ответственности?

Бог вулкана вскинул обе руки навстречу герою:

— Настырный смертный!

…и рванул воздух в стороны. Щит Реомюра улетел влево, шлем — вправо. Оба разбились под звон литавр. Но меч оставался в руке, и Реомюр наступал.

— Не смейте обвинять, леди Минерва! Для меня унижение — жить в одних стенах с Мартином Шейландом. Мне омерзителен даже воздух, которым он дышит. Но я терплю это во имя преданности мужу и ради мира меж графством Шейланд и Первой Зимой. Я была счастлива, когда победа брата дала мне возможность уехать в столицу. Лишь в поспешности этого бегства я позволю себя обвинить, но не в чем-либо ином.

Лицо Северной Принцессы — икона бесстрастия. Прищурены глаза, тень напряжения в скулах — и все, больше ни следа чувств. Стараясь подражать противнице, Мира ровно произнесла:

— Простите, леди Иона, я вынуждена усомниться. Мартин Шейланд вел исследования, отвратные по форме, но весьма важные по сути. Он был уже на пороге успеха. Могу поверить, леди Иона, что вы бы отвергли бессмертие, полученное такой ценой. Однако ваш брат — полководец. Ему привычно платить цену чужими жизнями…

Каррог ревел и бил кулаками воздух перед собою. Удары доставались Реомюру. На нем раскололся стеклянный нагрудник, меч сломался надвое. Реомюр с проклятием отбросил огрызок, но выхватил кинжал и упорно двинулся дальше.

— Что вы хотите этим сказать, леди Минерва?

— Лорд Эрвин может быть весьма заинтересован в плодах исследований Мартина. Не потому ли преступник жив и здоров?

— Леди Минерва, как вы можете обвинять моего брата?! Недостойное дело — напоминать человеку о своих перед ним заслугах, но вы меня вынудили. Всем, что имеете сейчас, вы обязаны Домам Ориджин и Шейланд! Мы спасли вас из пещер монастыря, защитили во время войны, предоставили свободу, когда вам ее хотелось. Мы прославили вас и возвели на трон. Мы сделали вас императрицей Полари. Львиная доля заслуг — за моим братом Эрвином. И вы позволяете своему языку порочить его имя? Я не стерплю этого. Даже титул не извиняет вашу неблагодарность!

— Мой титул?.. Ах, как прелестно! Эрвин Ориджин мечтает сделать меня своею марионеткой. Можно позавидовать его упорству в этом деле. Он дал мне престол? Ха-ха! Для Эрвина я такая же владычица, как тот актеришка на сцене — бог вулкана!

Минерва едко рассмеялась.

Реомюр шагал навстречу богу. Гнулся к земле, стонал и скрипел, но упрямо шел. Каррог больше не смеялся. Красный от злобы, крушил воина невидимыми молниями.

— Эрвин ограждает вас от тягот и трудных решений. Власть — страшное