Путь трёх совершенствований. Том 5 - Дмитрий Крам

долг, сопровождая воздушный шар, он хотел защищать тех, кто лишил его жизни. Следствие докажет, подсудимый убийца, все его заслуги режиссёрская постановка, хотя и весьма талантливая, настолько, что сторонний зритель легко верит в происходящее.

Он сел.

Вот урод.

— Защита вам слово.

— Дамы и господа, уважаемый суд. Следствие начиталось классических книг и рассказало вам красивую историю о монстре, который носит маску героя. Но красивые истории — это художественный вымысел, а не доказательство. Реальность такова. Ликтор Кригер множество раз пытался убить моего подзащитного, и очередная попытка привела к катастрофе. И исправлять всё пришлось именно Андрею. Группа людей осталась без оружия в джунглях, кишащих монстрами. Не умоляя заслуг остальных членов группы, но спросите их, кто всех вытащил, все, кроме одного, скажут — именно Богданов вернул их домой. Убийство пилота — дело рук Ликтора Кригера. Убийство Линды, самый душераздирающий эпизод, акт милосердия — подвиг, на который способны немногие. Убийство Тадеуша — необходимый шаг, иначе бы они все остались в джунглях. И наконец, убийство пилота вертолёта — отчаянная попытка спастись, будучи уже на пороге дома. Обвинения пытается заляпать героя грязью, стараясь перекинуть кровь с чужих рук на ладони моего подзащитного, но не выйдет, ведь она уже запеклась на руках истинного убийцы, и вы все это увидите. Попытка очернить героизм не удастся. Защита докажет, что единственная вина подсудимого в том, что он выжил и вытащил всех, кого смог, вопреки стараниям Ликтора Кригера и всей враждебной флоры и фауны за стенами.

Он сел.

— Как тебе? — спросил Алекс шепотом.

— Перебор. Слишком красиво сложено.

— Так и должно быть. Это интеллектуальные шахматы. Битва разных сюжетных линий, выстраиваемых из одних и тех же событий.

Остаётся только надеяться, что мы выиграем в этом сражении. Как-то глупо пережить столько всего, а потом заруинить жизнь, только из-за неверной трактовки свершенного.

Глава 32

Судья Оливия снова взяла слово.

— Сейчас согласно правилу сто тридцать семь сторонам предоставляется возможность познакомить нас с подсудимыми. Также у вас будет возможность, оспорить аргументы друг друга. Подсудимый Кригер, вам слово.

Ликтор поднялся.

— Дамы и господа, я Ликтор Кригер, восемнадцать лет, ученик центральной кадийской школы, некогда игрок в КП, вы могли видеть меня по телевизору, после отражения атаки на школу. Что ещё сказать, гражданин Кадии, горжусь этим. Несмотря на все гнусные инсинуации в мою сторону…

— Протестую! — подал голос Алекс. — Личные оценки тут неуместны, называя следствие гнусными инсинуациями, он оскорбляет всю судебную систему города.

— Принято! — грозно ударила молотком судья, отчего плешивый адвокат Ликтора поморщился. — Есть ещё что сказать по существу? — темнокожая женщина сейчас стала похожа на разозлённую мать, отчитывающую ребёнка.

— Нет.

— Садитесь. Слово Богданову.

— Дамы и господа, ваша честь, — поднялся я. — Простите, речей не заготовил. Личные оценки самого себя считаю, как минимум необъективными, а говоря по-простому, они мне видятся неуместным позерством.

Тут поднялся мой адвокат.

— Уважаемый суд, в материалах дела были письменные характеристики из различных источников. Но они не дают и десятой части картины, лучшее резюме, это шрамы на теле моего подзащитного и литры пролитой крови. Прошу суд обратить внимание на костюм Андрея. Он верно заметил, мы не можем видеть себя со стороны. Так посмотрите же, вот так его оценили другие.

— Господин Богданов, подойдите поближе, — сощурилась судья.

Я поднялся, внутри прям всё чесалось, хотелось пошутить что-то вроде «А вы не боитесь опасного преступника, которого сюда в наручниках доставили?», но помня наставление адвоката, всё же сдержался.

— Хм. Помимо всего прочего, вижу две медали за защиту города.

Две? Что? Я опустил взгляд себе на грудь. Ну первая за отражение атаки кибернитов, а вторая? Так, морду кирпичом, сейчас узнаем, что мой защитник сотворил.

— Да, ваша честь, — заговорил Алекс. — За отражение атаки на школу.

— Разумеется, поддельных тут нет? — посмотрела на него судья.

— Все сертификаты подлинности в материалах дела.

Она начала просматривать и сверять.

— Ну да. Что ж… список впечатляющий, заслуги, признанные тремя полисами. А за защиту города всё же откуда две?

— Эм… если судья позволит, касательно одной мы можем вызвать свидетеля, касательно второй всё станет ясно само чуть позже.

— Хорошо.

— Тогда защита вызывает Робина Оливейру.

Оливейра? А не родич ли он того самого Оливейры, который мне весь мозг выклевал в застенках ищущих.

Один из копов вышел в зал и пригласил свидетеля. Вошёл мужчина тридцати лет в костюме. Спортивный, очень серьёзный.

— Назовите своё имя и род занятий, — продолжал выстраивать оборонительные рубежи Алекс.

— Роберт Оливейра. Заместитель службы безопасности кадийского отделения Дигмы.

Пу-пу-пу. Какой серьёзный дядев.

— Не могли бы вы пояснить нам происхождение медали на груди моего подзащитного?

— Не мог бы. Это секретная информация. Но если госпожа судья подпишет документ о неразглашении, он у меня, если что, с собой, как и полномочия на передачу соответствующей информации, я бы мог рассказать лично вам, под протокол.

— Думаю, пока обойдёмся несекретным описанием, — сказала Оливия. — Если же возникнет недостаток информации для вынесения приговора, в таком случае уже суд подумает над вашим предложением.

— В таком случае, поясню, медаль заслуженная, получена за отражение атаки с риском для жизни, разумеется.

— На этом у меня всё, — сказал мой защитник. — Попрошу оставить свидетеля в зале, он ещё понадобится.

Судья кивнула и посмотрела на прокурора и адвоката Шуббарта.

— А можно взглянуть на какие-то документы, подтверждающие слова свидетеля? — спросил Лео Шуббарт.

Безопасник зыркнул на него, потом спокойно достал из папки распечатки, корочку и показал судье.

— Разрешите оставить копии, приобщим их к материалам дела, — сказала Оливия, и как бы не спросила даже, а уже утвердила.

Свидетель оставил документы и сел в зал.

— Как мы видим склонность к самопожертвованию и защите товарищей — основные черты моего подзащитного. Следующего свидетеля я не искал, они нашли меня сами, как только узнали о происходящем. Защита приглашает Марту Георгину, Поликарпа Георгина…

Кто все эти люди?

— Рамона Калеба.

Рамон? Что-то знакомое, когда-то слышал это имя.

— И Аннет Георгину.

Аннет⁈ Я знал лишь одну Аннет. Но этого просто быть не может.

В зал вошло четверо человек, и у меня просто челюсть отпала. Я сразу же узнал это платьице, без одной жемчужины, пожилую пару и смуглого громилу телохранителя. Что за сюр тут происходит?

— Разрешите свидетелям сидеть при ответах из-за уважения к возрасту, ваша честь?

— Конечно.

Старики присели. Девчушка тоже, а вот Рамон остался стоять.

— Представьтесь, пожалуйста, и расскажите то, что рассказали мне, — сказал адвокат.

— Ты где их взял? — прошептал я сквозь зубы.

— Клянусь, они сами ко мне сегодня явились, — шепнул он