Путь трёх совершенствований. Том 5 - Дмитрий Крам

— Ты как это добыл? — уставился я на него.

— Ловкость рук и немного юридических угроз, — улыбнулся он, выворачивая руль, выскочил на встречку, обошёл машину и вернулся на свою полосу. Гнал он как полоумный, так что я вцепился в ручку. Может и не будет никакого суда, разобьёмся нахрен.

Мы заехали в магазин. Алекс договорился заранее, и мне быстро подобрали костюм. Потом мы погнали домой. Я долго искал медали, всё же нашёл, и мы погнали в офис адвоката, чтобы подготовиться.

— Значит, так, смотри, я понятия не имею как будут развиваться события. Возможно, сегодня будет вводный день. Пригласят, зачитают обвинения, слушание назначат на завтра. Могут задержать. Зависит от прокурора и судьи. Мы пока ни того ни другого не знаем.

— Погоди? Как так?

— Ну вот так. Мне про суд сообщил Марк. Тебя хотели задержать после уроков и доставить в суд. Я бы едва успел на заседание. Такие дела.

А Марк-то неплохой парень, получается.

— Для нас лучше, чтобы никто ни о чём не догадывался, — сказал Алекс. — Поэтому сейчас я тебя отвезу в школу, тебя задержат по плану. Возможно, будет что-то ещё, например, детектор лжи. Потом я приеду, нам дадут переговорить перед заседанием, я передам тебе вещи, наденешь их. И бритву, надо будет привести себя в порядок.

Вот дерьмо. Ну придётся побриться, чего делать-то.

— Хорошо.

Мы поехали обратно, я даже успел на последний урок. После него подошла наша классная.

— Итак, возрадуйтесь, волчата, — сказала она. — Вы куда пошли? — зыркнула она на новеньких и Бажену вообще парализовало от его окрика. — Я и ваш классный руководитель, — они подошли к общей группе. — Я договорилась с директором. Я буду вести у вас специальную подготовку, хотя может и вы будете вести у меня, посмотрим, как пойдёт. Вместо физкультуры, там будет и теория и практика.

— Это то о чём я подумал? — сощурился я.

— Я не твоя подружка, мысли читать не умею, но да, это то, о чём ты подумал, потому что, если ты подумал не об этом, тебе же хуже, Богданов. Всё свободны на сегодня. Завтра после уроков увидимся на стадионе. И Томаса с Афоней я тоже буду ждать.

Мы начали расходиться.

— А, стоп, Богданов! Пройти уже должна была кожа твоя «чувствительная», — она сделала кавычки пальцами. — Ты побреешься когда?

— У мужа своего будете так спрашивать, — не остался я в долгу, припомнив ей утренний эпизод.

Она зло сощурилась.

— Если ты думаешь, что я не смогу прокрасться ночью в твой дом, намазать твоё лицо воском, а потом разом вырвать все волосы, ты глубоко заблуждаешься, — пригрозила она, и почему-то было ноль сомнений, что Волчица способна это провернуть.

Мы попрощались с учителем и пошли на выход. Полицейской машины на парковке не было видно. Странно.

Едва я вышел за ворота, как черно-белый казённый авто вырулил на парковку. Охрана на воротах напряглась сильнее, чем я. Сразу выбежал взволнованный дежурный, но вышедший коп махнул ему, мол, не по вашу душу, отбой.

Всего прибыло трое полицейских. Два встали по бокам, один подошёл.

— Богданов Андрей? — спросил он.

— Да.

— Я лейтенант Дэви Чарье. У меня ордер на ваш арест, — он раскрыл потёртую папку и показал мне бумагу. Я вчитался, покивал. — Вам вменяется четыре эпизода. Вы обвиняетесь в убийстве первой степени. Двух убийствах второй степени. И одному убийству третьей степени. Это вам ясно?

— Да, — спокойно ответил я.

— Вы имеете право хранить молчание. Всё что вы скажете, будет использовано против вас в суде. Вы имеете право на адвоката, если вы не можете позволить себе адвоката, вам его назначит полис. Вы имеете право на присутствие адвоката во время любых дальнейших процессуальных действий. Вы понимаете эти права?

— Да.

— Хотите сказать что-то перед тем, как мы наденем на вас наручники?

— Можно попрощаться?

— Да. Пожалуйста.

— Спасибо.

Я повернулся к ребятам.

— Ну мы этого ждали. Это было предсказуемо, хоть и подло. Не вешайте нос. Всё будет хорошо, — подмигнул я им. Развернулся к копам.

— Руки, пожалуйста, — сказал Дэви, снимая с пояса наручники. Браслеты неприятно защёлкнулись на руках. Но коп не стал затягивать их до того состояния, когда они впиваются в кожу.

Я сел в машину. Дэви сел рядом. Остальные двое расположились спереди. Авто тронулось.

— Не советую пытаться сбежать, — сказала полицейский.

— Я не виновен, смысл мне бегать.

— Так же поскольку вы одарённый, не рекомендуется использовать дар, это может быть расценено нами как акт агрессии или попытка побега.

Я кивнул. Попросил ещё раз взглянуть на ордер. Убийство первой степени, это пилот самолёта. Второй степени, то есть без злого умысла, это Тадеуш и пилот вертолёта. И третьей степени это Линда. Есть ещё четвёртая, насколько мне помнится, но там всё связанное с Фазой, например, укусил зомби родственника, и тот с гарантией уже начал обращаться, ты его убил, чтобы он не мучался и тебя не сожрал. Убийство? Убийство совершенно точно, но приговора за это не бывает.

Копы остановились у забегаловки, и все втроём вышли. Ключи от машины были в замке зажигания. При этом и ключ от наручников болтался там же. Ну не случайность же это всё. Неужели меня подталкивают на побег и дают шанс? Похоже на то. Ну уж нет. Вы меня под гарантированную статью не подведёте.

Вернулись копы с чайкофским и бургерами. Причём взяли и на меня. Я отказываться не стал. Спокойно поели и поехали дальше.

Машина припарковалась у здания суда. Фасад был исполнен в греческом стиле, с колонами, поддерживающими входную конструкцию. Меня проверили до крыльца и передали в руки двух местных конвоиров.

— Удачи, — искренне сказал Дэви. — Она тебе очень понадобится.

Глава 31

Меня взяли под руки двое судебных копов и доставили в камеру.

— Браслеты снимите, — сказал я.

Конвоир, и правда, просто забыл, хлопнул себя по лбу и снял наручники, оставив меня одного. Тут даже удобства были, унитаз и раковина, ну ещё стул и стол.

Минут пятнадцать я подумал о всяком-разном, о судьбе своей судьбинушке, и меня потревожили. Вошли два конвоира, снова заковали в наручники, сопроводили в допросную, сняли браслеты. С ними возились дольше, чем мы всего прошагали.

Ха, адвокат был прав. В кабинете сидел пожилой мужчина в шерстяной жилетке поверх рубашки. На столе был современный аналог носа Пиноккио, то есть детектор лжи.

— Присаживайтесь, — сказал незнакомец.

Кресло даже было обитое, хотя и изрядно просиженное чужими