Путь трёх совершенствований. Том 5 - Дмитрий Крам

— Какие новости? — спросил я.

— Держи, — он очень суетливо раскрыл сумку и передал мне пену для бритья, электробритву и станок. — Эта твоя рожа никуда не годится.

Я подошёл к раковине.

— Эм… а зеркала-то тут нет, — сказал я.

— Блин! — вскочил он. — Я щас, — он заколотил в дверь. — Быстрее! Ну время, мужики, время, чтоб его!

Замок опять провернулся, Алекс чуть не сбил копа и рванул по коридору. Я врубил батареичную жужжалку и стал на ощупь сбривать бороду. Услышал, как адвокат несётся обратно по коридору, дверь ему открыли заранее, так что он ворвался, протянув мне зеркало заднего вида из своей машины.

Пока я брился, адвокат тараторил.

— В общем, я узнал, есть и хорошие новости и плохие. На скамье подсудимых будешь не только ты, но и Ликтор. Ваши слушанья объединили в одно дело. Судьей назначена Оливия Джеткович, — он вздохнул. — Хорошая тётка, если она тебе поверит, но, если нет, утопит, даже в случае нехватки доказательств. Прокурор Патрик Фэлкон. Молодой, может ошибаться, но он сильный в классике. То есть его речи прям как с учебника, мало себе позволяет вольностей, некоторые судьи такое любят, знаешь, когда заседание похоже на телешоу, в котором они главные герои. Так что тут палка о двух концах.

Я добрил машинкой. Нанёс пену и взял станок.

— В зале будет ментат, и иногда судья будет к нему обращаться. Скорее всего, первый день ознакомительный. Судья посмотрит на вас, ваши характеристики. Самый сок, основное слушанье по делу начнётся завтра. По крайней мере, я на это надеюсь. Это для нас лучший исход. Сыграть первую раздачу, глянуть на стиль игры оппонента, и подготовиться.

— Ты мне чётко скажи, ты меня вытащишь или нет?

— Я откуда знаю? — уставился он на меня. — Карты у нас неплохие, но и Кригеры не хрен собачий. Кстати, мне тут просили тебе выдать наставление. Дословно «Не будь собой». О твоём характере я наслышан, и он тут может стать твоим главным врагом. Тебя будут провоцировать. Но тебе нужно держаться. Постарайся прикинуться нормальным парнем. Сыграй пай-мальчика, насколько это вообще возможно. Не зубоскаль, не вступай в перепалки, говори, только если тебе предоставляют слово. Если есть возражения, то лучше передать их через меня. Я хотя бы это сделаю словами, принятыми в обращении в суде. Договорились? Командная работа. Ты же командный игрок, когда это нужно.

— Договорились.

— Вот и отлично!

Я вытер лицо. Надел костюм. Адвокат стал вывешивать на меня медали, ранжируя их по значимости. Потом вручил мне расчёску. Покатал валиком по костюму собирая лишние волоски.

— Ну вроде всё, — сказал он. — А нет. Погоди.

Он достал ещё и губку, и я начистил до блеска туфли.

— Вот другое дело, — оглядев меня с ног до головы, довольно заявил Алекс. Сам тоже расчесался, поправил галстук.

В камеру постучали, затем она открылась. На меня надели наручники, и мы направились в зал суда.

Я вошёл в помещение. Место судьи было у стены словно императорский трон. Сторона обвинения сидела слева. Сторона защиты справа. Посередине стояла трибуна.

Все стояли. Я ощущал себя очень странно. Здесь даже запахи распространялись как-то иначе, будто с опаской. Судьей оказалась полная темнокожая женщина лет сорока, в чёрной мантии, которая исторически положена на этой должности.

С другой двери завели Ликтора. Он был не в наручниках. С меня браслеты тоже сняли. Что удивительно посадили Ликтора с его защитником слева, недалеко от прокурора. Судья уже начала работу, изучала нас довольно внимательно.

Сторона обвинения, и Кригер были не очень довольны. Всё пошло не по их плану. Хотели увидеть напуганного мальчишку, застигнутого врасплох. Но я выглядел статнее, чем сам Ликтор, одетый в обычный костюм на выход.

Оливия ударила молотком и объявила:

— Заседание объявляется открытым, секретарь, пожалуйста представьте участников.

Встала молодая женщина в сером костюме и собранными в хвост волосами. Очень робко прокашлялась, а потом уверенно зачитала:

— Судья Оливия Джеткович. Секретарь Лана Синькова. Прокурор Патрик Фэлкон. Подсудимый Андрей Богданов, его адвокат Александр Рио. Подсудимый Ликтор Кригер, его адвокат Лео Шуббарт.

Я с прищуром посмотрел на плешивого в коричневом костюме, который хотел меня надуть, покосился на Алекса, он подмигнул, мол, всё будет нормально.

Судья снова ударила молотком.

— Стороны, прошу садиться. Секретарь, пожалуйста, зачитайте обвинение.

Мы сели. Секретарь взяла лист и начала читать:

— Дело номер «К-1. 0000».

Адвокат написал на листке.

«Это значит, его как заглавное вынесли в новую категорию. Это многое решит. Это и хорошо, и плохо».

Да тут всё и хорошо, и плохо, блин.

— Подсудимый, — продолжала тем временем секретарь. — Андрей Богданов обвиняется по четырём пунктам. Убийство первой степени, два убийства второй степени, и одно убийство третьей степени. Пункт первый: убийство на борту самолёта пилота Тореса Лэни, приведшие к авиакатастрофе. Подсудимый вину не признаёт. Пункт второй: Убийство Тадеуша Баренски. Подсудимый вину признаёт. Пункт третий: Убийство пилота вертолёта, Никиты Влошича. Подсудимый вину частично признаёт. Пункт четвёртый: убийство пассажирки Линды Тумер. Подсудимый вину признаёт.

Секретарь отложила лист и взяла следующий.

— Подсудимый Ликтор Кригер. Обвиняется в убийстве первой степени и убийстве второй степени. Пункт первый: убийство на борту самолёта пилота Тореса Лэни, приведшие к авиакатастрофе. Подсудимый вину не признаёт. Пункт второй: Убийство пилота вертолёта, Никиты Влошича. Подсудимый вину не признаёт.

Судья покивала, посмотрела на нас.

— Вы согласны с завяленным признанием или непризнанием?

— Да, ваша честь, — сказал я.

— Да, — ответил Ликтор.

Оливия посмотрела на прокурора и сказала:

— Обвинение, готовы к вступительной речи?

— Да.

Судья сделал жест рукой, разрешая начать.

— Дамы и господа, — встал прокурор. — Этот дело лишь на первый взгляд кажется сложным, но, если посмотреть детальнее — простое по своей сути. Подсудимый Кригер, стал жертвой обстоятельств. В то время как Подсудимый Богданов, человек, из которого пытаются слепить героя. Он «спас людей», — тут он сделал кавычки. — Хотя на самом деле стал причиной всех их бед.

— Возражаю! — поднялся Алекс. — У нас тут не пьеса Шекспира.

— Возражение принято, — ударила судья молотком. — Факты, господин прокурор. Лишняя словесная мишура не нужна.

— Хорошо. Обвинение докажет, что пилот был отравлен Богдановым во время полёта, что и повлекло крушение. Линда жестоко убита, как только предоставилась возможность. Тадеуш стал жертвой жестокой манипуляции, был изгнан, но не погиб, как мечтал подсудимый, а потому был убит его руками. Ну и наконец, пилот вертолёта Никита погиб, выполняя свой