Путь трёх совершенствований. Том 5 - Дмитрий Крам

вышел рогатый. С мытой башкой, без атрибутов банды, выглядел он самым обычным образом. К тому же явно волновался. Я буравил его взглядом, хотелось провести по горлу большим пальцем, но Алекс снова ударил меня по ноге под столом.

— Моё имя Рональд Барни, — неуверенно начал парень. — Двадцать лет. Я проживаю в гетто. В одном районе с вон тем.

Алекс написал на листе: «контраргументы мне, быстро!».

— Я всю жизнь там живу, и про этого парня слухи всегда тёмные ходили. Он как переехал, сразу связался с Буяном, это местный громила. Шайку-лейку свою сбивал.

Я начеркал: «сам скажу, ты не вывезешь, слишком много лора, эти ублюдки вообще под нечистью ходили, там 62 вторая всем спокойно шьётся».

— Потом Буяна посадили, — продолжал бывший рогатый. — Этот подутих.

Да откуда ему вообще это известно? Рыл не он сам явно. Это ему подсказали.

Прочитав, адвокат помрачнел и всё же выдал: «тогда лучше вообще молчи».

Я подумал и помотал головой, «Нет, не вариант».

— Рональд, — вкрадчиво так сказал прокурор. — А поведайте суду то, что рассказали мне.

— Подсудимый множество раз нападал на меня и моих друзей. Мне он выбил зуб. Многих моим товарищам сломал нос или челюсть, а то и рёбра или конечность.

— Как давно это было?

— Трудно сказать, несколько месяцев назад точно, может, три-пять.

— Спасибо, можете сесть.

— Ваша честь, уважаемая судья, позвольте внести ясность, — подал я голос. — Дело в том, что свидетель член группировки так называемых «рогатых», именно его компаньоны пытались украсть малышку Аннет. Они держали в страхе полрайона и нападали на людей без причины. Последней каплей стало нападение на моего брата. Они сломали ему коляску и избили, после чего ему пришлось ползти домой. Он может это подтвердить. Более того, в их бывшей базе в итоге подразделениями отработчиков было зачищено логово деформатора реальности, дальнейшие выводы можете сделать сами. Если прокурор обеляет откровенную клиентуру ищущих, я тут даже не знаю, что добавить.

— Протестую! — возразил он, я глянул на табличку «Патрик Фэлкон». Ну да. Ему совершенно не идёт это имя.

— Протест отклонён, — отмахнулась Оливия. — А мы можем пригласить этого самого Буяна?

Я глянул на адвоката, он развёл руками.

— Карта хорошая была бы, — прошептал он, закусив губу. — Упустил.

— Можем, — улыбнулся прокурор.

Его позвали из зала ожидания. Он представился. Хоть бы приоделся, блин. Одна его рожа уже мне минус в репутацию, вон как внимательно судья на него смотрит.

— Скажите, — обратился к нему прокурор. — Правда ли, что подсудимый был с вами в одной банде до того, как вас отправили на отработку? Напоминаю, что в зале находится ментат, если вы соврёте, мы это узнаем.

Ментат вообще чуть ли не задремал и при упоминании встрепенулся.

— Нет, это неправда, — сказал Буян. — У меня не было банды. Была просто группка. Собственно, в гетто по-другому нельзя. Чтобы тебя не могли просто так запрессовать толпой.

— Ага. Вы избивали кого-то в составе этой группы?

— Стычки были, — пожал плечами Буян. — Уже не помню.

— Хорошо. А когда вы вышли, как снова связались с Богдановым? Почему опять решили вместе бить людей.

— Ничего мы не решали, — возмутился Буян. — Встретились где-то на районе. Андрей ко мне по-человечески отнёсся, несмотря ни на что. Знаете, самая большая проблема у отработчиков — невозможность себя почувствовать нормальным. А Анд как-то пытался меня вразумлять, поддерживать. И не боялся меня, нос не воротил. Человека во мне увидел, а не монстра. Мне это очень сильно помогло.

Судья переводила взгляд с Буяна на ментата, и последний лишь кивал, подтверждая слова друга.

— Ага, а поддержка в вашем понимании, это совместное избиение других людей? Верно?

— Нет, неверно. Ну и это тоже, но это гетто, вы поймите, ты не можешь там просто пройти из точки А в точку Б, тебя попробуют ограбить, избить или чего похуже.

— Вы участвовали в избиении так называемых «рогатых» совместно с Богдановым?

— Участвовал, — нехотя сознался Буян. — Я по старой привычке приглядывался ко всему такому и почуял от них нехорошее что-то, паранормальное. Сообщил куда надо. И там потом такое выяснилось…

Буяна отпустили, за трибуну встал Карл Минкер, он же Таможня. Зря, он, конечно, в это всё вписался, на районе репутацию себе уронил ниже бордюра, жизни там ему теперь не будет после такого. Но, видимо, этот перец и не планирует туда возвращаться, деньги творят чудеса.

После дежурной процедуры знакомства, Таможня представил наше с ним знакомство так, что я стравил Тора с одним из его шайки. И что я «заставил» их подраться.

Свидетелей отпустили.

— В заключение хотелось бы сказать, — вступил прокурор. — Андрей Богданов переехал из благополучного района в неблагополучный и мгновенно стал там своим, и это о многом нам говорит. Его дух авантюризма на самом деле — тяга к преступности. Как суд может заметить, привычки Богданова никуда не делись, склонность к конфликтам, какая-то патологическая зависимость от драк и даже втравливание туда других далёких от подобной дикости людей. Тор из очень благополучной семьи, но подсудимый привёл его, окунул в эту геттовскую грязь, заставил заниматься спортом, чтобы ещё лучше драться, видимо.

— Протестую! — сказал я. — Тор сам меня попросил помочь ему с физической подготовкой, как я мог отказать другу. А этот спектакль с Карлом, даже комментировать не хочется. На районе у него кличка Таможня, если что. Потому что никого через границу не пропускает, всех пытается грабануть, они решили нас обчистить, не получилось.

Судья посмотрела на ментата, и тот кивнул.

— Тогда перейдём к личности второго подсудимого, — взяла судья молоток, но бить не стала. — Господин Шуббарт, вам слово.

— Гхм-гхм, — прокашлялся он, пригладил свою копну вокруг плеши и встал. — Мой подзащитный из благополучной семьи. Получил прекрасное домашнее образование ещё до того, как пошёл в школу. Детский сад, начальная школа, средняя — всё без нареканий. Можете обратить внимание на характеристики инструкторов с полигонов, они отмечают самоотверженность, командную работу. Также ими описаны несколько нештатных ситуаций, когда случались проблемы с клетками, в которых содержались опасные твари, и Ликтор в первую очередь закрывал собой других, не терял самообладание. Это впоследствии и зародило фундамент того, что когда прямо в школе открылся портал, мой подзащитный встал грудью за одноклассников. Он прилежно учится развивать свой дар, прекрасно осознаёт свою роль будущего защитника Кадии, того, на чьи плечи ляжет отражение атак во время Фазы. В школе у него всё тоже на отлично. Проблем с