Путь трёх совершенствований. Том 5 - Дмитрий Крам

— Марта Геогрина восемьдесят лет, — заговорила старушка, попыталась встать, но судья махнула рукой, намекая, что не надо. — В тот день мы с моим супругом катались вместе с внучкой, — чуть подрагивающим старушечьим голосом вещала она. — Муж по обыкновению фотографировал. С тех пор как он перестал работать, это одна из немногих его отрад. И мы… неловко даже вспоминать. Мы по старости своей проморгали нашу внучку. Вот посмотрите на это прекрасное дитя. Переживали сильно, у меня потом ещё неделю были мигрени, с таким трудом вставала по утрам. И мои обычные лекарства даже не помога…

— Прошу прощения, Марта, где это всё было? Где развернулись те события? — вывел её в нужное русло адвокат.

— Это было на границе района в гетто. Мы бросились искать Аннет, но с нами было всего два охранника, но один должен был сторожить машину, чтобы мы все там не остались. Уже хотели вызвать полицию, когда увидели, как этот молодой человек несёт нашу внучку на руках. Он отбил её у местных бандитов. Тогда ещё щуплый как спичка школьник налетел в одиночку на троих огромных лбов, чтобы отбить ребёнка. Рамон с перепугу его за шиворот схватил, но наша девочка вовремя успела всё рассказать. С тех пор его каждый день добрым словом вспоминаем.

— Вопросов больше не имею, — сказал Алекс.

— У меня имеется, — подал голос прокурор. — Скажите, Марта, имело ли место денежное вознаграждение?

— Да, конечно. Мы не успели с ним поговорить, очень напугались. Я уже успела успокоительное выпить, так что первое, что пришло в голову — сунуть мальчику деньги.

— О каком бескорыстном добре тогда идёт речь? — поднял брови прокурор. — Подсудимый живёт в гетто, распознал неместную девчонку и подрался за шанс получить награду. Не вижу в этом ничего героического.

Вот жучара панцирный.

— Богданов, есть что сказать? — обратилась ко мне судья.

— Да, уважаемая судья. Как сейчас помню тот день. Он изменил мою жизнь. Господин прокурор, конечно, пытается приписать мне своё виденье мира, но когда ты идёшь и видишь, как трое из банды рогатых окружают малютку, то в голове нет никаких мыслей. Счёт идёт на секунды и тут уж либо ты, либо они.

— А может, вообще, имел место сговор? — снова сказал прокурор.

— Давайте же послушаем другого участника событий, — посмотрела судья на девочку. — Ну же дитя, поведай нам, как всё было?

Рассказ девчонки умилял, «Я убежала за кошечкой и потерялась», «Я подарила ему жемчужинку с платья», и всё в таком духе. Её ответ однозначно уничтожал все двойные трактовки произошедшего и выставлял меня героем.

И ведь я знал, что это отнюдь не простой маленький ребёнок, это кто-то вроде надпилигрима, сущности, что шагнула уже очень далеко по Пути.

Я сунул руку в карман, сделал вид, что вытаскиваю жемчужину, хотя просто материализовал её в руке. У меня ведь так и не было возможности поблагодарить её. Я показал жемчужину и одними губами сказал «спасибо». Это не укрылось от глаз судьи. И надеюсь, она оценила. Женщины такое любят.

— Богданов, вы что храните это до сих пор? — удивилась Оливия.

— Это мой талисман, — сказал я.

— Чушь, — всплеснул руками прокурор. — Дешевый спектакль.

— Прошу заметить, — сказал Алекс. — Что у нас не было времени подготовиться. Моего подзащитного забрали прямо со школы, а меня предупредили ещё позже. Так что режиссировать подобное у нас просто не было времени. Я едва успел на слушанье. Прошу суд зафиксировать это в материалах дела. Нарушение всех процедур.

— Мы непременно это учтём.

Она какое-то время шушукалась с секретарём, обсуждая, как именно это будут отражать в документах.

— Защита, у вас всё? — наконец подняла взгляд Оливия.

— Нет, ваша честь. Хотел бы пригласить следующего свидетеля. Фадей Васильевич Тафгаев.

Зашёл наш физрук. На стадионе это как-то ускользало от глаз, но в небольшом зале суда мужчина казался куда крупнее.

— Расскажите о себе, — обратился к нему мой защитник.

— Фадей Васильевич, значится. Школьный учитель физкультуры. По совместительству на подхвате у тренеров сборной по КП.

— Что можете рассказать об Андрее?

— Даже не знаю, с чего начать. Впечатляющий ученик. У его семьи были большие проблемы с деньгами. Надеяться парню было не на что. Худой как щепка был, но тем не менее стал выкладываться на занятиях. Не боялся и кидал своё хрупкое тело на ребят в два раза крупнее, чтобы его заметили. И я заметил. Дал шанс. Он ухватился всеми силами. Сначала играл по сценарию мангуста, это ваша честь, когда…

— Я знаю.

— Кхм. Так вот, сначала мангуст, потом уже куда ни поставь, нигде не терялся. Феноменальный талант и усидчивость. Быстро пробился в сборную. Стал занимать ведущие места. И наш капитан сразу сказал, что будет делать из него приемника. У Томаса чуйка на такие вещи. Чемпионат выиграли городской во многом благодаря ему. Хотя первогодок в сборной обычно лишь по разу выпускают на поле, когда игра уже фактически в кармане, чтобы не рисковать. Собственно, теперь Анд и есть капитан команды. Он сразу в первый же день к нам пришёл, как их до занятий допустили. Хотя понятно, что этот КП теперь никуда не упёрся, но честь школы, понимаете, он сказал и команду новую соберёт, и слова нужные для ребят нашёл. В общем, я считаю, то, что к нему обращаются как «подсудимый» — уже большая ошибка. Всё сказанное мною могут подтвердить оба тренера.

— У меня всё, ваша честь, — объявил адвокат.

— Скажите, господин Тафгаев, — вступил Шуббарт. — А неужели у Богданова не было конфликтов с другими членами команды? Я слышал, коллектив его особо не принимал.

— Это неправда. Адаптационный период — это нормально. Девушки у них там своё виденье иерархии и встраивание, а парням им надо соревноваться. Они в сцепках в игре к друг другу уважением проникаются. Когда ты измождён и шагаешь за пределы человеческих возможностей и видишь, что твой условный противник шагнул туда же и понимаешь, какие усилия на это нужны, вот тут рождается настоящая команда. Это их спаивает всех. А поначалу, конечно, нужно найти своё место в коллективе. Тем более Богданов тогда и с Дигмой совмещал, и со спортзалом, чтобы массу для игры набрать, и плюс дворовый КП. В общем… с ума бы сошёл любой другой.

— А правильно ли я понимаю, что их конфликт с Тадеушем зародился именно там? — спросил адвокат Ликтора.

— Там. Да. Но там и не вина Богданова была, если