Колыбельная бури - Крис Войт

Брат некоторое время пытливо на меня смотрел.

— Ты же понимаешь, что они наши враги?

— А ты понимаешь, что корабли из свежей древесины, сделанные в спешке, долго на плаву не продержатся? Что они загружены скотом, мебелью и народом?

Мы вновь немного помолчали.

— Это будет бойня, в любом случае. Кровавая бойня. И для нас, и для них, — Морук покачал головой. Я нехотя кивнула. Пусть Ринек — или отец — решают, как быть.

— Я и Наркис останемся. Нам нужно что-то решить с докерами, нужно уведомить Вениана и войска в городе. И возможно, мы сможем найти хоть какие-то записи местных магов. Нужно понять, что они натворили и как это исправить. Арчи, — я коснулась носа дракона. — Смотри по обстоятельствам. Можешь вернуться сразу, как доставишь Морука. Но если посчитаешь нужным участвовать в битве — я не против. Решай сам.

Дракон медленно кивнул, скинул со спины сидельные сумки и подставил лапу для Морука. Я и Наркис проводили взглядом размах черных крыльев, что мелькнул в небе и исчез.

— У нас нет коней, чтобы добраться до города, — заметил брат. — И что будем делать?

Я вздохнула и огляделась. Затем облегченно улыбнулась и указала рукой на одинокий холм, что возвышался над топью и пляжем.

— Маяк. Зажги огонь, генерал Вейхар и Вениан поймут, что это сигнал и отрядят к нам подмогу. А пока нам не помешает немного отдохнуть.

Пока брат ходил к маяку, я собрала хворост и разожгла костер. Затем мы подтащили к нему какие-то пеньки и стали устало готовить ужин. Маяк на холме блестел и искрился, а его свет, отраженный системой зеркал, был похож на мерцающий драгоценный камень с бесчисленными гранями.

— Вы не станете нас убивать? — спросил старик-докер, подошедший к нашему костру. С момента, как улетел Арчидоз, мы отошли в сторону от доков и больше не общались с мастерами.

— Нет, мы же договорились. Вы сдаетесь, отвечаете на вопросы, мы вас не трогаем, — спокойно проговорила я. — Когда прибудут мои войска из города, узнаем, нашли ли они кого из ваших.

— И что вы сделаете?

— Ничего. Не мешайте нам, и мы скоро уйдем своей дорогой. Нам нужно кое-что найти, книги тех самых магов или другие записи…

— Их нет, — заметил старик, который все так же стоял на большом расстоянии. Я предложила ему подойти ближе, но он так и не решился. — Их сожгли вместе с теми магами. Господа говорили: «Они принесли вред. Всё что есть от них — зло и вред». И сожгли.

Я устало вздохнула и подкинула в костер немного дров.

— Тем не менее, мы все осмотрим. Вдруг найдем нечто важное. А что вы планируете делать?

— Если вы нам позволите, мы достроим корабли, заберем свои семьи и уплывем.

Наркис немного напрягся, но я лишь покачала головой. Даже если они поплывут следом за основным флотом, их разделяют уже почти сутки. Они не успеют их предупредить о нас. Отплыв отверженных — если еще им удастся починить корабли — едва ли что-то изменит в войне.

Старик понимающе нас оглядел и хмыкнул.

— Мы не пойдем следом за господами. Мы поищем свои края. Там, где нам будут платить за нашу работу.

— Тогда, не нападайте на нас, не чините препятствий. Когда из города придет подмога, мы велим им отпустить ваши семьи. И тогда вы сможете продолжить работу и уплыть. Знаете, с нас со всех хватит предательств. Мы тоже от них устали.

Я легла поудобнее и закрыла глаза. Старик некоторое время стоял молча, затем удовлетворенно хмыкнул и ушел к остальным. Я слышала, как они одобрительно загудели и начали что-то обсуждать. Через полчаса снова стали слышаться удары молотка, звук пилы и шипение смолы.

— Прости меня, — вдруг сказал Наркис и его вкрадчивый голос заставил меня вынырнуть из дремы и открыть глаза.

— Что ты опять натворил?

Парень вздохнул и твердо встретил мой взгляд.

— Ты ведь просила сразу сказать правду. Назвать предателя. И вся эта суета с бурей, этими докерами… Морук улетел в Леару, туда же движется армия врага. И там же, в самом замке сидит тот, кто может помочь нашему противнику. И из-за моего упрямства он не опознан и не назван.

Я знала, что эта мысль должна меня обеспокоить и встревожить. Мы упустили нечто настолько важное из виду. Мы так забегались с этими попытками найти жителей Атрона, с этой бурей и магами, с докерами и флотом… но почему-то я была на удивление спокойна.

— Нам остается только надеяться, что этот враг не сможет причинить вреда…

— Сможет! Черт возьми! — Наркис закрыл руками лицо, но ему потребовалось лишь мгновение, чтобы собраться с силами и взять себя в руки. — Это мать Линды. Она очень близка к трону и вашему отцу, кто знает, что она может натворить! Я должен был защитить свою прабабушку, вывести ее из-под удара, не мог сразу сказать о предательстве... моей прапрабабушки. Прости...

Я вздохнула и взяла Наркиса за руку. Я ощущала легкую, едва заметную дрожь в его пальцах, и сжала их чуть крепче, пытаясь успокоить.

— Знаешь, иногда мы делаем что-то. И все. Это становится свершившимся фактом. Невозможно изменить, не получится отменить или исправить. Это уже есть. И тогда выбор только за нами. Будем ли мы изводить себя бессмысленными мыслями на тему «а что если». Или же просто примем наши ошибки или действия, примем и решим, а что же мы делаем дальше? Но самое сложное, когда мы не можем уже ничего сделать. Вот в этот момент, когда у нас уже нет возможности куда-то бежать и суетиться, нам становится страшнее всего.

— И что тогда можно сделать?

— Ничего. В этом-то и вся соль. Никаких действий ты уже совершить не можешь. Единственное, что в твоей власти, это решить, как к этому относиться. Принять и положиться на высшие силы. Или тратить свое время на бесконечные мысли и тревоги. Это вопрос принятия.

Наркис вдруг рассмеялся и озорно глянул